Вы думаете, нарцисс — это просто самовлюблённый эгоист? А вот и нет. Настоящий нарцисс живёт в двух вселенных одновременно. Сегодня он — бог, которому всё должно. Завтра — главная жертва мирового заговора. И эти состояния меняются быстрее, чем вы успеваете моргнуть.
В новой статье разбираем, как эйфория превращается в паранойю, почему нарцисс не может замечать реальность и что общего у его фантазий с маниакально-депрессивными качелями. Спойлер: отличие есть, и оно всё меняет.
Если вы когда-нибудь не понимали, почему близкий человек вдруг из «ты мой идеал» превращается в «ты мой враг» — эта статья для вас. Читайте, будет не страшно, а понятно.
Когда божество превращается в жертву: две фантазии, на которых держится нарцисс
Вы когда-нибудь замечали, как некоторые люди переключаются из состояния «я центр вселенной» в состояние «весь мир хочет меня уничтожить» за считанные минуты? И при этом в обоих состояниях они абсолютно искренни? Если да, то вы, скорее всего, столкнулись с тем, что психологи называют нарциссической организацией личности.
Но не спешите представлять себе самовлюблённого позёра перед зеркалом. Настоящий нарциссизм — это не любовь к себе. Это сложная, хрупкая и очень тёмная конструкция, которая держится на двух одинаково сильных фантазиях. Одна — эйфорическая. Другая — дисфорическая. И они присутствуют в равной степени, как два крыла одной птицы, которая на самом деле не умеет летать.
Давайте сразу проясним главное. Долгое время считалось, что нарцисс — это человек с завышенной самооценкой, который просто иногда обижается, когда его не хвалят. Это опасное упрощение. Клиническая реальность куда страшнее и одновременно куда печальнее.
У нарцисса нет здоровой самооценки. У него есть две фантазии, которые сменяют друг друга как маниакальная и депрессивная фазы, только быстрее и без перерыва на отдых. И если вы когда-либо были близки с таким человеком (в качестве партнёра, друга или коллеги), вы, скорее всего, пережили обе — и не узнали их в лицо.
Эйфорическая фантазия: когда нарцисс становится божеством
Представьте человека, который вдруг начинает излучать такую уверенность, что она кажется заразной. Он берётся за десять проектов одновременно, строит планы на миллиарды, обещает вам звёзды с неба и искренне верит, что через месяц его имя будет у всех на устах. Это не поза. Это эйфорическая фантазия во всей своей красе. В такие моменты нарцисс напоминает маниакального гения из кино — только без гениальности и с очень плохим финалом.
Что же происходит у него внутри? Исследователи, такие как Отто Кернберг (Kernberg, 1985), описывают этот процесс как расширение и поглощение. Сначала нарцисс как будто расширяется вовне — он чувствует, что его воля, его желания, его присутствие заполняют всю комнату, весь город, всю вселенную. Это не метафора.
Он реально переживает себя как нечто огромное, всепроникающее. А затем он начинает поглощать внешние объекты — то есть вас, ваших детей, ваших коллег, случайных прохожих — внутрь себя, превращая их в свои внутренние органы. Он больше не воспринимает вас как отдельного человека. Вы становитесь его рукой, его мыслью, его продолжением. Конечно, он ожидает, что вы будете действовать по его команде и не посмеете сопротивляться.
Самое тревожное в этой фазе — полная утрата чувства реальности. Нарцисс не просто переоценивает свои достижения. Он полностью ошибается в том, как его воспринимают окружающие. В его голове он внушает благоговение, трепет, восхищение.
А на самом деле люди испытывают к нему страх, насмешку, отвращение или снисходительное презрение. Но он этого не видит. С. Ахтар в своём «Большом словаре психоанализа» (Akhtar, 2009) называет это «нарциссическим заблуждением восприятия» — активным, требующим сил нежеланием замечать сигналы, которые не вписываются в грандиозную картину.
