— Анька, ты свои фикусы неправильно содержишь! — голос Толика, Светиного мужа, перекрыл даже гудение холодильника.
— Лист тусклый. Пыль собирает.
Я посмотрела на свой роскошный двухметровый фикус Бенджамина. Зеленый и здоровый. Три года растила его из крошечного черенка.
Света виновато поправила шарфик на шее и опустила глаза в чашку с чаем. Толик сидел за моим кухонным столом, широко расставив локти, и барабанил пальцами по столешнице.
— Я тебе завтра принесу средство, — Толик безапелляционно рубанул воздух ладонью.
— Квас домашний. Мой личный рецепт. На ржаных корочках с дрожжами. Протрешь каждый листик. Увидишь, как попрет. Я плохого не посоветую.
— Толик, спасибо, но я покупаю специальное удобрение, — сказала я ровно.
— Химию свою? — Толик усмехнулся.
— Ну-ну. Трави себя дальше. А я завтра всё-таки занесу, ты меня слушай.
Полторашка заботы
В субботу утром в дверь позвонили. На пороге стоял Толик. В руках он держал пластиковую полторашку с мутной, бурой жидкостью. На дне плавал какой-то осадок.
— Держи, от сердца отрываю, — он всучил мне бутылку. Жидкость внутри подозрительно пенилась.
— Берешь тряпочку и прямо втирай. И в землю плесни. Вечером зайду, проверю результат.
Он развернулся и пошел вниз по лестнице. Я осталась стоять в дверях с полторашкой в руках.
Внутри поднималось глухое раздражение. Зачем я это взяла? Надо было отказаться, сказать твердое «нет». Но перед глазами встало виноватое лицо Светки. Если я сейчас устрою скандал ее мужу, выслушивать дома будет она. Толик найдет, к чему придраться.
Я прошла в гостиную. Поставила бутылку на стол.
Если я сейчас просто выкину эту бурду, Толик вечером устроит допрос с пристрастием. Будет кричать, что я не ценю хорошего отношения. Светка будет расстраиваться. А если я протру хотя бы пару нижних веток, он успокоится. Увидит свою значимость и отстанет от меня со своими советами. Наверное, от одного раза ничего не случится.
Я взяла свою любимую желтую микрофибру. Открутила крышку. В нос ударил резкий, перекисший запах дрожжей и старого хлеба.
Намочила тряпочку. Провела по нижнему плотному листу фикуса. Лист мгновенно стал мокрым и каким-то липким. Протерла еще пять штук. Плеснула полстакана в горшок, на влажную землю.
Всё. Долг вежливости выполнен.
Аромат привокзальной забегаловки
К двум часам дня в квартире стало нечем дышать.
Я открыла форточку на кухне. Не помогло. Теплый майский воздух с улицы только разогнал запах по комнатам.
В моей чистой, ухоженной гостиной пахло так, словно здесь неделю гуляла рота солдат, щедро проливая на пол дешевое разливное. Квас на листьях высох, превратившись в липкую, блестящую корку. Земля в горшке, щедро удобренная дрожжами, начала источать закисший аромат.
Я сидела на диване и смотрела на фикус. Моя желтая тряпочка, брошенная на краю стола, задубела от липкого налета.
В комнату залетела крупная весенняя муха. Сделала круг и радостно приземлилась прямо на протертый квасом лист.
Я отложила телефон и медленно встала.
Подошла к окну и распахнула створку настежь. Запах дешевого бара въелся в шторы. Три года я создавала этот уют. Три года подбирала горшки, радовалась каждому новому листику. А теперь сижу в газовой камере только потому, что побоялась обидеть человека, которому вообще нет дела до моего комфорта.
Сюрприз на пороге
В два часа дня в воскресенье раздался звонок в дверь.
Я открыла. Толик и Света пришли без предупреждения.
— Ну что, хозяйка? — Толик по-хозяйски шагнул в прихожую. Светка робко топталась позади.
