Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Терапия глубоких убеждений: со мной что-то не так

На очередном сеансе с психологом мы прорабатывали мое глубинное убеждение «Со мной что-то не так». Это убеждение уже давно маячило в сделанных мной упражнениях по поиску автоматических мыслей, только теперь мы не ограничились называнием ситуации, мыслей, эмоций и контрмыслей – мы стали вылавливать это глубинное убеждение, т.к. оно повторялось из раза в раз. Психолог сказала, что это более глубокая проработка по методике КПТ. Но на этот раз было применено что-то вроде гештальта. Мне предложили вспомнить самый ранний эпизод из жизни, когда я почувствовала себя неполноценной. Я вспомнила собеседование в первый класс со своей учительницей. Я очень стеснялась и не отвечала ни на какие ее вопросы. Она мне предложила нарисовать мужчину, дядю, но я не умела рисовать дядь – только теть и девочек, поэтому засмущалась еще больше и никого не нарисовала. После этого собеседования я была напугана и расстроена, поэтому обняла маму, ища у нее поддержки. Но она мне сказала: «Ну что же ты, бойкой надо

На очередном сеансе с психологом мы прорабатывали мое глубинное убеждение «Со мной что-то не так».

Это убеждение уже давно маячило в сделанных мной упражнениях по поиску автоматических мыслей, только теперь мы не ограничились называнием ситуации, мыслей, эмоций и контрмыслей – мы стали вылавливать это глубинное убеждение, т.к. оно повторялось из раза в раз.

Психолог сказала, что это более глубокая проработка по методике КПТ. Но на этот раз было применено что-то вроде гештальта.

Мне предложили вспомнить самый ранний эпизод из жизни, когда я почувствовала себя неполноценной. Я вспомнила собеседование в первый класс со своей учительницей. Я очень стеснялась и не отвечала ни на какие ее вопросы. Она мне предложила нарисовать мужчину, дядю, но я не умела рисовать дядь – только теть и девочек, поэтому засмущалась еще больше и никого не нарисовала. После этого собеседования я была напугана и расстроена, поэтому обняла маму, ища у нее поддержки. Но она мне сказала: «Ну что же ты, бойкой надо быть». Вроде бы ничего не значащая фраза, некая констатация факта, но я при этом почувствовала себя какой-то неудачной, не такой, как надо – недостаточно умной, недостаточно смелой, недостаточно умеющей общаться. Я так и застыла: вместо поддержки я получила отрицательную оценку. Я не только расстроилась тому, что мама меня не поддержала, но и прониклась этой негативной оценкой, поверила в то, что я какая-то не такая.

Психолог попросила меня представить, что я-взрослая и я-маленькая (находящаяся в страхе и расстроенных чувствах, с ощущением, что с ней что-то не так) находимся в одной комнате. И я поддерживаю себя-малышку. Говорю ей: «Это нормально бояться и переживать в новой обстановке, даже взрослые боятся. С тобой все хорошо, я тебя люблю, ты уникальна». После чего я-малышка в моем воображении перестала бояться, приободрилась и убежала играть. Было чувство нирваны – спокойствия и эйфории одновременно, в этом чувстве я побыла пару минут, чтобы закрепить его.

Этот сеанс с психологом был в выходной, и всю следующую неделю я прожила в состоянии внутренней тишины и спокойствии. У меня даже возникли проблемы с выполнением домашнего задания – мне надо было выписывать автоматические негативные мысли, а они не приходили ко мне в голову или приходили, но по эмоциональному напряжению были очень слабыми. Впервые за долгое время я почувствовала себя спокойно и уверенно.

В конце я хотела бы привести речь из ролика ютуб-блогера Ч.Д. под названием «Тебе внушили, что ты бракован». Он снял ролик как раз по моей теме – о чувстве «со мной что-то не так». Ролик мне очень понравился, но особенно меня тронула речь в самом конце. Эту речь человек зачитывал на похоронах самого себя. Вот ее текст:

«Я знал покойного, как никто другой. Ближе меня у него никого не было, он верил мне – представляете? – даже больше, чем собственным родителям. И все это время я мог сказать ему что-то хорошее, что-то ободряющее, чтобы ему не было так страшно. Но я так и не сделал этого. Если бы я только мог, если бы мне выпал хотя бы один шанс, я бы не задумываясь сказал ему:

– мой милый друг. Я хочу открыть тебе секрет. Ты можешь не быть самым талантливым, не быть родительской гордостью и завистью маминых подруг. Не иметь шести кубиков пресса и шести ноликов в зарплатной ведомости, не быть постоянно энергичным, сильным и смелым. И я разрешаю тебе плакать и злиться, выглядеть глупо, разочаровать всех к чертовой матери! Я разрешаю тебе совершенно ничего не добиться, быть самым неполноценным чудаком на свете. Как хотел бы я, чтобы он меня услышал, мой милый и уставший друг, который всю жизнь думал, что с ним что-то не так».