Когда я был пацаном в Новосибирске в 80-е, я думал, что директор завода — это самый главный и самый богатый человек в стране. Так нам в школе говорили. Так писали в книжках. Директор большого предприятия казался мне почти министром.
А потом я вырос и понял, что в нашем дворе самым богатым человеком был дядя Леша, мясник из гастронома на улице Котовского. У него первого появились «Жигули» — третья модель, цвет «коралл». Он первый поставил в квартире кооперативную мебельную стенку «Хельга», которую остальные ждали десять лет в очереди. Жена дяди Леши носила золотые серьги с настоящими рубинами и шубу из норки, на которую другие копили всю жизнь. Их сын ходил в импортных джинсах «Ливайс», и в школу его возила тетка на «Волге».
При этом по официальной зарплате дядя Леша получал 180 рублей. Меньше, чем мой отец-инженер.
И вот в этом несоответствии и заключается главная неправда про СССР, которую я понял только лет в тридцать. Расскажу, как на самом деле выглядела пирамида богатства в нашей стране в 80-е. Сверху вниз. С конкретными людьми и цифрами.
На вершине были не те, о ком вы думаете
Начнем с зарплат. Министр СССР в позднем Союзе получал 800 рублей. Его заместители — по 600. Генеральный секретарь ЦК КПСС — 1 000 рублей. Директор большого завода — те же 800 рублей. Профессор университета — 500, доцент — 400. Президент Академии наук — 1 800 рублей.
Это был верхний официальный слой. И тут уже смешно. Президент Академии наук получал почти вдвое больше генерального секретаря. Профессор зарабатывал столько же, сколько министр. Шахтер с большой выработкой — 900–1 000 рублей, то есть мог зарабатывать больше директора своего завода.
Но это все официальные цифры. Реальная картинка была другой. Потому что в СССР важна была не зарплата. Важен был доступ.
Кто на самом деле жил лучше всех
Дядя Леша, мясник, получал 180 рублей. И жил так, как никакой профессор себе позволить не мог. Почему? Потому что в условиях дефицита его положение давало доступ. Хорошее мясо в магазине было не каждый день. Когда привозили — большая часть уходила «своим». Дяде Леше приносили деньги сверху от каждого килограмма, который он отложил под прилавок. Платили продавщица из соседнего отдела, чтоб взять домой, инженер главка, врач из поликлиники, директор школы.
В нашем дворе была шкала, которую все знали, но никто не обсуждал вслух. На самом верху — директор продовольственной базы. Ниже него — заведующий гастрономом. Дальше — мясник. Затем — продавщица в винном отделе. Затем — директор большого магазина одежды. Потом — стоматолог, который ставил импортные пломбы за «спасибо». И только потом, гораздо ниже, шли все остальные — директора заводов, профессора, врачи в больницах, инженеры, учителя.
Бабушка моей одноклассницы работала продавщицей в гастрономе. Она была старшей в семье, и через нее проходили заказы на продукты для всей родни. Ее зарплата была 130 рублей. А жили они в трехкомнатной кооперативной квартире, на даче в Шерегеше отдыхали каждое лето, дочь училась в Москве на платном (для не-партийных это было редкостью), и они держали двух собак породистых, что само по себе тогда было статусом.
Учитель в той же школе — 140 рублей. Жил в коммуналке с тремя детьми. Машины не было, и не предвиделось.
Стоматологи, авторемонтники, телемастера
Отдельная каста — те, кто оказывал услуги, на которые был дефицит, а спрос был всегда. Стоматолог в районной поликлинике получал 180 рублей официально. Но он же ставил пломбы дома вечерами, ставил коронки за наличку, делал протезы родственникам нужных людей. Реальный доход — 800–1 200 рублей в месяц. Тоже без чека и налогов.
Мастер из автосервиса получал по ведомости 160 рублей. Реально — еще 400–500 в виде «благодарностей» от клиентов, чтобы машину починили без очереди и без замены деталей на б/у. Капитальный ремонт «Жигулей» через знакомого мастера стоил 250 рублей сверх кассы. Без знакомого — стоял в очереди три месяца.
Телемастер из домовой мастерской починял телевизор за 5 рублей по чеку и за 25 рублей без чека. Холодильник «Минск» — за 10 по чеку, за 50 без. Эти деньги шли мимо ведомости, и в позднем СССР это была огромная теневая экономика.
Кто на самом деле жил тяжелее всех
Я ходил в школу, в которой учительница математики получала 130 рублей. Вдова, двое детей. Жила в квартире площадью 38 квадратов с матерью-пенсионеркой. Когда сын уезжал в стройотряд, она радовалась, потому что три месяца не надо было его кормить и можно было отложить на зимние сапоги.
Уборщица в нашем доме получала 70 рублей в месяц. На эти деньги нужно было жить. И она жила. Картошку с дачи, хлеб, иногда курица. Никаких отпусков. Никаких новых вещей. Никакого мяса по прилавочной цене (с заднего хода она тоже не получала — у нее не было что обменять).
Грузчик в магазине — 100 рублей. Если, конечно, не помогал разгружать «свое» мясо. Тогда мог получать столько же, сколько директор магазина в реальности.
И самые незаметные пострадавшие — сельские учителя и врачи. У них не было «своего» дефицита, который можно было бы продать. Зарплата 120–140 рублей. Огород спасал. Но импортные джинсы и норковая шуба — это было из другой жизни.
Что говорил мой отец
Отец работал инженером-конструктором. Зарплата 220 рублей. Высшее образование, премии за рацпредложения, командировки. Но машины у нас не было до 1992 года, и стенку «Хельга» родители купили только когда я уехал в институт.
«Знаешь, что меня тогда злило больше всего? — сказал отец недавно. — Не то, что мясник жил лучше меня. Это я с детства понимал: где есть дефицит, там есть и теневой доход. Меня злило, что государство делало вид, что этого нет. По телевизору показывали Героев Соцтруда — рабочих, ученых, врачей. А реально лучше всех жили те, кого никогда не показывали — товароведы, заведующие базами, барыги. И все это понимали, но молчали».
Когда в 90-е все рухнуло, дядя Леша оказался первым, кто открыл свой ларек. Потом — магазин. Сейчас у него небольшая сеть продуктовых в Новосибирске. Профессор из соседнего подъезда умер в 2007-м, не дотянув до новой пенсионной системы. Пенсия у него была 6 200 рублей, и последние годы он подрабатывал репетитором.
Это не история про справедливость. Это просто история про то, как было устроено на самом деле.
А кто в вашем дворе или подъезде в 80-х был самым богатым? Кем работал, что выдавало достаток? И как сложилась его судьба после развала Союза? Напишите в комментариях, реальные истории всегда сильнее любых учебников.