За окном машины темень. Фары выхватывают из сумерек мокрый асфальт, редкие деревья с облетевшей листвой и дорожные знаки, которые ведут назад в Москву. В салоне тихо. Слышен шум двигателя и мерное дыхание спящего Максима на пассажирском сиденье. Он уснул через полчаса после начала поездки. Обряд отнял у него слишком много сил. Настя сидит за рулём, потому что Максим не помнил как водить машину. Пришлось меняться местами.
Кузя сидит на приборной панели, свесив ноги в лаптях, и смотрит на Настю с жалостью. Он еле различим в темноте, но Настя хорошо его видит. Магия вернулась, хоть и не вся, но достаточно для того, чтобы различать домового и слышать его голос.
— Ну что, Настя, — говорит Кузя, вздыхая. — Добилась своего. Максим теперь как отформатированный жёсткий диск. Ни тебе «здравствуй, Настя», ни «вы странная». Только «где я» и «кто вы». Смотрит на тебя будто в первый раз видит.
Настя сосредоточена. Руки её спокойно лежат на руле. Голос ровный.
— Зато магия вернулась, — отвечает она. — Я слышу тебя и вижу. Клаву слышу тоже. Она есть хочет. Травы чувствую. Не так хорошо, как раньше, но всё равно.
— Магия — это хорошо, — не унимается Кузя. — Ну а его-то ты как возвращать собираешься? Он не помнит ничего. Даже имени твоего не знает.
— Значит буду не возвращать, а заново знакомиться. Пусть сам решает, нравлюсь я ему или нет без приворотов и зелий. Буду просто Настя из деревни с косой и жабой. Если влюбится, то значит, судьба. Если нет, ну значит, не судьба. Попробовать то надо!
Кузя вздохнул и замолчал. Клава в переноске одобрительно квакнула.
«Без магии, — думает Настя. — Столько раз я пыталась ускорить любовь и каждый раз получалось не то что нужно. Приворот превратил его в лягушку. Сделка с нежитью чуть не забрала душу. А простой отказ от зла вернул магию. Может быть, и с любовью так же? Не варить или заговаривать, а просто быть с ним рядом и ждать. Однажды он вспомнит и полюбит заново по-настоящему».
***
Утро в офисе «СтройИнвест». Максим в своём кабинете. Настя слышит через дверь, как он ходит взад-вперёд, шуршит бумагами и что-то бормочет. Дверь открывается и он зовёт её.
— Настя, зайдите!
Она входит в кабинет. Максим сидит за столом, разложив перед собой документы с растерянным лицом. Таким Настя видела его только однажды, когда он очнулся на ковре после приворота и понял, что квакал всю ночь.
— Вы говорите, я владелец компании, — сказал он, потирая лоб. — Но я не помню ни одного контракта или партнёра. Даже пароль от сейфа забыл. Как мне дальше работать? Я знаю, что зовут меня Максим Сергеевич, а вы моя секретарша. Всё!
Настя подходит к столу, берёт пару документов и бегло просматривает.
— Вы работаете хорошо, Максим Сергеевич, — говорит она спокойно. — Документы я подам, подписи ваши везде есть. Память вернётся. Не сразу, но вернётся. Такое бывает после стресса.
Он посмотрел на неё изучающе, как смотрят на новую сотрудницу, которую видят в первый раз. В его взгляде мелькнуло лёгкое недоумение, будто он пытается вспомнить что-то очень важное, но не может.
— А почему у нас в приёмной болото? — спросил он. — Я заглянул, там кадка с водой, ряска и какая-то жаба сидит. Пауки по стенам ползают. Это дизайн проект? Или у нас офис превратился в террариум?
Настя скромно улыбнулась.
— Это... экосистема такая, — сказала она. — Для хорошего настроения. Очищает воздух. Жаба к деньгам. Вы сами разрешили перед тем, как потерять память.
Максим поднял бровь. Он не помнил, но кивнул.
— Странная вы, — сказал он. — Почему-то я вам верю. Чувствую, что не врёте.
У Насти ёкнуло в сердце. Те же слова, что и в первый день: «Странная вы». Он сказал это тогда на собеседовании и теперь снова.
