К тому же, там у него был ребенок: Олька тогда отказалась делать аборт. И сыну или дочери сейчас уже должно быть около двадцати пяти!
И он или она станут продолжателем его рода! Ну разве это плохо? Да просто замечательно!
- Я думала, Вы – ас! А Вы, оказывается – У два-с!
Это – фраза из одного замечательного старого фильма. И означает она – разочарование: «Я -то думала, что ты летаешь на чем-нибудь приличном. А ты, оказывается – на этом самом «У-2»…
Короче, на кукурузнике! А, в твоем возрасте, нужно уже летать на чем-то другом.
Это потом в фильме выяснилось, что «У-2» во время войны - самое то!
А в жизни нужно не только летать на приличном, а и иметь что-то приличное: хорошую квартиру. Достойную, денежную работу. Крепкую семью.
У бонвивана Аркадия Ефимовича к сорока пяти годам не было ничего из перечисленного. Квартира – съемная. Работа – принеси-подай. Семьи – никакой.
С одной стороны, это даже было хорошо - у человека отсутствовали привязки к чему бы то ни было: значит, свободен, аки ветер! В любой момент можно подхватиться и...
А с другой - еще, как посмотреть. Ведь к сорока пяти человеку уже нужно за что-то держаться.
Нет, родители-то, конечно, у Аркашки были: жили в другом городе. А еще существовал взрослый ребенок, который был давно и довольно успешно вычеркнут из жизни красивого бонвивана.
Папа даже не знал его пол: он смылся сразу, узнав о том, что станет счастливым отцом.
Становиться счастливым отцом Аркашка не хотел. Он, вообще, не хотел становиться отцом. Но понадеялся на авось и не продумал этот момент.
И, вообще: Олька должна была думать сама – рожать-то ей! К тому же, не мужское это дело - считать дни до этой самой овуляции…
Да если честно, он до сих пор был не в курсе относительно этих «женских штучек»: не царское это дело!
Оля тоже была не шибко подкована в плане предохранения: родители делали упор на учебу и золотую медаль. В результате, медаль была получена, а с предохранением не получилось: вроде, она про все знает, а вот - на тебе…
Как так? А вот так! Короче, дитя росло без отца. А отец рванул из родного города в столицу нашей Родины.
Олька поначалу пыталась узнать адрес любимого: телефон родителей Аркадия у нее был - они жила в поселке поблизости. Но те молчали, как партизаны: мы и сами – не в курсе! Честное пионерское!
И ребенка признавать отказались: не известно еще, чей он! Может, нагуляла! Поэтому, больше нас не тревожь.
И Оля не тревожила: все это оказалось плевком в душу. А такое прощают нечасто.
В сорок пять красивому Аркаше стало неуютно. У всех образовавшихся к тому времени друзей были семьи с детьми.
И то, что раньше вызывало гордость - я - одинокий бродяга... Казанова! - стало напрягать: он все чаще оставался один.
Женщины теперь все были сплошь меркантильными: им богатого подавай. А мужчина в свои годы все еще «летал на У-2».
Нет, кандидатуры для семейной жизни были: Аркадий был приятен внешне и не глуп. Но, как оказалось, этого для счастливой семейной жизни нынешним барышням было мало. Другое дело - брошенная им Оля...
Как же она его любила! Ни одна из представительниц женского пола не относилась к нему так, как тихая Оля - чисто и бескорыстно.
Как говорится, девушка с руки ела. Ноги мыла и воду пила. Заглядывала в глаза, в надежде угодить, и смеялась его немудреным шуткам.
Это позже он узнает, что у него совершенно нет чувства юмора: на это укажут ему многочисленные женщины. Которым так и не привелось стать его женами: а кому понравится услышать о себе такое?
Кто-то из дам отсеивался сразу, узнав о материальном положении кавалера: «Неужели снимаешь комнату в коммуналке?»
Оказалось, что этого для дамы было достаточно, чтобы отвалить сразу же: все было ясно!
Кого-то мужчина «выбраковывал» сам после пары встреч, сопровождающихся невыполнимыми и неприятными для него просьбами:
- А разве мы не пойдем сегодня в дорогой ресторан?
«Мы даже в кафе сегодня не пойдем! - тоскливо думал Аркадий: денег до зарплаты осталось - всего ничего!».
А устраиваться на подработку для исполнения прихотей не на сытных дам мужчине не хотелось: он слишком себя любил, чтобы коря...читься для кого-то другого.
К тому же, ему на скромную жизнь и так хватало: алименты он не платил - гордая Олька не подала.