И вот здесь кроется страшный парадокс. Именно из-за этой слепоты нарцисс начинает вести себя так, что другие воспринимают его действия как оскорбительные, а иногда и преступные. Он может принуждать партнёра к близости, думая, что тот страстно этого хочет. Он может угрожать коллеге, искренне веря, что тот воспримет это как заботу. Он нарушает границы с улыбкой на лице — и искренне недоумевает, когда на него подают в суд. Потому что в его эйфорической фантазии он — бог, а бог не может причинить вреда. Только вот реальность, как мы знаем, с этим не согласна.
Внутренний источник управления: «я — причина всего»
Есть старая психологическая шутка: «параноик — это человек, который знает, что происходит на самом деле». У нарцисса в эйфорической фазе ровно противоположная проблема. Он убеждён, что является единственной причиной всего, что происходит вокруг. Если вы улыбнулись — это потому, что он удачно пошутил. Если вы ушли — это потому, что он вас отпустил. Если пошёл дождь — это он решил, что пора поливать цветы.
Это называется внутренним источником управления в его преувеличенной, почти бредовой форме. Нарцисс ставит себя в положение «двигателя творения», первого и последнего звена. Соответственно, он использует самоприписывающие защиты — то есть приписывает себе причины всех внешних явлений. Ничто не происходит само собой. Всё происходит благодаря ему или из-за него. Это звучит как мания величия, но на самом деле это защита от гораздо более страшного чувства — чувства собственной незначительности и случайности.
Особенно ярко это проявляется в интимных отношениях. Джеймс Мастерсон (Masterston, 1981), блестящий исследователь нарциссических и пограничных расстройств, заметил одну удивительную вещь: нарцисс выбирает партнёра не для любви. Он выбирает партнёра для того, чтобы превратить его в материнскую фигуру, а затем отделиться от неё.
Это называется отделением-становлением собой — задача, которую большинство из нас решает в возрасте двух-трёх лет. Но нарцисс застревает на этом этапе и пытается завершить его снова и снова, уже с взрослыми партнёрами.
В эйфорической фазе этот процесс переживается как нирвана. Нарцисс чувствует невероятный подъём, свободу, обновление. Ему кажется, что он наконец-то стал целостным и независимым. Он полон оптимизма и готов свернуть горы. Но это иллюзия. На самом деле он не отделяется — он включает партнёра в себя как полностью контролируемый объект. Это не взросление. Это людоедство, переодетое в любовь.
Крушение: когда реальность прорывает плотину
Но ни одна фантазия не может длиться вечно. Рано или поздно реальность даёт о себе знать. И это не мягкое пробуждение. Это — прорыв плотины. Описывая этот момент, хочется использовать самые грубые метафоры. Фильтры перестают работать. Объяснения рассыпаются. Ложь, которую нарцисс рассказывал себе и другим, перестаёт убеждать даже его самого. Потому что доказательств становится слишком много.
Партнёр уходит. Проект проваливается с оглушительным треском. Коллеги отворачиваются. Приходят письма от адвокатов. Или — что иногда бывает ещё больнее — кто-то из близких спокойно и без злобы говорит: «Ты знаешь, ты уже давно ведёшь себя странно. Все вокруг тебя боятся и смеются над тобой за глаза».
В этот момент нарцисс сталкивается с тем, что Хайнц Кохут (Kohut, 1971) назвал «нарциссической травмой» — разрывом между грандиозным представлением о себе и реальным отражением из мира. И осознание, которое приходит, ужасно: «Я заблуждался. Я неверно воспринимал всё — людей, ситуации, своё место. Вся моя жизнь была фантазией». Это не просто грусть. Это чистый, первобытный ужас человека, который вдруг понимает, что он не бог. Что он никто.
Именно в этот момент возникает дисфорическая фантазия. По внешним проявлениям её невозможно отличить от тяжёлой депрессии. Нарцисс становится вялым, неустойчивым, пограничным. Он может рыдать, лежать пластом, не есть, не спать. Кажется, что его грандиозность исчезла навсегда. Но это обманчивое впечатление.
Параноидная грандиозность: когда преследование становится привилегией
Самое удивительное и самое страшное в нарциссизме — это то, что грандиозность никуда не девается. Даже в самой глубокой дисфории. Она просто меняет форму. Она становится параноидной.