В коридоре Настя столкнулась с Верой. Ленка всё ещё лежала в больнице и шла на поправку, но в офис вернуться боялась. Вера выглядела спокойнее, чем раньше. С её лица исчезла ядовитая усмешка, зато появилась усталая, почти человеческая мягкость.
— Слышала, у босса амнезия? — спросила Вера, наливая себе воды. — Правда?
— Да, — ответила Настя.
— Теперь ты главная? Будешь управлять вместо него? Подписывать контракты и решать все вопросы?
Настя покачала головой.
— Нет! Я буду ждать, когда к нему вернётся память!
Вера посмотрела на неё с недоверием, но ничего не сказала. Только хмыкнула и ушла. Кузя высунул голову голову из сумки.
— Врёшь, — сказал он. — Ты не будешь просто ждать, надо действовать.
— Да, — ответила Настя, поворачивая обратно в приёмную. — Только без магии!
Вечером, когда сотрудники разошлись, Настя зашла в кабинет Максима с отчётами, которые можно было отложить и до утра. Он сидел за столом, держась за голову. Тени под глазами стали глубже. Лицо побледнело.
— Голова раскалывается, — сказал он, даже не взглянув на бумаги. — Вы не знаете, где у меня таблетки? В сейфе? В столе? Я уже обыскался.
Настя поставила папку на край стола.
— У вас мигрень, — сказала она. — Я могу заварить травяной чай. Справимся без таблеток.
Он поднял голову и посмотрел на неё с удивлением.
— А вы сможете?
— Я из деревни, — ответила Настя. — У нас все лекарства на травах. Бабка научила.
Она зашла в приёмную, где в потайном ящике стола хранила маленький мешочек с сушёным багульником, мятой и зверобоем. Заварила в кружке кипятком и добавила три капли наговорной воды. Хоть это и магия, но совсем чуть-чуть, чтобы снять боль, а не приворожить. Вернулась и поставила кружку перед Максимом.
— Пейте, — сказала она. — Это поможет!
Он взял кружку, слегка подул и сделал небольшой глоток. Посмаковал во рту и сделал ещё один. Через минуту его плечи расслабились, лицо разгладилось, и он удивлённо посмотрел на Настю.
— Действительно помогло, — сказал он. — Быстрее, чем любые таблетки. Спасибо… Настя.
Он произнёс её имя чуть теплее, чем говорят секретарше или требует субординация. И посмотрел на неё не как на сотрудницу, а как на человека, который сделал что-то важное.
«Он сказал моё имя, - подумала Настя. - Надежда просыпается словно первый лучик солнца после долгой ночи. Не "вы" и не "секретарша". Он посмотрел так, как в первый раз, когда я пришла на собеседование с жабой. Как будто он пытается вспомнить, но не может. Может быть, память не полностью ушла. Или она осталась где-то глубоко в сердце?»
Настя задержалась допоздна, раскладывая бумаги, которые можно было разложить и утром, но она не хотела возвращаться в пустую квартиру. Максим ушёл раньше, забыв на столе телефон. Настя взяла его, чтобы отнести охране, и случайно нажала на кнопку. На экране высветилось её фото в качестве заставки. То самое, с собеседования. Где она стоит с косой и в платке. Это фотография из резюме, которую он сохранил неизвестно когда.
Настя замерла. Она не помнила, чтобы он это делал. Он вообще не пользовался телефоном для личных дел. Только работа, контракты и звонки, а тут её лицо на заставке. Значит, память вернулась, когда он спал. Что-то осталось. В этот момент в приёмную вошёл Максим. Он вернулся за телефоном.
— А, вы здесь, — сказал он, увидев её. — Спасибо, что не ушли. Я вспомнил, что забыл телефон на столе.
Он подошёл и взял телефон в руку. Только тогда Максим заметил, что экран включён и на нём её фотография. Поняв это, он смутился и резко спрятал телефон в карман.
— Не знаю, почему там это фото, — сказал он неловко. — Наверное, случайно. Или кто-то поставил.
Настя улыбнулась.
— Наверное, — сказала она.
