— Ой, какие мы меркантильные стали! Родной сестре кусок хлеба пожалела.
— Лор, у тебя что, банк глючит?
Альбина влетела в прихожую. Она даже не стала разуваться. Снег с её массивных ботинок тут же начал таять, оставляя грязные лужи на светлом кафеле.
Она возмущённо взмахнула рукой, едва не задев зеркало. Тяжелая кожаная сумка известного бренда глухо стукнулась о деревянную тумбу.
— С чего ты взяла?
Лариса неспешно вышла из кухни.
Она будничным тоном вытерла руки кухонным полотенцем. В квартире пахло жареным луком и тушеным мясом. Старшая сестра прислонилась плечом к дверному косяку, внимательно разглядывая раскрасневшуюся родственницу.
— Стою на кассе, пробиваю продукты, а терминал пишет отказ!
Младшая сестра раздражённо стянула шапку с головы. Светлые волосы растрепались, но укладка из дорогого салона всё равно держала форму.
— Позорище на весь магазин. Очередь сзади вздыхает, кассирша смотрит как на нищенку.
Альбина дёргано потянула молнию на куртке.
— Хорошо, хоть пакеты не заставили выкладывать на ленту обратно. Отложили пока в сторонку. Я там набрала по мелочи. Пельмени, сыр дорогой, колбаски на вечер.
Ногти Альбины блеснули свежим глянцем со стразами. Сложный дизайн, явно не двести рублей у мастера-новичка.
— Переведи мне сейчас на мою карту, а то я без ужина останусь. Я побежу обратно, пока охрана продукты не разобрала.
Лариса сложила полотенце вдвое. Она перекинула его через плечо и скрестила руки на груди.
— Не переведу.
— В смысле?
Альбина осеклась на полуслове.
Она недовольно поморщилась, глядя на старшую сестру. В её взгляде читалось искреннее непонимание.
— У тебя тоже банковское приложение висит? Я так и знала. Техника эта ваша вечно подводит в самый нужный момент. Дай наличкой тогда, я сбегаю в банкомат или так расплачусь.
— Приложение работает отлично.
— Тогда в чём проблема? Я же жду!
Пять лет назад Лариса оформила к своему зарплатному счёту дополнительную карту. Исключительно на экстренный случай.
Альбина тогда со скандалом разводилась. Бывший муж алименты платил неохотно, постоянно скрывал доходы. Он оставил ей ипотечную однушку на окраине и кучу мелких потребительских долгов. Младшая сестра перебивалась случайными заработками, работая администратором в разных салонах красоты.
Лариса, как старшая и более стабильная, решила подстраховать.
Договор был чёткий и понятный обеим. Брать деньги только на лекарства, оплату связи или если в холодильнике совсем пусто. А с зарплаты или шабашек — сразу возвращать до копейки. Первое время так и было. Альбина брала тысячу-две на продукты и через неделю исправно переводила обратно.
Но экстренные случаи подозрительно быстро стали регулярными.
То коммуналку нечем закрыть, то зимнюю куртку в метро случайно порвала. То на работе скидывались на юбилей начальнику, а наличных не оказалось. Суммы утекали небольшие, но стабильно. Возвращалась в лучшем случае половина. Остальное Альбина обещала отдать «с аванса», а потом благополучно забывала.
Лариса закрывала на это глаза. Родня всё-таки. Не чужие люди, чтобы из-за трех тысяч скандалы устраивать.
Но аппетиты младшей сестры росли. В прошлом месяце Альбина оплатила с карты Ларисы доставку огромного сета суши. Гуляла с подругами у себя дома. Оправдалась тем, что её собственная карта была заблокирована из-за технической ошибки. Уверяла, что вот-вот всё вернёт. Деньги так и не вернулись.
А позавчера Ларисе пришло уведомление.
Списание весьма кругленькой суммы из модного обувного бутика в центре города. Никаких звонков с просьбами. Никаких предупреждений. Просто факт списания. Это стало последней каплей.
— Проблема в том, что лавочка закрылась, Альбин.
Младшая сестра непонимающе уставилась на неё. Она даже перестала стряхивать снег с куртки.
— Какая лавочка? Лор, мне некогда твои загадки разгадывать.
Альбина с нажимом топнула ногой в дорогом ботинке.
— У меня там пельмени растают. Люди ждут, кассирша нервничает. Мы же родня, выручай. Мне до зарплаты дотянуть надо буквально неделю.
— Родня, — спокойно согласилась Лариса.
Она отстранилась от дверного косяка.
— Только родня обычно не живёт за чужой счёт годами. И не лезет в чужой кошелек без спроса.
— Я же всегда отдаю!
— Да?
Лариса насмешливо вскинула бровь.
— А за сапоги свои позавчерашние когда отдашь? И за суши в прошлом месяце? Тоже с мифического аванса?