Подумайте об этом. Паранойя — это не просто страх. Паранойя — это убеждённость в собственной исключительной значимости. «Я в центре заговора», — говорит параноик. «Я достаточно важен, чтобы другие люди тратили своё время, силы и энергию на то, чтобы меня уничтожить».
Это гигантское, чудовищное самомнение, только окрашенное в чёрные тона. Параноик не просто боится — он возвеличивается через свой страх. Его страдание становится доказательством его главной роли в мироздании. Пусть злонамеренной, пусть трагической — но центральной.
Именно это происходит с нарциссом в дисфорической фазе. Он переключается с внутреннего источника управления на внешний и с самоприписывающих защит на защитные обвинения других. Если раньше он говорил: «Я всё сделал», то теперь он говорит: «Они всё сделали со мной».
Партнёр, коллеги, соседи, правительство, инопланетяне — кто угодно становится злобным заговорщиком. Нарцисс превращается в пассивный объект чужих замыслов. Но обратите внимание: он по-прежнему остаётся центром этой вселенной. Только теперь в роли жертвы.
Кернберг (Kernberg, 1985) подчёркивал, что такое перенесение ответственности — неотъемлемая часть нарциссического устройства. Грандиозность и паранойя — это не две разные фазы. Это два режима одного и того же базового заблуждения. В эйфорической фазе нарцисс верит: «Я — всё». В дисфорической фазе он верит: «Всё — против меня». Но в обоих случаях он остаётся единственным героем собственного фильма. Просто жанр меняется с комедии на трагедию.
Идеи отношения: когда смех в углу адресован вам
Отдельно стоит сказать о так называемых «идеях отношения». Это бредовая убеждённость, что любые события окружающего мира имеют отношение лично к вам. Двое в углу зашептались — они сплетничают о вас. Кто-то чихнул — это знак, насмешка, провокация. Прохожий отвернулся — он вас презирает.
Для дисфорической фантазии такие идеи — хлеб насущный. Они питают ощущение, что вы находитесь в центре внимания даже тогда, когда это внимание враждебно. Вы не безразличны миру — и это одновременно и утешает, и мучает. Потому что быть ненавидимым всё же лучше, чем быть никем.
Клинически это выглядит следующим образом. Нарцисс может взорваться гневом на дружеский совет, потому что слышит в нём скрытое унижение. Он может обидеться на комплимент, если в комплименте есть малейший намёк на то, что он не идеален. Он видит оскорбления и пренебрежение там, где их нет и не было. И это не «чуткость» — это активная фантазийная работа, которая превращает нейтральный сигнал в подтверждение заговора.
Цикл возвеличивания и принижения: как две фантазии убивают любовь
Вероятно, самый болезненный для окружающих аспект нарциссизма — это классический цикл «возвеличивание — принижение». Вы наверняка слышали о нём. Но теперь, зная про две фантазии, вы увидите его по-новому.
Этап возвеличивания — это чистая эйфорическая фантазия. Нарцисс видит в вас совершенного, всемогущего человека, который даст ему всё, чего ему не хватает: внимание, подтверждение ценности, нарциссическую подпитку. Он вас боготворит. Он говорит, что вы — лучшие. Он сливается с вами. Это упоительное время — помните, как в начале отношений с нарциссом всё было сказочно? Это была не любовь. Это была эйфорическая фантазия, и вы были назначены на роль источника.
Но потом вы неизбежно совершаете ошибку. Вы проявляете свою отдельность. Вы говорите «нет». Вы не угадываете его желание. Вы обнаруживаете, что вы обычный человек со своими слабостями. И в этот момент случается принижение — и это уже дисфорическая фантазия.
Вы переквалифицируетесь из совершенного партнёра в абсолютно плохого, враждебного, преследующего. Нарцисс начинает искренне верить, что вы всегда были врагом, что вы замышляли против него, что ваша любовь была притворством. Он не просто злится — он выстраивает целый бредовый рассказ о вашем предательстве.