Он неуверенно улыбнулся в ответ. И в этой робкой улыбке было что-то такое, чего Настя не видела даже в их лучшие дни общения. Простой человеческий интерес, притяжение и любопытство.
— Настя, — сказал он дрогнувшим голосом. — Не помню, что между нами было. Я вообще ничего не помню из того, что случилось за последние две недели, но чувствую, что вы не просто секретарша, а кто-то больше. Может быть... поужинаем завтра? Как два человека, которые хотят познакомиться? С чистого листа.
У Насти перехватило дыхание. Она хотела сказать «да» сразу, но заставила себя помолчать секунду, чтобы голос не дрожал.
— С удовольствием, Максим Сергеевич, — сказала она.
Он кивнул, улыбнулся и вышел. Шаги затихли в коридоре. Настя осталась одна в приёмной. Клава одобрительно квакнула из кадки. Кузя вылез из-под стола.
— Ну вот, — сказал он, пряча усмешку. — Пригласил тебя на свидание без магии и приворота. Сам!
Настя посмотрела на дверь, за которой скрылся Максим.
— Сам, — повторила она. — Значит, не всё потеряно. Есть что-то сильнее памяти. Сердце, наверное.
Кузя вздохнул и полез обратно под стол.
— Ладно, — сказал он. — Посмотрим, что будет завтра. Будь осторожнее. Нежить не дремлет.
Настя уже собралась уходить, когда в приёмной погас свет. Не весь. Лишь лампа над её столом. На панорамном окне, за которым сияла ночная Москва, появилась зелёная светящаяся надпись.
«Он забыл не всё, но я всё помню! Завтра я приду. Не жди пощады».
Настя смотрела на буквы, которые таяли на стекле, но не отшатнулась, а лишь сжала кулаки.
— Приходи, — сказала она в темноту. — Я готова. Мне есть ради кого сражаться.
Клава громко квакнула в кадке. Кузя высунулся из-под стола с горящими глазами. Надпись погасла. За окном, в отражении, на секунду появилась тонкая крючковатая чёрная тень и исчезла.
Битва только начиналась, но теперь у Насти было то, ради чего стоило жить! Её пригласил на свидание человек, который её не помнил, но уже тянулся к ней. Этого было достаточно, чтобы идти в бой с новыми силами.
***
Настя стоит перед зеркалом в своей маленькой квартире и перебирает одежду, разложенную на кровати. В руках у неё синее платье в белый горошек, которое она надевала для свидания в кинотеатре. Рядом лежит скромный серый свитер, в котором она ездила в деревню. Чуть выше виднеется белая блузка, которую она надевала на собеседование. Кузя сидит на подушке, свесив ноги в лаптях, и комментирует с видом эксперта высокой моды.
— Синее платье, — говорит он категорично. — То самое, в котором ты была в кино. Он его уже видел, но не помнит. Значит, увидит в первый раз. Интрига. Эффект неожиданности.
Настя вертит платье в руках и прикладывает к себе.
— А вдруг не понравится? Может он любит мини юбки? А я с косой до пояса.
— Ты ведьма, Настя, — вздохнул Кузя. — Можешь заговор на удачу сделать.
Настя строго на него посмотрела.
— Нет, — сказала она. — Никакой магии. Только то, что есть. Если ему понравится, то судьба. Если нет, то и суда нет.
Кузя цокнул языком, но спорить не стал. Она надела синее платье, заплела косу не в одну косу, а сделала корону вокруг головы, открыв шею. В зеркале отразилась красивая девушка. Не ведьма или секретарша, а просто женщина, идущая на свидание.
«Ну вот, — подумала Настя с волнением и решимостью словно перед прыжком в ледяную воду. — Сейчас я иду на свидание с человеком, который не помнит, как я превратила его в лягушку и он пил рассол на ковре. Может быть, это и к лучшему. Начнём с чистого листа без кваканья, приворотов и бабкиных рецептов. Пусть будут лишь чувства между нами».
