— Прямо в обуви попрёшься?
— Ой, Ларка, да у меня подошва чистая, я из такси сразу в подъезд шмыгнула!
Диана попыталась сделать шаг вглубь коридора, но Лариса преградила ей путь.
— На улице ливень со снегом.
Лариса сложила руки на груди, всем видом показывая, что компромиссов не будет.
— Либо разуваешься, либо я тебе прямо сюда табуретку вынесу. Я только полы намыла, завтра гости придут. Юбилей как-никак.
Диана недовольно буркнула, но сапоги всё-таки начала стягивать. Делала она это с таким страдальческим лицом, будто разгружала вагоны с углем.
— Спина отваливается просто капец, — пожаловалась гостья.
Она с кряхтением выпрямилась и бросила мокрый зонт прямо на пуфик в прихожей.
— Ради тебя только корячусь. На работе сегодня завал был, бухгалтерша наша главная опять отчеты переделывать заставила. А у меня поясницу ломит, хоть волком вой.
Лариса молча переложила зонт с тканевого пуфика на пластиковый поддон для обуви. Спорить с Дианой было занятием бессмысленным. Они дружили еще со времен совместной работы на заводе, больше пятнадцати лет назад.
Потом Лариса ушла в частную фирму, дослужилась до заместителя директора, взяла ипотеку и вырастила сына. А Диана так и сидела в старой конторе, непрерывно жалуясь на начальство, мужа Славу, трудного подростка-дочь и несправедливость мироздания.
— Проходи на кухню, — пригласила Лариса.
Она махнула рукой в сторону светлой арки.
— Чайник только закипел.
Диана по-хозяйски протопала на кухню. И тут же замерла у стола.
На столешнице, среди разделочных досок, овощей и тарелок с нарезкой, гордо возвышалась пузатая стеклянная банка. Внутри, подсвеченная лампой вытяжки, призывно поблескивала крупная красная икра. Кетовая. Свежайшая.
Вчера банку привез сын Семён. Специально к маминому пятидесятилетию.
— Ого!
Диана плюхнулась на стул и придвинула банку к себе.
— Ничего себе вы шикуете! Икра красная, ложками! А мы со Славой скоро совсем зубы на полку положим с нашими кредитами.
— Это Сёма на завтрашний стол привез, — будничным тоном отозвалась Лариса.
Она достала из шкафчика две кружки.
— Бутерброды сделаю, тарталетки начиню. Родственников много приедет.
— Дай хоть икорки поесть!
Диана уже успела подцепить со стола чистую чайную ложку.
— А то я скоро забуду, как нормальная еда выглядит. Мы мясо уже только по большим праздникам покупаем. Капец просто.
Она зачерпнула добрую половину содержимого банки и отправила красную горку прямиком в рот. Даже не потрудившись взять кусок хлеба.
Зажмурилась от удовольствия. Тщательно прожевала.
— Цены в магазинах видела? — спросила гостья, облизав ложку.
Она ничуть не смутилась своего поступка.
— Зашла вчера за молоком и хлебом, тысячу как корова языком слизала. И ничего не купила толком!
Лариса молча поставила перед подругой кружку с заваркой. Подвинула сахарницу.
Банка опустела на треть за один присест. Лариса мысленно прикинула, хватит ли остатков на запланированные закуски. Должно было хватить, если добавить побольше сливочного масла.
— Бывает, — коротко согласилась Лариса.
Она села напротив.
— Вот тебе хорошо!
Диана снова потянулась ложкой к заветной банке.
— Сын взрослый, работает в хорошем месте. Сама при должности, в тепле сидишь. А мы со Славой реально выживаем, Лар. Просто выживаем.
Взгляд Ларисы скользнул по рукам подруги, обхватившим горячую кружку.
Свежий маникюр. Сложный дизайн, стразы на безымянных пальцах, идеальное матовое покрытие. У мастера в салоне за углом такая работа стоит кругленькую сумму. Это Лариса знала точно, потому что сама туда ходила. Явно не из категории «выживаем».
— Красивые ногти, — обронила Лариса.
Она сделала глоток чая.
— Ой, да это мастерица знакомая пожалела!
Диана отмахнулась свободной рукой, сверкнув теми самыми стразами в свете лампы.
— Почти даром сделала, по старой памяти. Говорит, нельзя же совсем себя запускать в такие тяжелые времена. Женщина должна оставаться женщиной, даже если в кошельке пусто.
