Идеальный человек рядом, как музей. Красиво, чисто, всё за стеклом. Без пылинки. Ходишь, глазеешь, не трогаешь. И уходишь совершенно равнодушным. Другое дело — недостатки. Убогого можно пожалеть, робкого, начать перевоспитывать, акцентуированного шлифовать и обстругивать. Во всех искривлениях есть дерзость притягательности, и потому эпатажные, наглые, лихие, бравадно-неосторожные, с этаким лёгким закидоном и «пунктиком» привлекают сильнее, до дури и беспамятства, до удали сумасшедшей безбашенности. Отчего так?
Совершенство не оставляет мне места. Оно стоит монолитом, цельное и непробиваемое, и ты рядом с ним чувствуешь себя лишним или тупым. Зато человек с трещиной — живой. В трещину можно заглянуть, можно самому туда провалиться, прыгнуть с разбега, можно держать его за руку над этой самой трещиной. Это место, где и рождается то самое, что мы неловко называем близостью.
Мы любим тех и таких, кем и какими мы бы никогда не стали. Зачем дереву огонь? Но как жарко они схлёстываются в теплоту чувства, в пламенное единство. Потому что дерево без огня просто стоит и гниёт потихоньку. Превращается в труху. А сгорая светит. Мы тянемся к тем, кто живёт не по инструкциям и правилам. К тем, у кого внутри что-то не так подогнано, что-то скрипит, что-то торчит и выпячивается некрасивым, неудобным углом. Потому что в этом «не так» — жизнь. Настоящая, без купюр и отретушированных краёв.
Мы влюбляемся не в достоинства, а в зазоры между ними. В то, как человек справляется со своей несовершенностью. Или не справляется. И это даже интереснее. Тот, кто слишком правилен, слишком выверен, не притягивает, он давит. Рядом с ним ты сам себе кажешься каким-то недоделанным. А рядом с живым, сломленным, ершистым, нелепым вдруг обнаруживаешь, что и сам такой. Можно расслабиться.
Мы же ищем не зеркало своих достоинств, а компанию своим надломам и изломам. Наглец даёт нам то, чего мы себе не позволяем. Бесшабашный тащит туда, куда осторожность никогда бы не пустила. Резкий говорит то, что мы давно думаем, но аккуратно молчим. И мы, трезвые и благоразумные, идём за ними с азартом, с замиранием, с тем особым чувством, когда страшно и хочется одновременно.
Это не глупость. Это тяга к полноте и цельности. К тому, чтобы прожить не только свою половину жизни, но и чужую хотя бы рядом, хотя бы краешком. Недостаток — это не дыра в человеке. Это дверь. И мы стучимся именно туда. Но это только в том случае, если мы сами себе не врём.
Автор: Сергей Вячеславович Корсаков
Психолог, Кризисный психолог Священник
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru