Мы сидели в «гидросамолете» – я, муж и еще десять человек, летящих в свой идеальный отпуск. За иллюминатором была такая синева, что у меня защипало глаза. Лагуна. Риф. Песок, который на фотографиях выглядит как сахарная пудра.
Я смотрела на эту красоту и чувствовала… ничего.
Ровно за месяц до этого я нашла в его сумке чек. Не из ювелирного. Не на кольцо. Чек из отельного номера в том же городе, где он якобы был на конференции. Сумма – 15 тысяч. Услуга – мини-бар и «продленное пребывание до 14:00».
Я не стала устраивать скандал. Я вообще молчала две недели. А потом просто сказала: – Хочу на Мальдивы. Он обрадовался. Решил, что я простила его, что я ничего не знаю, что я «оттаиваю».
Он купил билеты бизнес-классом. Забронировал виллу с бассейном на воде. Заказал романтический ужин на закате. Он был так старателен, так виноват, так слепо влюблен в иллюзию того, что мы все еще счастливы.
Сейчас я лежу на шезлонге, слышу, как плещется море, и пишу этот текст в заметки. Рядом на столике остывает «Пина Колада». Муж ныряет с маской и машет мне рукой из воды. Я машу в ответ. Улыбаюсь.
А внутри – холодная, кристально чистая пустота.
Самое страшное даже не то, что я его больше не люблю. А то, что этот райский остров, о котором мечтают миллионы, стал для меня декорацией. Я сижу в самой дорогой клетке, дверца открыта, а я не могу заставить себя выйти.
Потому, что, если я уйду сейчас – я разрушу все. Дом. Статус. Привычную жизнь. Ту самую «красивую картинку», которую мы так старательно строили 7 лет.
Я смотрю на закат. Он розовый, как сироп от кашля. И я думаю: может, проще научиться не замечать? Может, все так живут? Закрывают глаза на чеки, на «командировки», на холод в постели?
Я остаюсь не потому, что люблю. Я остаюсь, потому что боюсь стыда. Стыда сказать всем: «Я одна». А вы бы смогли уйти, если бы ради этого пришлось потерять все, что вы создавали годами? Даже если внутри уже ничего не осталось?