— Пришли результат смотреть. Как там мой квас поработал?
Толик прошел в гостиную и резко остановился. Шмыгнул носом.
— Чем это у тебя несет? — он поморщился.
— Твоим квасом, Толик, — сказала я тихо.
— Да ну, бред, — он подошел к фикусу. Ткнул пальцем в липкий лист. Палец прилип. Толик с трудом оторвал его и вытер о штанину.
— Это ты что-то не так сделала. Перелила. Или тряпка грязная была. Я плохого не посоветую. У меня дома все прет!
Света стояла в дверях гостиной. Она молчала.
— Толик, — сказала я.
Я развернулась и ушла в ванную. Взяла пластиковый таз. Налила теплой воды. Капнула немного детского мыла и взяла чистую губку.
Вернулась в гостиную. Толик возмущенно выговаривал Свете, что я испортила хороший продукт.
Я поставила таз рядом с фикусом. Окунула губку в воду. Отжала.
И начала лист за листом, смывать липкую дрожжевую грязь. Вода в тазу быстро стала мутной.
— Ты что делаешь? — Толик повысил голос.
— Ты смываешь питательные вещества!
Я молча промыла третий лист. Аккуратно протерла его сухой бумажной салфеткой.
Еще вчера я бы начала оправдываться. Объяснять, что у меня болит голова от запаха. Что мухи летят. Что я очень благодарна, но мне не подходит. Я всю жизнь оправдывалась перед такими знатоками.
Сглаживала углы. Терпела чужую наглость в своем собственном доме, просто чтобы не прослыть скандалисткой. А сейчас я смотрела на мутную, дурно пахнущую воду в тазу и понимала: дело не в квасе. Дело в том, кто в этом доме хозяйка.
Чистая вода
— С этого дня мои цветы пьют только чистую воду, — сказала я.
Не оборачиваясь. Продолжая мыть.
— Ну и глупо, — громко сказал Толик. Лицо его пошло красными пятнами.
— Делаешь людям добро, от сердца отрываешь, а они нос воротят. Свои же люди! Больше я к тебе в этот дом ни ногой. Никаких советов от меня не дождешься.
— Договорились, — я бросила губку в таз.
Толик круто развернулся и пошел к выходу. Света растерянно посмотрела на меня.
— Ань... ну зачем ты так? — шептала она.
— Он же от души. Мужчина старался, надо было просто промолчать.
— Свет, — я вытерла руки полотенцем.
— Если ему нравится дышать кислятиной пусть дышит у себя дома. Мой дом пахнет так, как хочу я.
Дверь хлопнула. Они ушли.
Я вылила мутную воду в унитаз. Выбросила липкую желтую микрофибру в мусорное ведро — туда же, куда еще вчера отправилась полторашка с остатками чудесного удобрения. Открыла все окна настежь.
Весенний ветер мгновенно выдул из комнаты остатки дрожжевого духа. Фикус расправил чистые, блестящие листья. Ему стало легко дышать. И мне тоже.
Света не звонила мне три дня. А потом позвонила. Говорили о рецепте пирога, о погоде. О Толике не упоминали.
Она ведь не перестала со мной общаться, не разорвала дружбу. Просто теперь в наших отношениях появились границы. Взрослые, четкие границы, за которые чужим мужьям вход воспрещен.
А вы бы стали терпеть привокзальное амбре в своем доме ради сохранения чужого эго? Или непрошеные советы знатоков всегда должны отправляться в мусорное ведро вместе с их чудо-рецептами?
Я бы эту полторашку с мутной жидкостью сразу за порог выставила, без всяких реверансов перед Светкой.
Такие диванные советчики сами палец о палец не ударят, зато командовать горазды. Я тут каждый день рассказываю, что в жизни вижу, заходите на огонек, подписывайтесь. А Светке с этим "знатоком" еще век куковать.