Лариса не стала спорить. В словаре Дианы «по старой памяти» обычно означало полную стоимость, просто подруге было стыдно признаться в тратах.
Вчера вечером Лариса листала ленту в соцсетях. И наткнулась на свежую публикацию подруги. Там Диана сидела за столиком пафосного ресторана «Морской улов». Того самого заведения в центре, где цены в меню вызывали нервный тик у обычного инженера.
На фото красовались свежие устрицы во льду. И огромные фаланги краба на широком блюде.
Подпись гласила: «Балуем себя с любимым мужем в эту пятницу. Заслужили!».
— Коммуналка опять пришла — деньжищи!
Диана зачерпнула еще икры. На этот раз с внушительной горкой.
— За нашу двушку содрали столько, как за дворец. Я в квитанцию глянула и чуть не упала. Слава ругается. Говорит, будем жестко экономить на всем. Дошираки скоро заваривать начнем.
— На устрицах, например, экономить?
Вопрос вырвался сам собой. Лариса мысленно прикусила язык. Рано. Еще не время вскрывать карты.
— Чего?
Диана замерла с ложкой у рта.
— Говорю, на улице холодно, — быстро нашлась Лариса.
Она посмотрела в темное окно, по которому хлестал осенний дождь.
— Улицы скоро снегом завалит. Траты начнутся зимние. Обувь, куртки.
— А, ну да.
Подруга благополучно отправила икру по назначению и запила горячим чаем.
— Зимнюю резину Славе брать надо. У старой шипы все повылетали, лысая совсем. Машину по дороге водит.
Она тяжело вздохнула, всем своим видом показывая крайнюю степень истощения.
— Снова в кредитку лезть придется. А проценты там конские, сама знаешь. Банки эти только и делают, что простой народ грабят. Одно обдиралово кругом.
Лариса подлила себе кипятка. Слушать Диану всегда было увлекательно. Это напоминало театральную постановку одного актера.
В главной роли — несчастная, загнанная жизнью женщина, вынужденная бороться с суровой реальностью.
— Злате на выпускной платье присматривали, — не унималась подруга.
Она взяла со стола овсяное печенье и надкусила.
— Это же капец просто! Меньше немалой суммы даже не подходи! Синтетика дешевая, а стоит как чугунный мост. А еще туфли нужны. Прическа, макияж в салон записать заранее надо, иначе мест не будет.
— Дети всегда дорого обходятся, — согласилась Лариса.
Она убрала пустую упаковку от печенья.
— Понятное дело. Выпускной один раз в жизни.
— Не то слово!
Диана пододвинула банку с икрой еще ближе к своей тарелке. Там оставалась ровно половина.
— Я говорю дочке, мол, давай скромнее в этом году обойдемся. А она в слезы. Говорит, один раз школу заканчиваю, хочу быть принцессой. Как ей откажешь? Ребенок ведь.
— А спина как? — поинтересовалась Лариса.
Она специально перевела тему, зная, что сейчас будет.
— Отваливается! Просто на куски рвется после работы.
Диана страдальчески скривилась.
— В поликлинику бесплатную не пробиться. Талонов нет, очередь на месяц вперед. Врачи злые, как собаки, даже не смотрят на тебя. Пошла в частную клинику к мануальному терапевту. Делать-то нечего.
— И как? Помогло?
— Песня!
Диана задорно улыбнулась, на секунду забыв о своей роли страдалицы.
— Спину починил за три сеанса. Летаю теперь! Но содрал так, что мы теперь на одних макаронах сидим. Пустые макароны лопаем каждый вечер.
Лариса снова вспомнила крабовые фаланги на фото. Видимо, пустые макароны в семье Дианы подавались исключительно в компании с элитными морепродуктами.
— Здоровье важнее всего. На нем экономить нельзя.
Лариса кивнула будничным тоном.
— Вот и Слава так говорит.
Подруга шумно допила чай и поставила кружку на стол.
— Сам на заводе спину гнет за копейки. Начальник премию зажал в этом месяце. Говорит, план не выполнили цехом. А мой-то при чем? Он свои детали исправно точит, от звонка до звонка смену стоит. Никакой справедливости.
Лариса молчала. Она прекрасно знала, что Слава работает мастером цеха. Давно на хорошем счету и получает очень приличные деньги. Но в системе координат Дианы это всегда были «копейки».
Диана поерзала на стуле. Поправила идеальную салонную укладку.
