Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Почему я советую фантастику там, где все советуют Котлера

Реклама и маркетинг, какими бы «цифровыми» они ни были, всегда про поиск. Про выход из стандартов, чек‑листов, планов и шаблонов, которые обещают безопасность, но часто просто зажимают голову. Меня думать — и жить — шире научили не учебники по маркетингу и не книги по саморазвитию. Меня научили думать книги, причём чаще всего фантастика. Фантастика свободно обращается с реальностью: меняет правила мира, предлагает невозможные выборы, доводит идеи до крайности. В таком мире очень легко увидеть себя: свою привычку тащить всё в одиночку, закрывать глаза на боль, делить мир на «хорошо» и «плохо». Ниже — несколько книг, которые реально двинули моё мышление, и не только как маркетолога. «Страж» Алексея Пехова — это фэнтези про Братство стражей: людей, которые видят незримое и приходят туда, где не справляются ни князья, ни клирики, ни маги. Людвиг ван Нормайенн, вольный охотник за порождениями тьмы, странствует по миру, разбирается с нечистью и по дороге обнаруживает, что главный монстр — ча
Оглавление

Реклама и маркетинг, какими бы «цифровыми» они ни были, всегда про поиск. Про выход из стандартов, чек‑листов, планов и шаблонов, которые обещают безопасность, но часто просто зажимают голову.

Меня думать — и жить — шире научили не учебники по маркетингу и не книги по саморазвитию. Меня научили думать книги, причём чаще всего фантастика.

Фантастика свободно обращается с реальностью: меняет правила мира, предлагает невозможные выборы, доводит идеи до крайности. В таком мире очень легко увидеть себя: свою привычку тащить всё в одиночку, закрывать глаза на боль, делить мир на «хорошо» и «плохо».

Ниже — несколько книг, которые реально двинули моё мышление, и не только как маркетолога.

1. «Страж». Пехов. Фэнтези про опору на своё

«Страж» Алексея Пехова — это фэнтези про Братство стражей: людей, которые видят незримое и приходят туда, где не справляются ни князья, ни клирики, ни маги. Людвиг ван Нормайенн, вольный охотник за порождениями тьмы, странствует по миру, разбирается с нечистью и по дороге обнаруживает, что главный монстр — часто сам человек.

Мой вывод из этой книги очень простой и очень рабочий: что бы ни происходило, не дели всё на «ангелы» и «демоны», «успех» и «провал». Каждый раз просто вставай и делай то, что ты умеешь лучше всего. Без героического самослома, без попытки превратиться в кого‑то другого.

Моё умение — это мой инструмент. Я его беру и работаю. Это и есть база, которая нужна всем: опора на свои сильные стороны вместо бесконечных переломов «надо исправить в себе ещё вот это».

2. «Танцующая с Ауте». Парфёнова. Про «я сама» и право просить помощи

«Танцующая с Ауте» Анастасии Парфёновой — цикл о наследнице правящей династии Антее тор Дериул, изящной танцовщице и отважном бойце. Она разруливает войну, дворцовые интриги, чужую цивилизацию, всегда на шаг впереди врагов: меч, магия, технология, память и ярость сплетаются в один бесконечный танец.

Очень легко в ней узнать человека, который живёт в режиме «сделать всё самой»: тащить, вытягивать, не нагружать никого, победить любой ценой.

После книги у меня была забавная реакция: сначала хотелось отправить того, кто её посоветовал, «глубоко и надолго». А потом отпустило.

Главный урок: просить помощи — нормально. Говорить коллегам «я не вывожу», «я одна не справлюсь» — это не слабость, а признание своих границ. Книга мягко, но настойчиво снимает фиксацию на «должна всё сама» и разворачивает к «я не одна, вокруг есть люди, и это не позор — опираться на них».

3. «Королева Тьмы». Энн Бишоп. Не молчать, когда больно

«Королева Тьмы» Энн Бишоп — роман из цикла «Чёрные драгоценности» о Джанелль Анжеллин, которая принесла Жертву Тьме и стала Королевой Эбенового Аскави. Царство Теней под её защитой, ей предстоит сразиться с мёртвым демоном и Верховной Жрицей Ада, чтобы остановить искажённую Кровь.

