— Давайте просто подпишем все нужные бумаги, вы дадите мне таблетки и не будете лезть мне в душу. Ваша старшая коллега обо всем мне рассказала, про осложнения знаю. Но и она, и мой педиатр считают, что так будет лучше.
Она была настроена решительно и жестко. Но в глазах я видела слезы.
— Юлия Александровна, а вы сами хотите прервать беременность?
— Да, какая разница, что я хочу. Существуют медицинские показания, они у меня есть. Я же вам уже сказала, не надо лезть в душу. — Несмотря на агрессивные нотки в голосе, ее пальцы нервно теребили ремешок красивой сумочки.
— Но препараты вы же принимали еще не зная, что беременны.
— Какое это имеет сейчас значение? Мне сказали, что они все равно нанесут вред плоду. А я не хочу воспитывать особенного ребенка. Поэтому лучше сейчас выпить таблетки.
Я вздохнула и еще раз попыталась донести свою точку зрения.
— Я уважаю мнение своих старших коллег, но есть закон генетики, который работает в этом сроке (до того, пока мы не знаем про беременность). «Всё или ничего». В тех случаях, когда действие негативных факторов приходится в сроки до задержки месячных, либо беременность не наступает, либо эти факторы не оказывают ни какого влияния на будущий плод. У вас же ровно такая же ситуация — вы принимали антибиотики до того, как узнали, что беременны. Значит, этот закон применим к вам. Если сомневаетесь, то сходите к генетику на консультацию. И потом … вы же беременность будете наблюдать. Вот, будете делать узи, сдавать анализы на хромосомные аномалии.
— То есть вы считаете, что беременность не нужно прерывать? Ее можно вынашивать? — в её глазах робко блеснула надежда. — Знаете, сколько я жду ее. Я уверена, что там девочка. А что если есть какие-то патологии?
— Мы не можем полностью их исключить, врать не буду. Но если будут найдены хромосомные аномалии или врожденные пороки развития, то тогда будет предложено прерывание беременности. Но вероятность составляет меньше процента.
— Хорошо, не надо мне пока таблетки, я сходу до генетика. Сколько у меня есть времени, чтобы не опоздать на таблеточный аборт?
— Еще неделя.
Это был не первый случай, когда я, нет, не уговорила женщину не прерывать беременность. Она, собственно, и не была готова это сделать.
А когда я поняла, насколько это важно, дать возможность женщине самой принять решение. Не давить авторитетом, не пугать, а правдиво рассказать факты, варианты развития событий, какие могут быть решения, вот моя рекомендация.
А дальше уже зона ответственности самой пациентки: на основании всего выше изложенного принять решение.
И какое она примет решение — это её право. А моя задача — поддержать её решение, даже если я считаю, что она не права.
И вы знаете, такая моя стратегия работает намного лучше, чем когда раньше я доказывала, показывала таблички, говорила, что вот так и никак иначе. А если выбирали иначе, то даже обижалась, как ребенок.
Сейчас я понимаю, что жизнь — многограннее. И это прекрасно.
А в этой истории на одну Анечку в мире стало больше.