И самое печальное, что этот цикл можно повторить бесконечно. Потому что он не имеет ничего общего с вами. Он полностью определяется внутренним ритмом нарциссической психики — чередованием эйфорической и дисфорической фантазий. Вы всего лишь декорация. И когда вы это понимаете, боль становится совсем другой.
Всё — фантазия. Даже ваши отношения
Подведём промежуточный итог. В нарциссизме всё сводится к фантазии. Возвеличивание? Фантазия. Принижение? Фантазия. Отделение-становление собой? Эйфорическая фантазия. Нарциссическая травма? Дисфорическая фантазия. Реальные отношения с реальным человеком — и те насквозь пронизаны этими двумя режимами, которые не имеют ничего общего с реальным поведением другого.
Защита с помощью фантазии — это не один механизм среди прочих. Это всеобъемлющая, всюду проникающая картина мира. Нарцисс не может выйти из неё, потому что за ней — пустота. Пустота, где нет ни величия, ни заговора. Где есть просто обычный, испуганный, несовершенный человек. Но этого человека нарцисс когда-то давно решил убить. И теперь каждую секунду ему приходится придумывать новую блестящую историю о том, кто он на самом деле.
Следствие из травмы, а не склад характера
И здесь мы подходим к самому радикальному выводу, который напрашивается из всего вышесказанного. Возможно, нарциссическое расстройство личности — это вообще не расстройство личности в классическом смысле, то есть не устойчивый склад характера. Возможно, это последствие перенесённой душевной травмы.
Подумайте. Непрерывная фантазийная работа — эйфорическая и дисфорическая — это не признак болезни. Это защита от той самой первой травмы, которая никогда не была пережита заново и не улеглась.
Травмы раннего соприкосновения с первым значимым взрослым (обычно с матерью), который не смог должным образом отражать ребёнка, не признал его отдельность, не позволил сформироваться реалистичной, устойчивой самооценке. Ребёнок вырос, но внутри него так и осталась дыра. И каждый день он заполняет её двумя обманами: один — что он всемогущий бог, другой — что он главная жертва мирового заговора.
Как пишут современные исследователи Пинкус и Луковицки в обзоре для «Ежегодника клинической психологии» (Pincus & Lukowitsky, 2010), разделение на грандиозность и уязвимость — это не две разные формы нарциссизма, а два состояния, между которыми качается один и тот же человек. И качание это не случайное. Оно необходимое. Потому что третье состояние — реальность с её умеренными размерами, случайными совпадениями и неграндиозной обычностью — остаётся для психики недоступным.
Что это значит для вас, если вы имеете дело с нарциссом
Если вы узнали в этом описании кого-то из своего окружения (или, чего доброго, себя), у меня для вас нет простых рецептов. Но есть несколько важных пониманий.
Во-первых, вы не можете «исправить» нарцисса любовью. Потому что его проблема не в недостатке любви. Его проблема в том, что он не может признать вашу отдельность. Пока вы в эйфорической фазе, вы — его орган. Пока вы в дисфорической — вы — его преследователь. Ни в одной из этих фаз вы не являетесь самостоятельным, равным, живым человеком.
Во-вторых, вы не можете «доказать» нарциссу реальность. Потому что реальность — это его главный враг. Любое доказательство того, что он не бог, вызовет дисфорическую фантазию с параноидным оттенком. А любое доказательство того, что он не жертва — новую эйфорическую волну. Вы будете бегать по кругу, пока не выдохнетесь.
В-третьих, и это самое трудное — вы имеете право защищать себя. Иметь дело с человеком, который живёт в двух фантазиях одновременно, — это не близость. Это боевые действия в психиатрическом лагере. И часто единственный здоровый выход — это расстояние. Большое, чёткое, физическое и душевное расстояние.
Вместо заключения: сторонний наблюдатель, которого не существует
В исходном клиническом наблюдении, которое легло в основу этого разговора, была одна горькая правда: нарцисс не может занять позицию незаинтересованного стороннего наблюдателя. И это, пожалуй, самое точное определение его трагедии. Он не может посмотреть на себя со стороны и увидеть: «Ах, вот оно что — я просто человек, у которого сегодня хорошее настроение, а завтра плохое, и мир при этом не рушится и не спасается по моей воле».