И так получилось, что за все время не нашлось для него достойной кандидатуры. Достойной настолько, чтобы ему захотелось остаться с ней на длительное время.
А с Олей хотелось. Да, собственно, он уже переехал в ее двушку. И тут - эта ее беременность. Ну и...
Но сейчас та беременность не казалась уже чем-то таким, как раньше - ужасным и катастрофическим! И зачем он тогда смылся?
Как зачем? Тогда, в двадцать лет, у него были другие цели. А, главное - погулять, а не вешать себе на шею раньше времени ярмо: семейная жизнь воспринималась тогда именно в таком аспекте.
Наверное, он, все-таки, Олю не любил. Или любил для себя, потому что девушка привносила в его жизнь существенный комфорт: своя двушка, завещанная бабушкой, качественный интим, вкусная еда. Но - не более того.
А она его любила тоже для него, жертвуя собой во имя его удобства.
И это с годами стало ярче и понятнее: остальные-то дамочки не шибко расшибались! И все требовали, чтобы это делал он: ты же - мужчина!
«И что с того, что мужчина? - думал изумленный Аркаша. - Я что - должен тебя кормить, поить, одевать и развлекать?» Получалось, что да! А Олька была не такой...
И, в сухом остатке получилось то, что получилось: к своему юбилею мужчина подошел с неутешительным, даже нулевым результатом - у него ничего не было.
И осознание этого оказалось неожиданно очень неприятным. Вчера еще казалось, что все - просто зашибись. А сегодня вдруг выяснилось, что вокруг - торричеллиева пустота: так любил называть вакуум их преподаватель физики в школе.
Друзья это не компенсировали: на их фоне одинокий Аркадий казался себе более одиноким. И тогда появилась мысль вернуться к Оле.
У мужчины ни секунды не было сомнения, что его там не ждут. Конечно же, ждут: не могла его Олечка предать память о нем!
Аркадий поймал себя на мысли, что впервые назвал Олю Олечкой: до этого он с девушкой не церемонился.
К тому же, там у него был ребенок: Олька тогда отказалась делать аборт. И сыну или дочери сейчас уже должно быть около двадцати пяти!
И он или она станут продолжателем его рода! Ну разве это плохо? Да просто замечательно!
И никто тогда не скажет, что он «пролюбил» свою жизнь: это все чаще стало звучать на совместных редких посиделках с друзьями. Конечно же, в виду имелось совершенно другое, очень неприятное для него слово.
И Аркадий стал собираться. Сначала он хотел уволиться, рвануть к Оле и начать там новую жизнь с нуля.
Но умный друган Сашка Корешков посоветовал не увольняться - потом не устроишься, если что! - а съездить на разведку: уволиться всегда успеешь!
И Аркаша решил последовать советам друга. Хотя его неприятно зацепили слова «если что»: что, интересно, друг имел в виду?
- Так двадцать пять лет прошло! - удивился Сашка. - Думаешь, она там сидит одна и ждет твоего появления? Ты там мыла, случайно, не объелся?
«Ну и глупый ты, Сашка!- думал возмущенный Аркадий. - Конечно, ждет: Оля не такая!»
- Ну-ну! - шмыгнул носом друг: блажен, кто верует. И не стал больше ничего советовать.
Визит случайно совпал с днем рождения Оли: сорок пять лет - чем не повод? Он неожиданно появится, сделает хороший подарок - обручальное колечко: Аркашка созрел для женитьбы!
Потом они посидят тесным кругом, она познакомит его с сыном и назначит день свадьбы.
Почему-то в мечтах мужчина представлял себе именно сына: эдакого светловолосого, похожего на него парнишку атлетического телосложения. С голубыми глазами и стрижкой ежиком...
Адрес он помнил: Аркадий восстановил старые связи и выяснил, что бывшая зазноба жила по прежнему адресу.
Больше ничего об Оле старые друзья не знали: живет тихо - подробностей не знаем!
«Ничего - скоро все сам выясню!» - думал воодушевленный Аркадий.
Визит удачно пришелся на субботу. Дверь ему открыла стройная красивая девушка: в подъезд мужчина просочился с не узнавшей его соседкой.
«Наверное, девушка сына!» - подумал папа.
- Вам кого? - спросила красотуля.
- Ольгу можно? - культурно попросил Аркаша.
- Мам, там к тебе курьер пришел! - крикнула девушка в глубину коридора: в руках биологический папа держал любимый Олькин торт - киевский. Ведь пить чай нужно было по всем правилам.