Альбина поспешно сунула руки в карманы пуховика. Она попыталась спрятать свой новый роскошный маникюр, но было поздно.
— Ну-у-у, это была распродажа. Там скидка огромная!
Она попыталась выдавить из себя виноватую улыбку. Вышло неубедительно.
— Я бы потом такие сапоги ни за что не купила. Зима на носу, а у меня старые совсем прохудились. Я с премии планировала тебе всё вернуть. Прямо до копейки.
— С той самой премии, которую тебе шеф в прошлом месяце зарезал? Ты же сама мне неделю назад жаловалась по телефону.
— В этом месяце не зарежет. Наверное.
Альбина сделала шаг вперёд.
Её тон из просящего мгновенно стал нападающим. Извечная женская хитрость — лучшая защита это нападение. Особенно когда крыть нечем.
— Лорка, ну не начинай, а. Жалко тебе, что ли?
Она раздражённо махнула рукой в сторону кухни.
— Ты же нормально зарабатываешь. Главбух в хорошей фирме. Мужа нет, детей нет. Тратишь всё только на себя любимую. А у меня ипотека, мне тяжело одной тянуть! Я кручусь как белка в колесе, света белого не вижу!
— Мне не жалко. Мне надоело.
— Да я копейки беру!
— Эти твои копейки складываются в суммы, на которые я могла бы сама на море съездить.
Лариса говорила ровно, без надрыва и крика. Она давно перегорела этой ситуацией.
— Или ремонт в ванной наконец-то добить. Он у меня уже три года стоит в бетоне. Но вместо этого я спонсирую твои походы по бутикам и салонам.
Альбина громко фыркнула.
Она картинно закатила глаза, всем видом показывая абсурдность претензий старшей сестры.
— Ой, какие мы меркантильные стали! Мама бы посмотрела на тебя сейчас.
Младшая сестра ударила по самому больному. Запрещённый приём, который всегда безотказно работал в детстве.
— Родной сестре кусок хлеба пожалела. Родной крови! Мама всегда учила нас держаться вместе. Помогать друг другу в трудную минуту.
Лариса медленно скользнула взглядом по сестре. От яркого пуховика до кожаной сумки. От укладки до тех самых новых сапог.
— Кусок хлеба со свежим маникюром в руках держать удобнее?
Альбина дернула плечом, словно отгоняя назойливую муху.
— Это по бартеру! Подруга делала, для портфолио в интернет. Мне что теперь, чучелом ходить, раз у меня ипотека висит? Крест на себе поставить?
— И сапоги по бартеру достались. И такси бизнес-класса на прошлой неделе.
Лариса начала демонстративно загибать пальцы на левой руке.
— И кофе навынос из дорогой кофейни каждое утро. Тоже бариста для портфолио наливает?
— Ты что, за мной следишь?!
— Я читаю выписки из банка, Альбин. Моего банка. Смс-уведомления приходят мне на телефон после каждой твоей покупки.
В прихожей повисла тяжелая пауза.
Только за стеной приглушённо бубнил соседский телевизор. Альбина лихорадочно соображала, как выкрутиться из ситуации. Она привыкла, что старшая сестра побурчит, прочитает мораль, но в итоге уступит и даст денег. Но сегодня сценарий явно сломался.
— Ладно, раз ты так.
Младшая сестра с вызовом вскинула подбородок. В её глазах блеснула откровенная злость.
— Давай свои реквизиты. Переведу я тебе всё до копейки! Завтра же. Перехвачу у девчонок на работе и отдам. Подавись своими деньгами, раз они тебе дороже родни.
Она требовательно протянула руку ладонью вверх.
— А сейчас дай наличку. Мне перед кассиршей неудобно возвращаться с пустыми руками. Люди ждут. Я в дураках оставаться не собираюсь.
Лариса спокойно достала из глубокого кармана кардигана свой смартфон.
Она разблокировала экран, пару раз тапнула по дисплею и молча протянула сестре.
— Что это?
Альбина брезгливо покосилась на экран, не торопясь брать гаджет в руки.
— Чат с поддержкой банка.
— И что мне там читать?
— Читай вслух. Последнее сообщение от оператора.
Альбина нехотя сузила глаза, вчитываясь в мелкий шрифт на светящемся экране. Губы её беззвучно зашевелились.
— «Ваша дополнительная карта успешно аннулирована. Восстановлению не подлежит».
Она резко подняла глаза на сестру. В них читался неподдельный шок. Маска обиженной жертвы слетела в одно мгновение.
— Ты закрыла мою карту?!
— Да. Вместо кухонных разборок и бесконочных лекций о финансовой грамотности. Слов ты не понимаешь.
— Ты в своём уме?!
Голос Альбины сорвался на визг. Она уже не контролировала эмоции.
— А предупредить по-человечески нельзя было? Я как дура там на кассе стояла! Карточкой по терминалу стучала! Я полчаса продукты дорогие выбирала!
