Знакомо чувство, когда называешь Кинга одним из любимых авторов, а в ответ слышишь: «Ну, я ужасы не читаю»? Я этот разговор веду уже лет двадцать. И каждый раз пытаюсь объяснить одно. Лучшие книги Кинга совсем не про ужасы.
В моей читательской статистике Кинг занимает особое место. За пятнадцать лет я прочитал у него около сорока книг. И вот что любопытно. В личный топ попали не «Оно» и не «Сияние», а вещи совсем другого толка. Те, где никто не выходит из канализации и не караулит героя в коридорах отеля.
Расскажу о пяти его книгах, которые я даю читать тем, кто боится Кинга. И тем, кто вырос на нём, но устал от клоунов и кладбищ. Здесь другая литература.
***
«11/22/63»
Если бы меня попросили назвать одну книгу, чтобы переубедить скептика, я бы выбрал именно её. Роман 2011 года о школьном учителе, который через временной портал отправляется в прошлое предотвратить убийство Кеннеди.
Звучит как фантастика. Но фантастики в этой книге примерно столько же, сколько в «Мастере и Маргарите». Она просто рамка. А внутри рамки почти девятьсот страниц о том, как живёт маленький американский городок конца пятидесятых. Кинг знает эту фактуру наизусть: он сам ребёнок этой эпохи. Запахи, голоса по радио, привкус кока-колы из стеклянной бутылки, школьные танцы с лимонадом. Я читал эту книгу медленно, потому что не хотел из неё выходить.
Ещё деталь: в «11/22/63» есть одна из самых нежных любовных линий, которые я встречал у Кинга. Без надрыва, без готики. Просто двое взрослых людей, которые встретились в неподходящее время.
***
«Сердца в Атлантиде»
Это на самом деле не роман, а сборник из пяти повестей и рассказов, связанных общими героями и общим временем. Шестидесятые, поколение, которое прошло через Вьетнам. Здесь меньше всего «кинговского» в привычном смысле. Только в первой повести есть лёгкий мистический элемент. Дальше чистая мемуарная проза.
Лучший фрагмент книги, повесть «Сердца в Атлантиде», дал название всему сборнику. Кинг описывает в ней первый курс университета 1966 года: общежитие, бесконечные карты, нарастающее ощущение войны где-то на горизонте. Я перечитывал эту повесть, и каждый раз ловил себя на мысли, что так о юности у нас писал, может быть, только Аксёнов в «Звёздном билете». Та же горечь и тот же свет.
Если вы любите Сэлинджера или раннего Апдайка, попробуйте.
***
«Долорес Клейборн»
Короткий роман 1992 года, написанный одним монологом. Пожилая женщина, всю жизнь работавшая экономкой на острове, даёт показания в полицейском участке. Её обвиняют в убийстве хозяйки. Она говорит, говорит, говорит. И постепенно выкладывает историю своей жизни, своего брака, своих детей, своих тайн.
Это не детектив, хотя структурно похоже. Это монолог женщины из рабочего класса, написанный без единой фальшивой ноты. Кинг здесь делает то, что обычно делают писатели вроде Элис Манро или Кэрол Шилдс. Разворачивает целую судьбу через голос, через интонацию.
Когда я закрыл книгу, меня поразило вот что. Ужаса в ней больше, чем в любой готической истории Кинга. Только это ужас бытовой, тихий, такой, который живёт в каждом третьем доме. Без всякого Пеннивайза.
***
«Тело»
Повесть из сборника «Разные сезоны» 1982 года. Многие знают её по экранизации, фильму «Останься со мной» Роба Райнера. Но книга, как водится, тоньше.
Четверо двенадцатилетних мальчишек идут по железнодорожным путям летом 1960 года, чтобы посмотреть на труп их сверстника. По дороге они дерутся, рассказывают друг другу истории про черничный пирог и впервые в жизни понимают, что детство кончается. Всё.
Никаких монстров. Никакой мистики. Только пыль, шпалы и взросление, описанное с такой точностью, что больно. Это, если хотите, американская версия чеховской «Степи». Дорога как форма прощания с собой прежним.
Объём небольшой, около двухсот страниц. Идеально для одного длинного вечера.
***
«Джойленд»
Поздний Кинг, 2013 год. Роман-воспоминание. Студент устраивается на лето подработать в парке аттракционов где-то в Северной Каролине. Там, конечно, был давний таинственный случай: убийство девушки в комнате страха. Но детектив здесь третьестепенная линия.
Главное в «Джойленде»: интонация мужчины за шестьдесят, который вспоминает себя в двадцать один год. Первую серьёзную сердечную боль. Запах сахарной ваты. Стариков-наставников, которые казались тогда вечными. Кинг пишет это без сентиментальности, но с такой ностальгической плотностью, что у меня к финалу пощипывало в глазах. Со мной, читателем со стажем, такое случается раз в десять книг.
«Джойленд» из этой пятёрки самая короткая и самая тёплая. Идеальная летняя книга.
***
С чего начать
Если вы вообще не читали Кинга и боитесь, начните с «Тела». Двести страниц, никаких монстров, чистая проза о детстве. Поймёте, какой он на самом деле писатель.
Если у вас за плечами «Сияние» или «Оно» и вам кажется, что вы знаете Кинга, берите «11/22/63». Эта книга меняет угол восприятия.
Если хочется чего-то камерного, женского голоса, бытовой драмы, идите к «Долорес Клейборн».
И последнее. Я часто слышу: «Кинг всё-таки массовая литература». Возможно. Но у меня в голове крепко сидит мысль. Разделение на «высокое» и «массовое» придумали критики, а не читатели. Читателю важно одно: узнаёт ли он себя в книге. У Кинга в этих пяти вещах я узнаю себя постоянно. И поколение моих родителей, и собственное детство, и страх потерять близких, и первую любовь.
Так что в следующий раз, когда кто-то скажет «я ужасы не читаю», просто протяните ему «Сердца в Атлантиде». И посмотрите, что будет через неделю.