Люди уезжают не из деревни.
Они уезжают от невозможности жить.
Не от земли.
Не от труда.
Не от “провинциальной скуки”.
Они уезжают от экономики, в которой работать всё тяжелее, а выживать — всё дороже.
Я часто слышу простое объяснение: мол, люди обленились, не хотят работать на земле, все стремятся в города, всем подавай офисы, доставку, торговые центры и лёгкую жизнь.
Это удобное объяснение. Но, на мой взгляд, неверное.
Потому что человек не бросает родной дом просто так. Он уезжает, когда рядом закрывается предприятие. Когда фермер не может тянуть кредиты. Когда налоги и обязательные платежи съедают то, что ещё не успел заработать. Когда открыть производство рискованнее, чем торговать чужим. Когда техника дорожает, топливо дорожает, деньги дорожают, а прибыль остаётся где-то далеко от того, кто реально работает.
Так пустеет страна.
Не сразу.
Не за один год.
Не одним указом.
Сначала исчезает работа.
Потом закрывается школа.
Потом уезжает молодёжь.
Потом старики остаются одни.
Потом на карте ещё есть населённый пункт, а жизни там уже почти нет.
И вот здесь начинается главный вопрос: если огромные территории страны становятся экономически нежилыми, разве это только проблема деревни?
Нет. Это вопрос национальной безопасности.
Пустая территория — это не романтический пейзаж. Это отсутствие людей, хозяйства, дорог, производства, внутреннего рынка, демографического будущего.
Мы много говорим о развитии села, о продовольственной безопасности, о технологическом суверенитете, о промышленности, о демографии. Но все эти темы сходятся в одной точке: человеку должно быть выгодно жить и работать там, где стране нужно развитие.
Сегодня, как мне кажется, у нас слишком часто всё устроено наоборот.
Производить сложно.
Строить сложно.
Выращивать сложно.
Создавать рабочие места сложно.
А вот сидеть на потоках, посредничестве, бумагах и разрешениях — часто выгоднее, чем делать реальное дело.
Это и есть главный перекос.
Мы можем сколько угодно писать стратегии, проводить совещания, создавать программы и говорить правильные слова. Но если человек на земле не может заработать, он уедет. Если предприниматель не может развивать производство, он закроется. Если сельская территория не даёт будущего детям, семья выберет город.
И осуждать людей за это бессмысленно. Человек выбирает не “лёгкую жизнь”.
Человек выбирает место, где у его труда есть шанс.
Поэтому разговор о расселении, селе, малых городах и производстве нельзя сводить к морали. Это не вопрос характера населения. Это вопрос экономической модели.
Какая у нас налоговая система?
Кому она помогает?
Кого она наказывает?
Где остаётся прибыль?
Почему труд облагается, а рента часто чувствует себя спокойнее труда?
Почему производство несёт такую нагрузку, что многим проще вообще не начинать?
Пока мы не ответим на эти вопросы честно, разговор о возрождении территорий останется красивой речью.
Я убеждён: России нужна не очередная кампания с лозунгами, а серьёзное переосмысление экономической политики с точки зрения человека труда, производителя, сельской территории и малого города. Нам нужно вернуть смысл простой вещи: работать должно быть выгодно.
Выгодно сеять.
Выгодно строить.
Выгодно открывать цех.
Выгодно держать хозяйство.
Выгодно жить не только в столице и миллионнике.
Потому что страна держится не на презентациях.
Она держится на людях, которые каждый день что-то делают.
Если эти люди исчезают с территории — территория становится пустой.
Если территория становится пустой — государство теряет не просто население. Оно теряет опору.
Россия пустеет не потому, что люди ленивы. Россия пустеет там, где труд перестал быть дорогим, защищённым и нужным.
И если мы хотим говорить о будущем страны всерьёз, начинать надо не с обвинений в адрес людей. Начинать надо с честного вопроса к системе: почему человеку, который хочет работать, сегодня так часто невыгодно оставаться на своём месте?
Автор: Дмитрий Мартышенко
автор канала «ТВ Совхоз»,
директор консалтингово-аналитической группы «ИИнтеграция»