Все началось с тяги к прекрасному, а именно — к сладкому. Анна (она же в запрещенограмме @annush…..) обожала торты. Она заказывала их у девушки по имени Светлана из паблика «Тортики-пирожные» уже несколько раз. Переписка по смс была такой приветливой, что казалось, будто они подруги детства: смайлики, комплименты кулинарному таланту и взаимные «спасибо». Анна оплачивала недешевые заказы, и даже за красоту и вкусноту накидывала сверх этого.
Но, как известно, дьявол кроется в деталях, а точнее — в голосовых сообщениях.
Очередной торт был заказан на семейное торжество. Светлана испекла шедевр, Анна заплатила 4 тысячи рублей, забрала коробку и уехала. Вечером того же дня Анне пришло голосовое сообщение. Девушка нажала «прослушать», ожидая услышать рецепт пропитки или напоминание убрать торт из жары, а, может, просто какие-нибудь приятные слова.
Но из динамика раздался голос Светланы... только обращалась она не к Анне.
«...Мама, ты просто не представляешь! Та тетка, которая заказывала корзину с кремом, приехала. На фото в запрещенограмме вроде ничего такая, а в живую — полный провал, детка! Выглядит старше меня на десять лет. И привела этого своего мальчика, который младше её. Её семья, видимо, вообще в курсе всех её похождений... Мам, ну она же просила торт “как в прошлый раз”, а сама даже не помнит, что в прошлый раз я ей пересорт бисквита отправила. Вот такие вот пирожные...»
Анна остолбенела. Сообщение пришло ей по ошибке, вместо мамы Светы, которая, видимо, была в курсе всей подноготной клиентки.
Анна — девушка современная. Вместо того чтобы позвонить и устроить скандал в духе «да как ты смела», она открыла свой запрещенограммный аккаунт и выдала тираду, все свои мысли о том, что она думает о таком двуличии, подкрепив текст скриншотом страницы «Тортики-пирожные», она написала:
«Всем добрый день. Сегодня столкнулась с ситуацией, которая меня повергла в шок. Не первый раз обращаюсь за тортом к этой девушке. По СМС такая приветливая. Но вы только послушайте, что вы можете услышать в свой адрес, после того как расплатитесь и заберете заказ».
И прикрепила то самое голосовое сообщение. Под постом она поставила хештеги гнева: #городдолжензнатьсвоихгероев, отметила владелицу аккаунта и добавила: «Это провал, детка! Спасибо, что следите за моей жизнью!»
Через час у Светланы был нервный тик, через три часа запись завирусилась, через день Светлана уже рыдала в подушку, а Анна собирала лайки.
Началась эпопея досудебных претензий. Светлана требовала удалить пост, извиниться и прекратить «порочить честь кондитера». Анна требовала извинений за обсуждение её и спутника. Стороны не сошлись в своих желаниях и извинениях.
- Я не обязана извиняться, - возмущалась Светлана. — Это личное сообщение моей маме, мое личное мнение. Я имею право его ей говорить, а вы не вправе были выкладывать личную переписку.
- Переписка и мнение было личным ровно до момента, пока вы сообщение не отправили мне лично, с обсуждением лично меня и моего спутника.
И история покатилась в суд.
Слушалось дело в районном суде. Атмосфера была величественной, если не считать того, что в качестве вещдока фигурировал скриншот запрещенограммовской переписки и распечатка голосового сообщения (которое судья попросил включить в тишине зала).
Светлана (истец) рыдала:
- Она назвала меня лицемерной, выставила меня д**ой перед всем городом! У меня же репутация “Тортиков-пирожных”! А она разрушает эту репутацию.
Анна (ответчик) кричала:
- А почему она обсуждает мою внешность и молодого человека? Это что, деловая этика - называть внешность клиентки «провалом»?
Судебная лингвистическая экспертиза ФБУ «Южный региональный центр» пришла к выводу: информация в голосовом сообщении имеет форму утверждения о факте. Иными словами, Света не просто сказала «мне кажется, она странная» (это было бы мнение), а именно заявила, как факт, что у клиентки возрастные изменения и проблемы с личной жизнью.
Суд решил, что Анна перегнула палку, хотя Света сама виновата с этим голосовым, публичное распятие кондитера на площадке интернета — это перебор.
Анну обязали опровергнуть сведения (в тех же соцсетях, не запрещенных в РФ) и взыскали с неё компенсацию морального вреда. Не какую-то гигантскую, но обидную для любительницы тортов.
В ответ на это Анна пошла обжаловать, заявив гениальную вещь:
- Действующее законодательство РФ вообще не предусматривает защиту прав держателей аккаунтов в запрещенной соцсети. И вообще, докажите, что это мой аккаунта, а не какое-то недоразумение?
Но кассационный суд (Четвертый кассационный общей юрисдикции) был неумолим. Докладчик по делу сухо заметила:
- Размещение сведений на запрещенном сайте не исключает факта распространения порочащих сведений. К тому же на странице Анны есть её фото в купальнике, так что идентифицировать личность получилось без труда.
Теперь у Анны в аккаунте висит легальное опровержение:
- Сведения о том, что Светлана лицемерная обманщица, действительности не соответствуют. Она просто эмоциональный кондитер, допускающая ошибочное отправление сообщений клиентам, вместо мамы.
Светлана же больше никогда никому не отправляет голосовые сообщения, даже если там всего лишь было «передай клиенту коробочку с розовым бантиком». Если нужно что-то сказать о клиенте, она говорит лично маме, шепотом.
Мораль: перед тем как обсуждать клиенток с мамой, проверьте, кому шлете голосовое.
А лучше не обсуждайте клиентов ни с кем, тем более внешность. Это вообще не ваше дело.
*имена взяты произвольно, сообщение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 30.01.2024 по делу N 88-1582/2024