Неравенство доходов в России действительно вышло на пик за последние 18 лет: по данным Росстата, коэффициент Джини за 2025 год достиг 0,422 — уровня 2007 года, при этом разрыв между 10% самых богатых и 10% самых бедных вырос до максимума с 2018 года. В 2024 году показатель был 0,408–0,410, в 2023 — около 0,405, в 2022 — 0,398, то есть неравенство растёт третий год подряд после краткого снижения в 2022-м.
«Коэффициент фондов» (отношение совокупных доходов 10% самых богатых к 10% самых бедных) поднялся до примерно 15,8 раза — максимума с 2018 года. Если перевести это с языка статистики: верхние 10% населения забирают всё большую долю общего денежного пирога, а низы либо топчутся на месте, либо прибавляют куда медленнее, чем верхушка.
Структура экономики России и ее влияние на неравенство доходов
Ключ к скачку неравенства — в изменившейся структуре экономики. Экономика фактически разделилась на две части: быстро растущий военный и околовоенный сектор и стагнирующий гражданский — потребительские услуги, малый бизнес, ряд региональных рынков. В военном сегменте идёт рост заказов, зарплат, премий, что тянет вверх доходы людей, связанных с ВПК, логистикой, гособоронзаказом и крупными подрядчиками.
В гражданском — давление издержек, инфляция, снижение маржи и потребительского спроса, особенно в регионах и в малом бизнесе; это удерживает зарплаты и прибыль на месте или даже подрезает их.
По сути, мы получили экономику двух скоростей: одни группы населения и отрасли живут в режиме «денег много, но специфических», другие — в режиме затяжного сжатия.
Почему людям субъективно «становится хуже», хотя статистика показывает рост
Официальные данные фиксировали высокий рост номинальных и даже реальных доходов в 2023–2025 годах, но он распределён крайне неравномерно. Согласно Росстату, средняя зарплата в 2025 году продолжала расти двузначными темпами, доходя до ~93 тыс. рублей, но этот показатель сильно «перетянут» высокими зарплатами в дефицитных профессиях и богатых регионах.
Исследования и комментарии экономистов фиксируют, что больше всего выигрывают группы с доступом к хорошо оплачиваемой занятости в столицах, госсекторе, ВПК и в финансовых инструментах (депозиты под высокие ставки, облигации, валютные активы). Домохозяйства с низкими доходами, пенсионеры и работники бюджетной сферы тратят всё большую долю бюджета на еду, коммуналку и базовые услуги — доля расходов на продукты у значительной части населения достигла максимума почти за полтора десятилетия.
В итоге картинка такая: у «среднего по больнице» всё вроде растёт, но большая часть живых людей себя в этом «среднем» не узнаёт.
Декларация снижения неравенства и фактический рост
Интересный парадокс: стратегические документы декларируют снижение неравенства, а на практике оно обновляет многолетние максимумы.
Государство ориентируется на целевой коэффициент Джини 0,37 к 2030 году и 0,33 к 2036-му, то есть официальная цель — заметно более равномерное распределение доходов. В 2025 году Росстат одновременно с «старой» методикой (0,422) представил «новую» — с учётом налогов и региональной дифференциации, где коэффициент Джини вышел 0,375 — гораздо ближе к целевым параметрам.
Формально новая методика делает картину мягче, но принципиального вывода она не отменяет: даже после учёта налогов Россия остаётся страной с высоким уровнем неравенства, а фактическая динамика идёт в сторону усиления расслоения, а не его ослабления. Это создаёт разрыв между «бумажной» картиной и реальным ощущением людей: статистика всё активнее корректируется методологией, а неравенство — экономикой.
Что может сделать отдельный человек в такой конфигурации:
Максимально быстро уходить от зависимости только от зарплаты — формировать финансовый капитал, даже с небольших сумм, через депозиты, облигации, базовый дивидендный портфель.
Стараться «пересесть» из стагнирующих секторов в растущие, пусть и окольными маршрутами: допобразование, цифровые навыки, смежные профессии, фриланс.
Делать семейный бюджет более антикризисным: фиксированные обязательства (ипотека, кредиты) не должны «съедать» большую часть дохода, особенно в нижней половине распределения.