За последние три месяца в жизни Елены Красовской произошло два важных события. Во-первых, они с Никитой – ее мужем – купили двухкомнатную квартиру. И, во-вторых, ее назначили начальником отдела. Правда, не в головном офисе, а в филиале, расположенном в другом районе города.
За три месяца они с Никитой уже и ремонт в квартире сделали, и кое-какую новую мебель купили, и даже новоселье справили.
А в эту пятницу Елена передаст все свои дела на прежнем рабочем месте, и в понедельник Игорь Владленович Цветков представит ее небольшому коллективу, которым она теперь будет руководить.
Она заранее продумала, какую прическу сделает, выбрала строгий офисный костюм – ей хотелось произвести хорошее впечатление на будущих коллег. Тем более, что была одна проблема – Елена в свои тридцать лет выглядела значительно моложе.
Она боялась, что ее могут воспринять не как руководителя, а как девочку, которая получила должность не за свои деловые качества, а совсем за другие заслуги.
Не будет ведь она каждому рассказывать, что к тридцати годам у нее почти девятилетний опыт работы.
В первый раз Елена пришла в центральный офис фирмы на практику, еще будучи студенткой четвертого курса. Тогда ей действительно повезло: руководитель практики порекомендовал ее и еще двух студентов своему бывшему однокурснику. После практики остаться в фирме предложили только ей, конечно, не на полный рабочий день, потому что впереди был еще пятый курс и защита диплома.
Было сложно одновременно работать и учиться, зато потом Елене не пришлось, как большинству ее однокурсников, искать работу.
И вот первая ступенька ее карьерной лестницы. Понятно, что в ночь с воскресенья на понедельник Елена очень плохо спала, она думала о том, как ее встретят, что она скажет своим новым коллегам во время знакомства.
Конечно, она понимала, что аплодисментов и брошенных «в воздух чепчиков» не будет, но такого холодного и даже враждебного приема она не ожидала.
Игорь Владленович коротко, по-деловому представил Елену, пожелал ей успехов в новой должности и ушел, а она осталась стоять перед тринадцатью дамами разного возраста и тремя мужчинами, из которых более-менее приветливо улыбались ей только двое.
Елена забыла все слова, которые она собиралась им сказать, и ограничилась только двумя фразами:
– Ну, что же, я надеюсь, что мы сработаемся. В течение одной-двух недель я постараюсь познакомиться со всеми вами поближе.
Но за первую неделю ей ни с кем познакомиться не удалось. Нет, она теперь знала, что высокую, статную женщину лет сорока пяти зовут Ирина Викторовна, а две самые молодые девушки – это Люся и Катя, что трио – Светлана Олеговна, Вера Петровна и Зоя Васильевна – всегда ходят пить кофе вместе. Вот, пожалуй, и все.
Ни один из них за всю неделю не зашел в ее кабинет, отделенный от общего помещения стеклянной стеной.
«Да, – подумала как-то Елена, – если бы всю эту неделю в кабинете начальника сидела не я, а уборщица тетя Нина, это никак не повлияло бы на качество работы отдела».
Вторая неделя началась так же. Даже хуже.
В понедельник Елену пригласила к себе Жанна Леонидовна.
– Елена Сергеевна, пришла новая форма – вот, посмотрите. С завтрашнего для оформляем отчеты по ней. Ознакомьте своих сотрудников.
– Хорошо, – ответила Елена.
– И еще, – добавила Жанна Леонидовна, – я обратила внимание, что кпд вашего отдела почему-то резко упал. Качество материалов осталось на том же высоком уровне, а вот темп снизился. А ведь когда мы заключаем договоры с клиентами, там прописываются сроки выполнения работы. Если дело пойдет так же, к концу месяца могут быть проблемы.
Вернувшись в отдел, Елена первым делом сделала ровно шестнадцать ксерокопий новой формы отчета и за пятнадцать минут до окончания рабочего дня раздала их всем сотрудникам, сообщив, что заполнять документ надо будет с завтрашнего дня. Затем она спросила, все ли понятно, есть ли какие-нибудь вопросы.
Вопросов не было. Она посчитала, что все в порядке.
А напрасно.
На следующий день, сразу после обеда, ей позвонила Жанна Леонидовна и сказала, что несколько ее сотрудников пожаловались, что Елена не объяснила, как работать с новой документацией, и попросила еще раз прокомментировать, как заполнять эту форму.
– Конечно, – сказала Елена.
В этот день она немного задержалась на работе, чтобы подготовить презентацию о том, как заполнять документ.
Вечером Никита спросил у нее, как дела на работе:
–Ты выглядишь усталой. Что-то пошло не так?
