Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Машинное обучение

⚡️ $220 миллионов за одним паролем: история программиста, который потерял доступ к 7 002 BTC

В 2011 году немецкий программист Стефан Томас, живший в Сан-Франциско, получил 7 002 биткоина за создание анимационного ролика о том, как работает Bitcoin. Тогда это выглядело как интересный технический заказ. Сегодня это около $220 миллионов. Томас сделал то, что сделал бы аккуратный инженер: убрал монеты на зашифрованный IronKey. Проблема была в одной детали - он забыл пароль. IronKey устроен жестко: после 10 неправильных попыток устройство блокирует доступ к данным навсегда. Когда Стефан понял масштаб проблемы, 8 попыток уже были использованы. Оставалось 2. За этими двумя попытками лежали сотни миллионов долларов и никакого нормального пути восстановления. В 2021 году он рассказал свою историю The New York Times. К тому моменту он уже почти перестал пытаться. Диск лежал в банковской ячейке, а сам Томас пытался просто жить дальше. Потому что каждая новая попытка могла не приблизить его к деньгам, а окончательно похоронить доступ к ним. Безопасность без восстановления - это не бе

⚡️ $220 миллионов за одним паролем: история программиста, который потерял доступ к 7 002 BTC

В 2011 году немецкий программист Стефан Томас, живший в Сан-Франциско, получил 7 002 биткоина за создание анимационного ролика о том, как работает Bitcoin.

Тогда это выглядело как интересный технический заказ. Сегодня это около $220 миллионов.

Томас сделал то, что сделал бы аккуратный инженер: убрал монеты на зашифрованный IronKey. Проблема была в одной детали - он забыл пароль.

IronKey устроен жестко: после 10 неправильных попыток устройство блокирует доступ к данным навсегда. Когда Стефан понял масштаб проблемы, 8 попыток уже были использованы. Оставалось 2. За этими двумя попытками лежали сотни миллионов долларов и никакого нормального пути восстановления.

В 2021 году он рассказал свою историю The New York Times. К тому моменту он уже почти перестал пытаться. Диск лежал в банковской ячейке, а сам Томас пытался просто жить дальше. Потому что каждая новая попытка могла не приблизить его к деньгам, а окончательно похоронить доступ к ним.

Безопасность без восстановления - это не безопасность, а дорогая лотерея.

Мы легко говорим про бэкапы, реплики, rollback, disaster recovery и отказоустойчивость в продакшене. Но когда речь заходит о личных ключах, паролях и seed-фразах, многие внезапно строят систему из одного носителя, одного пароля и надежды на память.

В корпоративной разработке такую архитектуру разнесли бы на ревью. В личной жизни её почему-то называют «я всё продумал».

Позже к Томасу обращались специалисты, которые утверждали, что умеют обходить ограничения старых IronKey. Но передать посторонним устройство с доступом к сотням миллионов - это уже другой риск. Иногда даже потенциальное решение выглядит как новая угроза.

Менеджер паролей, резервные копии, разнесённое хранение seed-фраз, разделение секрета, аппаратные ключи, доверенные сценарии восстановления - всё это звучит скучно ровно до момента, пока на кону не окажется ваш IronKey.

История Стефана Томаса до сих пор не имеет публично подтверждённого счастливого финала. Возможно, диск когда-нибудь вскроют. Возможно, нет.

Иногда самый дорогой баг в системе - это не уязвимость в коде, а пароль, который человек когда-то знал.