И тут к нему вышла нарядная Оля: за это время она очень изменилась. И превратилась из скромной худышки в красивую женщину: они с девушкой выглядели, как сестры.
Но главным стало не это: Оля его не узнала! Ну да: за это время он претерпел значительную трансформацию. И - не в лучшую сторону.
Волосы значительно поредели, и на затылке образовалась лысина: про такую говорят, что она - «от дам». Есть еще «от дум»: когда лысеют со лба.
Думать Аркадий не любил, а дам - даже очень. Поэтому лысина у мужчины располагалась на затылке.
На лице красовались очки.
Небольшая зарплата позволяла, все же, радовать себя пенным: хлопнуть вечером пивка для рывка считалось святым делом! Как результат - появился лишний вес и «пивной живот», выпирающий из-под праздничной рубашки.
С тем - юным и стройным молодым человеком - стоящее пред ней ...чело не имело ничего общего. К тому же, Оля уже привыкла, что Аркашка исчез с концами. Поэтому даже и представить не могла, что он появится вновь.
И, вместо того, чтобы броситься к любимому на шею, стояла и смотрела на странно удивленного курьера: такой подлянки от Оли он не ожидал.
- А почему торт? - спросила Оля. - Мы же заказывали суши!
Мужчина помолчал, собираясь с мыслями - он не исключал нечто подобное: сначала она будет вглядываться в него, а потом бросится на шею... А тут никто вглядываться и не собирался! А уж кидаться на шею тем более.
Нет, могут происходить накладки! Но не настолько же, дорогие мои! Чтобы вот так - и не узнать самого дорогого для тебя человека?
- А мне сказали доставить торт! - тонким, срывающимся голосом произнес Аркадий.
- Мишаня! - крикнула Оля кому-то. И в коридор вышел Мишаня, которому навскидку было около пятидесяти: накачанный амбал с голубыми глазами и стрижкой ежиком.
Все происходило почти, как в Аркашкных мечтах: только что-то немного было не додумано - в небесной канцелярии явно сегодня сбоило.
- Тут вместо суши доставили торт! - сказала Оля, обращаясь к мужчине. - Будем брать или как?
- А какой торт? - в прихожую выбежала девушка. - Мама, папа, киевский - мой любимый! Давайте, возьмем! Все-таки, человек старался: вез! А время до гостей еще есть: успеем и суши заказать!
Аркадий молчал, глядя в сторону - о кольце нечего было и думать: этот сразу укокошит и засунет кольцо в одну из естественных дыр организма.
В голове была одна мысль: Сашка оказался прав - хорошо, что не уволился...
Миша расплатился и Аркадий ушел: сегодняшний день стал для мужчины самым большим разочарованием в его жизни. Он вышел и сел на лавочку возле дома: не так он представлял себе их встречу!
А как, Аркашенька? Ну нельзя же быть таким наивным мальчиком, честное слово!
И тогда мужчина поехал к родителям, жившим неподалеку: ему нужно было как-то успокоиться.
После его ухода из квартиры, дочка с тортом пошла на кухню. А Оля, помолчав, тихо с казала мужу: Знаешь, кто это был? Аркашка!
- Тот самый? - удивился Мишаня: муж был в курсе.
- Ага! - кивнула Ольга. - Я его сразу узнала. Жареный петух, наверное, клюнул в одно место, не иначе! Двадцать пять лет ни ухом, ни ры.лом не вел и тут появился! Причем, с моим любимым тортиком - готовился, г..!
- Ну ты - кремень! - с восторгом произнес Миша, глядя на жену. - Даже бровью не повела! Никогда бы не подумал, что так так сможешь! И ничего не екнуло?
- Да все уже давно отъекалось! - улыбнулась Олька. - Ты же - в курсе!
- Воркуете, голубки? - в прихожую вышла Лизка. - А суши кто заказывать будет?
Супруги переглянулись: если бы Лизка знала, чего ей сейчас удалось избежать! Девушка была совершенно не в в курсе и считала Михаила своим отцом: да, в общем-то, так и было.
И они стали заказывать суши и спорить, что лучше. А потом праздновать: гости пришли вовремя. И суши доставили тоже.
А Аркадий сидел на родительской кухне и думал, что, в, свое время, свалял здорового ...рака. Была бы у него сейчас красивая жена и такая же дочь. А так что? Торричеллиева пустота.
Может, к физику зайти? Да, навестить старика? По слухам, он еще продолжать работать в школе: выходной-то все равно пропал.
И почему бы и нет? Чему-то Аркашку он, все-таки, научил...
Автор: Ольга Ольгина