— А ты меня предупредила, когда мои деньги в обувном бутике спускала?
— Ну психанула ты, ладно! Бывает!
Альбина с силой впилась пальцами в ремешок сумки. Паника начала брать верх над возмущением. Ужин действительно срывался, а в её собственном холодильнике было пусто.
— Карту закрыла, отомстила, молодец. Самоутвердилась за счет младшей сестры. Теперь просто переведи мне сейчас на мою личную. По номеру телефона. Три тысячи всего! Я есть хочу, понимаешь? У меня дома мышь повесилась.
Лариса забрала свой телефон обратно.
Она смахнула экран вбок, открывая главное меню банковского приложения. Затем снова повернула экран к сестре.
Альбина застыла на месте.
Она несколько раз быстро моргнула, словно не веря собственным глазам.
— Ноль? У тебя ноль на зарплатном счету? Как это?
— Именно так. Ни копейки.
— Ты куда деньги дела? Зарплата же на прошлой неделе была!
— Перевела.
— Куда?! На другой банк? Так перекинь по системе быстрых платежей!
— Нет. Открыла вклад.
Лариса убрала телефон обратно в карман кардигана. Её лицо оставалось абсолютно спокойным.
— Срочный вклад на полгода. С очень хорошей ставкой. Всё до копейки туда закинула, оставила только мелочь на проезд.
— Сними! Сейчас же закрой его и переведи мне!
— Не могу.
Лариса ответила всё тем же будничным тоном, словно они обсуждали погоду на завтра.
— Он без права частичного снятия, Альбин. Деньги заморожены на шесть месяцев.
— Ну закрой его полностью! Подумаешь, проблема великая! Переведёшь мне на продукты, а завтра пойдешь и снова откроешь.
Младшая сестра уже почти кричала. Она совершенно не замечала, насколько нелепо и эгоистично звучат её требования. Ради её пельменей сестра должна была сломать свои финансовые планы.
— Ага, разбежалась и волосы назад.
Лариса скупо улыбнулась.
— Если я закрою этот вклад досрочно, то потеряю все проценты. Ставка пересчитается до востребования, это ноль целых одна десятая. А я ради твоих пельменей и такси дарить банку свои доходы не собираюсь.
— То есть... всё?
Альбина наконец-то осознала реальность происходящего. В её голосе прозвучала искренняя растерянность.
— Совсем всё? Ты меня голодной оставишь?
— Всё. Кредитка тебе в помощь. Либо иди возвращай сапоги в магазин, деньги быстро вернутся на счет. Ты же взрослая девочка. Работаешь в приличном салоне. Ипотеку вон как-то платишь.
— Ты всё это специально спланировала!
Младшая сестра со злостью дёрнула молнию на куртке в обратную сторону. Лицо пошло красными пятнами.
— Специально меня опозорить решила! Чтобы я там на кассе унижалась перед всеми! Дрянь ты, а не сестра!
— Я закрыла карту вчера вечером. Сразу после того, как увидела наглое списание за сапоги.
Лариса сделала шаг назад, вглубь коридора. Ей больше не о чем было говорить.
— То, что ты пошла в дорогой магазин без своих личных денег, надеясь снова расплатиться моими — это исключительно твой выбор. На этом всё, Альбин. Моя благотворительность подошла к концу.
— Гадина ты, Лорка.
Альбина развернулась так резко, что едва не упала.
Она толкнула тяжелую входную дверь и выскочила на лестничную клетку. Дверь за собой она даже не удосужилась закрыть. По пустому подъезду гулко разнеслось цоканье её новых, неоплаченных ею сапог.
Лариса спокойно шагнула вперёд.
Она повернула замок до характерного двойного щелчка. Убедилась, что дверь надёжно заперта, и вернулась на кухню к своим делам. Тушеное мясо как раз дошло до готовности. Впервые за долгие пять лет она чувствовала железобетонное спокойствие.
Больше не нужно было вздрагивать по вечерам от звука уведомлений на телефоне. Не нужно было гадать, на что любимая сестра потратит её честно заработанные деньги сегодня — на коммуналку или на очередной сет роллов.
Через месяц у Альбины был день рождения.
Лариса, как и всегда, отправила ей ранним утром сообщение с дежурным поздравлением. К сообщению она прикрепила электронный подарочный сертификат в обычный продуктовый супермаркет. На очень скромную, символическую сумму. Хватило бы разве что на те самые пельмени и недорогой сыр.
Ответа не последовало.
Ни звонка, ни сухого текстового «спасибо». Сестра явно решила играть в смертельную, непростительную обиду.
Но уведомление на телефон Ларисы всё-таки пришло. Подарочный сертификат был успешно активирован именинницей в тот же вечер. Жизнь продолжалась, просто теперь каждый жил по средствам и исключительно на свои собственные деньги. Никто не изменился. Просто правила игры стали другими.