– Да. Ни один из шестнадцати человек не задал мне ни одного вопроса по оформлению документации, зато кто-то уже успел нажаловаться на меня начальству. Они здороваются со мной утром и прощаются в конце рабочего дня. И все! Остальное время смотрят на меня как сквозь стекло. Словно меня нет. И работать стали медленнее, мне уже Жанна Леонидовна замечание сделала. Я не знаю, что делать. До конца месяца две с половиной недели. Если и дальше все пойдет так же, я завалю работу отдела.
– Лена, ты наивная! Все очень просто: скорее всего, после того, как бывший руководитель ушел на пенсию, кто-то из сотрудников рассчитывал получить его место. А назначили тебя – непонятно откуда взявшуюся девицу – так они думают. Значит, что надо сделать? Показать начальству, что ты с работой не справляешься. Отсюда и «непонятливость», и жалобы, и откровенный саботаж со сроками, – объяснил Никита.
– Я уже об этом подумала. Но, знаешь, это же не детский сад, а серьезная работа. Зачем здесь устраивать подковерные игры? Глупость какая-то, – ответила Елена. – Я сегодня после того, как все ушли, проверила отчеты за этот день – только шесть из шестнадцати заполнены правильно, а в остальных – глупейшие ошибки. Мне пришлось самой их править.
– А кто сдал отчет без ошибок? – спросил муж.
– Мужчины и «трио» – Светлана, Вера и Зоя.
– Вот видишь, значит, нормальные люди в отделе есть. А остальным надо дать понять, что хорошо работать для них гораздо выгоднее, чем устраивать саботаж. Вспомни: «Разделяй и властвуй» — это, конечно, не очень гуманный принцип, но до сих пор отлично работающий, – подсказал Никита.
– А разделить можно рублем, то есть премией, – продолжила Елена. – Я посмотрела документы, там написано, что размер премии зависит от качества и объема выполненной работы. А прежний начальник просто «размазывал» весь премиальный фонд – давал всем одинаково. Наверное, не хотел ни с кем ссориться.
– Вот, они к этому привыкли, поэтому надеются, что все так и останется. А ты просто напомни о принципе – «как потопаешь – так и полопаешь». Сразу зашевелятся. Но вообще, хотелось бы узнать, кто всю эту обструкцию* организовал.
– Я подозреваю, но доказательств у меня нет, – сказала Елена.
– Доказательства можно добыть. Поставь в комнате отдыха камеру: народ придет кофе пить – за полчаса все узнаешь. У меня где-то была – все пишет и на телефон передает, – предложил Никита.
– Никита, это, наверное, незаконно.
– Не совсем законно. Но это ведь не личные апартаменты, а общественное место. Кроме того, ты не собираешься публиковать то, что увидишь, или использовать в суде или еще где-то. Просто для себя – будешь знать, от кого можно ожидать «пoдлянки».
В четверг, в конце рабочего дня, Елена провела совещание. Сначала она еще раз раздала шестнадцать ксерокопий и вывела форму на большой экран. Спокойно объяснила, спросила, есть ли вопросы. Предупредила, что завтра, начиная с шестнадцати тридцати, будет принимать отчеты у каждого лично.
– Если кто-то не сможет правильно заполнить, придется задержаться – я объясню еще раз, – сказала она.
А потом вывела на экран диаграмму, которая показывала продуктивность работы каждого сотрудника за три месяца. Картина была печальная: десять человек показали снижение на двадцать пять – тридцать процентов.
– Я хочу напомнить вам о том, что премия в конце месяца будет начисляться строго с учетом вашей продуктивности, – сказала Елена.
– У нас было по-другому, – сказал кто-то из сотрудников.
– А теперь будет так, как прописано в документах, – ответила Елена.
По кабинету прокатился легкий шумок, но возражений не последовало.
На следующий день все до одного отчета были сданы без ошибок.
А скрытую камеру в комнате отдыха Елена все-таки поставила – ровно на те полчаса, когда большинство сотрудников устраивают перерыв на кофе. И все узнала.
Как она и предполагала, организатором саботажа была Ирина Викторовна. Она работала в фирме дольше всех и была уверена, что начальником отдела назначат именно ее.
Поэтому, когда Цветков представил им, как она выразилась, «какую-то пигалицу», женщина решила выставить Елену перед начальством в дурном свете. И у нее это вполне могло получиться, если бы на месте Елены оказался действительно неопытный человек.
Работа отдела до конца месяца наладилась. Более того: некоторые сотрудники, в том числе и Ирина Викторовна, продемонстрировали чудеса работоспособности.
Обструкция — многозначное понятие, которое может иметь разные значения в зависимости от контекста.
Обструкция (в политике) — намеренный срыв какого-либо мероприятия (например, парламентского заседания, собрания) шумом, произнесением длинных, ненужных речей и т. п. как метод борьбы или проявления протеста. Также это могут быть действия, демонстративно направленные на препятствование работе какого-либо органа, мероприятия и т. п.
Автор – Татьяна В.