Эта способность — быть сторонним наблюдателем — называется размышлением о себе. И достаётся она нам в детстве, когда мать смотрит на ребёнка и видит не продолжение себя, а отдельное существо. Если этого не случилось, человек на всю жизнь остаётся заложником двух фантазий. И они будут сменять друг друга до конца — возвышение и падение, падение и возвышение — пока тело не скажет «стоп».
Понимание этого не лечит. Но оно даёт шанс хотя бы перестать путать эйфорию с любовью, а паранойю — с заботой. И если вы вынесли из этого текста только одну мысль, пусть она будет такой: рядом с человеком, который сегодня бог, а завтра жертва, невозможно выжить, сохранив себя. Потому что для него вы — всего лишь декорация в спектакле, который идёт исключительно в его голове.
На чём основан этот текст
При подготовке материала использовались мысли и исследования, опубликованные в следующих источниках (все ссылки сохранены для тех, кто захочет углубиться):
- Akhtar, S. (2009). Comprehensive Dictionary of Psychoanalysis. Karnac Books. (Проявление нарциссического заблуждения восприятия).
- Kernberg, O. F. (1985). Borderline Conditions and Pathological Narcissism. Jason Aronson. (Связь нарциссического величия с параноидным перенесением и механизмы защитных обвинений других).
- Kohut, H. (1971). The Analysis of the Self. International Universities Press. (Мысль о нарциссической травме и распаде представления о себе).
- Masterston, J. F. (1981). The Narcissistic and Borderline Disorders. Brunner-Routledge. (Роль отделения-становления собой в близких отношениях нарциссов).
- Pincus, A. L., & Lukowitsky, M. R. (2010). «Pathological narcissism and narcissistic personality disorder». Annual Review of Clinical Psychology, 6, 421–446. (Подтверждение равной выраженности состояний величия и уязвимости).
P.S. Честный обмен, на котором стоит вселенная
Мы с вами только что проделали довольно плотную умственную работу. Я постарался собрать для вас сложные клинические мысли — из трудов Кернберга, Кохута, Мастерсона — и переложить их на живой, человеческий язык. Вы, в свою очередь, потратили своё внимание и время, чтобы в этом разобраться. Это и есть тот вид отношений, который нарцисс, к сожалению, не способен построить: уважение к отдельности другого, равный обмен ценностью, никакого поглощения или принижения.
Если вы чувствуете, что этот текст добавил ясности в непростую тему (или, может быть, помог вам чуть лучше понять себя или кого-то из близких), у меня к вам просьба. Справа под статьёй есть кнопка «Поддержать». Не потому, что мне жалко денег на кофе, и не потому, что знания должны продаваться поштучно. А потому, что ваши пожертвования — это единственный работающий способ, который позволяет мне продолжать искать для вас действительно ценную, редко встречающуюся информацию.
Вот как это работает. Когда вы поддерживаете канал, у автора возникает очень простое и человеческое чувство: «Моё чтение, мои переводы, мои ночи над первоисточниками — они кому-то нужны». Это чувство — лучший двигатель. Оно гонит меня вглубь новых статей, зарубежных исследований, забытых клинических наблюдений. А оттуда я возвращаюсь к вам с новой порцией честных, развёрнутых текстов без пустой воды и без упрощений.
Это не подачка и не отвлечённое «спасибо». Это сделка. Вы помогаете мне жить этим делом — я помогаю вам лучше понимать то, что раньше вас мучило, пугало или ускользало. Честный обмен пользой, на котором, если подумать, и должна держаться любая вселенная, где есть место размышлениям и доброй воле.
Если вы не можете или не хотите поддерживать финансово — ничего страшного. Ваше чтение, отметки «нравится» и пересылки друзьям тоже работают. Но кнопка справа — это самый прямой способ сказать: «Это важно. Продолжай». И я продолжу.
Спасибо, что дочитали до этих строк. А теперь — живите не в двух фантазиях, а в одной реальности. Она, знаете ли, тоже бывает непростой, но хотя бы настоящей.
Берегите себя
Всеволод Парфёнов