— Лар, ты же мне подруга?
Лариса внутренне напряглась. Этот медовый, вкрадчивый тон она знала отлично. Сейчас начнется самое главное. То, ради чего на самом деле был затеян визит в этот дождливый вечер.
— Смотря зачем спрашиваешь, — осторожно ответила она.
Лариса скрестила пальцы на столе.
— Выручи до аванса?
Диана сделала жалобные глаза, чуть наклонив голову набок.
— Скинь на карту хоть какую-то сумму. Ну, тысяч двадцать-тридцать, сколько не жалко. Клянусь, через две недели верну. Прям край как нужно, горим.
Она молитвенно сложила руки на груди.
— Злате за репетитора по математике платить нечем. Учительница грозится отказаться от нас, если завтра долг не закроем. А ей ЕГЭ сдавать, завалит же! Выручай, Ларка. Больше не к кому идти, у всех свои проблемы.
Лариса не спешила отвечать. Она неспешно взяла со стола свой смартфон. Разблокировала экран.
— А репетитор дорого берет? — всё тем же ровным тоном поинтересовалась Лариса.
— Да вообще грабеж!
Диана возмущенно всплеснула руками.
— Чуть ли не всю мою зарплату сжирает. За полтора часа такие деньжищи дерут, будто академики учат. А мы выживаем, копейки считаем.
Лариса открыла приложение соцсети. Нашла вчерашнюю историю Дианы. Изображение еще не успело исчезнуть в архиве.
Она молча повернула телефон экраном к подруге.
— В «Морском улове» порция краба как раз на пару занятий с репетитором потянет.
Лариса мягко улыбнулась.
— Устрицы еще на одно занятие. Плюс вино. Хорошее вино брали, судя по этикетке в кадре. Не из дешевых.
Диана уставилась на свой же вчерашний снимок. Экран ярко светился в вечернем полумраке кухни. Он высвечивал довольное лицо Дианы на фоне аквариума с живыми омарами.
В кухне стало очень тихо. Было слышно только, как дождь упрямо бьет по карнизу за окном.
— Не хватило расплатиться вчера? — иронично спросила Лариса.
Она положила телефон на стол.
— В ресторане в долг записали? Или тот мануальный терапевт там поваром подрабатывает в свободное время?
Подруга судорожно сглотнула. Лицо пошло красными пятнами от шеи к щекам, контрастируя с бледным светом лампы.
— Ты не понимаешь!
Голос Дианы дал петуха и сорвался на визг.
— Чудеса, да и только, — усмехнулась Лариса.
Она не сдвинулась с места.
— Вчера крабы и вино, а сегодня денег на репетитора родному ребенку нет.
— Это Слава премию получил!
Диана попыталась выровнять тон, но выходило скомкано и нервно.
— Решил сюрприз сделать! Вывел жену в люди первый раз за год! Я что, права не имею отдохнуть? Я света белого не вижу на своей работе с этими отчетами!
— Ты же говорила, начальник премию зажал?
Лариса спокойно подперла щеку рукой.
— И про пустые макароны только что рассказывала. Быстро вы премию проели, однако. Если она была, почему Злате долг не закрыли сразу?
Диана бросила ложку на стол. Металл звонко звякнул о край фаянсовой тарелки.
— Я к ней с душой, делюсь самым сокровенным!
Подруга резко поднялась со стула, едва не опрокинув пустую чашку.
— А она чужие деньги считает! Подруга еще называется! Упрекнула куском хлеба в трудную минуту! Да подавись ты своими деньгами!
— Икрой, Диан. Красной кетовой икрой.
Лариса посмотрела на банку.
— Хлеб ты как раз даже не тронула.
Диана гневно фыркнула. Подхватила свою дорогущую брендовую сумочку со стула и вылетела в прихожую. Бахилы она надевать, естественно, не стала.
Через минуту с грохотом хлопнула входная дверь. Лариса молча слушала, как торопливо и зло цокают каблуки по лестничной клетке. Звук стих этажом ниже.
Она спокойно вернулась к столу. Пододвинула к себе заветную банку, заглянула внутрь.
На дне оставалась ровно треть деликатеса. На тарталетки к завтрашнему праздничному столу должно было хватить впритык. В крайнем случае, можно купить еще тарталеток меньшего размера.
Главное, что до зарплаты больше никто не придет рассказывать сказки про пустые макароны. А там, глядишь, и репетитор подождет, пока крабы усвоятся.