Это тёмное фэнтези с большим количеством жестокости, насилия, травмы. Это не история про героиню с факелом «правды», а про то, как страшно вообще открывать глаза на чужую и свою боль.

Для меня эта книга — про привычку закрывать глаза, чтобы наш маленький мирок оставался «тихим и безопасным». Про попытки не замечать, что с кем‑то рядом происходит ужасное, лишь бы не трогать собственный мир. "Демоны", которые открыто нападают - не страшно, их видно. Страшнее, когда видят и отворачиваются, тихо молчат.

Очень важный, и, честно, не мягкий вывод: когда с тобой или близкими случается страшное — нельзя молчать. Нельзя прятаться в «мне показалось», «ну бывает».

И важное предупреждение: если у вас есть опыт насилия, к этой книге лучше подходить осторожно — или обсудить с психологом, подходит ли она сейчас, потому что триггеров там много.

4. Советские фантасты: моё личное открытие

Советская фантастика для меня стала открытием уже во взрослом возрасте. Не нафталиновая классика, а живые тексты, где наука, приключение и моральный выбор сплетены в один узел. Ефремов пока стоит впереди как следующая ступень, а вот Беляев уже уверенно перестроил мне голову.

Александр Беляев: «Голова профессора Доуэля» и другие

Первая была «Голова профессора Доуэля». Это реально ощущается как фильм Гая Ричи на страницах: детектив, наука, злобный помощник, рыцарство, психушка, побег — всё сразу. На поверхности — динамичный сюжет, под ним — вопросы «во имя науки» и границ эксперимента: где заканчивается любопытство и начинается жестокость, можно ли использовать другого человека как ресурс «для прогресса».

Вторая — «Подводные земледельцы». Вот здесь у меня включился чистый режим «а если бы». Обычные люди, город под водой, станция, где выращивают водоросли, другая среда, другие правила жизни. Читаешь — и мозг автоматически начинает достраивать: если возможен город под водой, значит, возможен город в космосе, на астероиде, где угодно. Сначала ныряешь под воду, потом взлетаешь в космос — хотя физически сидишь на диване.

К рассказам у меня особая любовь. «Хойти‑Тойти» — вроде бы смешная история про человека в теле слона, цирк и эксперимент, но внутри — вопросы о том, как далеко мы готовы зайти ради науки и развлечения, и что будет, если мы научимся сохранять мозг, но забудем про личность и этику.

«Над бездной» — короткий, но мощный переворот перспективы: мир буквально оказывается вверх тормашками, и вдруг понимаешь, что «нормальный» взгляд — это всего лишь одна из возможных точек обзора.

Из прочитанного у Беляева у меня уже есть:

«Голова профессора Доуэля»

«Подводные земледельцы»

рассказы «Хойти‑Тойти» и «Над бездной».

Остальные — мой личный лист продолжения: «Человек-амфибия», «Продавец воздуха», «Ариэль», другие рассказы, где каждое «что если» — отдельный тренажёр для мозга.

В ожидании Ефремова

Иван Ефремов для меня пока как обещанная следующая станция. Я знаю про «Туманность Андромеды», про его светлые, но непростые картины будущего человечества и космос как пространство не только техники, но и этики. И сознательно берегу его «на потом» — на тот момент, когда снова станет тесно в привычном мире и захочется посмотреть, как можно устроить совсем другой.

Для меня все эти книги — не «правильный список для развития». Это личные точки опоры, которые учат:

✅ опираться на свои сильные стороны, а не ломать себя;

✅ перестать тащить всё в одиночку и научиться просить помощи;

✅ не закрывать глаза на боль — свою и чужую;

✅ задавать честное «а что если», вместо того чтобы жить по чужой инструкции.

Думать — это тоже навык. И фантастика его прокачивает не хуже любых курсов.

А маркетинг и реклама, если смотреть на них через призму этих книг, перестают быть ремеслом по чек‑листу и становятся исследованием: как ещё можно выйти за стандарты.

Если вы тоже читали что‑то из Пехова, Парфёновой, Бишоп или Беляева — расскажите, какие ваши «личные выводы» эти книги вам принесли. Мне очень интересно, что они запускают в других людях. Если есть советы про книги, что почитать - пишите в комментариях. Буду рада)