***
Ресторан «У Павлова» встретил их уютным полумраком. Те же клетчатые скатерти и деревянные стулья. Официантка вспомнила их с прошлого раза и мило улыбнулась, но Максим ничего не помнил. Он сидел за столиком у окна в тёмно-синей рубашке с закатанными рукавами. Увидев Настю, он встал и протянул руку. В его глазах мелькнуло что-то, чего Настя не видела в нём после обряда.
— Вы... хорошо выглядите, — сказал он, чуть смутившись. — Я уже видел это платье где-то? Нет, наверное, показалось.
Настя села напротив и поправила край скатерти.
— Спасибо, — сказала она. — Вы тоже хорошо выглядите. Для человека, который неделю назад потерял память и едва не утонул в болоте.
Максим неуверенно улыбнулся.
— Расскажите мне о себе, — попросил он. — Я хочу знать всё про вас. С самого начала.
Настя подумала о чём ей рассказывать? Что она ведьма? Что у неё дома живёт домовой? Или рассказать о том, как она превратила его в лягушку? Нет! Слишком рано.
— Я из деревни Дураково, — сказала она. — Это в нескольких часах езды от Москвы. Приехала сюда работать секретаршей. У меня есть домовой.
Максим удивлённо рассмеялся.
— Домовой? Вы шутите?
— Нет, — сказала Настя серьёзно. — Вы мне всё равно не поверите. Давайте лучше закажем пельмени со сметаной и уксусом. Вы их любите.
Он поднял бровь.
— Откуда вы помните? Мы раньше вместе ужинали?
Настя поняла, что проговорилась.
— Это... не важно. Просто предположение.
Они приступили к пельменям. Максим действительно макал их в смесь сметаны с уксусом, сам удивляясь, что ему это нравится. Разговаривали о всяких пустяках. Максим рассказал, что память понемногу возвращается. Он помнит маму, школу, институт, а потом всё в тумане.
— Я смотрел документы, — сказал он, отодвигая тарелку. — Оказывается, я владею крупной компанией. У меня есть квартира в центре, машина и счёт в банке. Но это как будто не моё и я читаю чужую биографию.
— А что вы чувствуете? — спросила Настя.
Он посмотрел на неё.
— Вас, — ответил он. — Рядом с вами мне спокойно как будто я дома. Хотя я не помню, где мой дом. Вы единственное, что осталось от моей жизни. Это глупо, да? Мы знакомы всего ничего, но вы для меня стали путеводной звездой.
У Насти навернулись слёзы на глаза, но она их сдержала и еле заметно улыбнулась.
— Не глупо, — сказала она. — Я тоже вас чувствую.
Они вышли из ресторана уже за полночь. Пустая улица. Фонари отбрасывают жёлтые круги на мокрый асфальт. Максим взял её за руку просто потому, что рука оказалась рядом.
— Настя, — сказал он, — я не помню, что между нами было, но меня к вам тянет. Можно я провожу вас до дома?
— Да, — ответила она.
Они шли медленно по улице, держась за руки. Настя чувствовала, как тепло перетекает из её ладони в его. Не приворот или заговор, а обычное человеческое тепло. Она не знала, чувствует ли Максим это, но он не отпускал её руку.
Вдруг Максим остановился. Он посмотрел на витрину закрытого магазина, в стекле которой отражались фонари, машины и они двое. Неожиданно появилась третья женская фигура в чёрном платке и длинной юбке, стоящая прямо за их спинами.
— Кто это? — спросил Максим, оборачиваясь. — Она смотрит на нас.
Настя обернулась. Никого. Только пустая улица и далёкий звук проезжающей машины.
— Никого нет, — сказала она, подозревая, что он не ошибся. Нежить здесь и она следит за ними.
Максим покачал головой, но спорить не стал. Они дошли до Настиного подъезда. Старая облезлая панельная девятиэтажка с выбитой лампочкой в козырьке. Максим остановился, не отпуская её руки.
— Спасибо за вечер, — сказал он. — Я хочу вас снова увидеть завтра и послезавтра. Каждый день.
— И я, — ответила Настя.
Он наклонился, чтобы просто поцеловать её в щёку, и в этот момент за её спиной, в дверях подъезда, появилась тень в чёрном платке с глазами без зрачков. Она заговорила голосом бабки:
— Не целуй её, мальчик. Она проклята. Поцелуешь её и умрёшь! Она ведьма, украла твою память и хочет забрать твою душу.
Максим отшатнулся и отпустил Настину руку. Он глянул на тень и перевёл взгляд на Настю.
— Кто это? — спросил он дрожащим голосом.
— Уходи, — сказала Настя, заслоняя его собой. — Не слушай её.
— Она ведьма, — повторила тень. — Привязала тебя к себе. Теперь ты не сможешь без неё жить. Это древнее колдовство. Она забрала твою память, чтобы ты не смог убежать.
Максим растерялся. Он посмотрел на Настю, её длинную косу, синее платье и заплаканные глаза. Он не знал, кому верить.
— Это правда? — спросил он тихо. — Вы ведьма и забрали мою память?
Настя посмотрела ему в глаза. Бабка её учила: «Если ты не виновата, смотри в глаза. Если виновата, то смотри ещё пристальнее».
— Я ведьма, — сказала она. — Но я не крала вашу память. Вы сами отдали её, чтобы я вернула магию и защитила вас от этой твари. Это нежить и она убила мою бабку, а теперь хочет убить меня и вас за компанию.
Тень усмехнулась.
— Врёт, — крикнула она. — Спроси у неё, почему ты проснулся в машине на заднем сиденье, ничего не помня. Почему у неё на столе жаба и домовой в чемодане.
Максим закрыл глаза и потёр виски.
— Я не знаю, кому верить, — сказал он. — Я ничего не помню.
— Верьте своему сердцу, — сказала Настя. — Оно помнит и никогда не обманет.
Максим открыл глаза и посмотрел на неё и на тень. Тень улыбнулась чёрной щелью в белом лице.
— Я не могу сейчас, — сказал Максим. — Мне нужно подумать. Я позвоню.
Он развернулся и ушёл быстрым шагом, не оглядываясь. Тень засмеялась со скрипом и растворилась в воздухе, оставив после себя запах гари. Настя осталась одна у подъезда. По её щеке текли слезы, но она не вытирала их. Из темноты вышел лохматый Кузя.
— Она сделала это специально, — сказал он. — Разрушила всё, что ты строила. Максим теперь будет думать, что ты его обманываешь.
Настя посмотрела на пустую улицу вслед Максиму.
— Ничего, — ответила она твёрдым голосом. — Я не сдамся и докажу ему, что я не та, кем меня выставила тень.
— Как? — спросил с недоумением Кузя.
— Буду рядом с ним, ждать и любить без магии. Пусть проверяет и сомневается. Я всё переживу!
Она зашла в подъезд, поднялась в лифте и открыла дверь ключом. Тишина в квартире. Клава сидит в тазу и смотрит на неё золотистыми глазами.
На подоконнике лежит новый чёрный камень. Рядом с ним лежит записка, написанная знакомым бабкиным почерком, но с чёрными подтёками:
«Ты проиграла. Он никогда не будет твоим. Теперь ты для него чужая. Если хочешь спасти его, то выбирай! Или ты уходишь, или он умрёт».
Настя взяла камень в руку и он тут же обжёг её ладонь, но она не выпустила его. Она шепнула заговор, которым она уничтожила первый камень. Он тут же треснул, рассыпавшись в чёрную пыль, которая осела на подоконнике и сразу же испарилась.
— Посмотрим, — сказала Настя в пустоту. — Кто кого.
Клава квакнула. Кузя запрыгнул на подоконник и посмотрел в окно.
— Она не ушла, — сказал он. — Ждёт вон там на скамейке напротив.
Настя подошла к окну. Внизу, на скамейке под фонарём, сидела фигура в чёрном платке. Женщина подняла голову и посмотрела прямо на Настю. Её чёрные глаза вспыхнули словно угольки. Настя не отступила. Она смотрела на неё в ответ. Минуту. Две. Пять.
Фигура медленно поднялась, повернулась и шагнула в темноту. Борьба с нечистью только начиналась. Максим ушёл, но не сказал «прощай». Он сказал «я позвоню». Значит, надежда ещё оставалась.