26 апреля 1986 года в четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС произошел взрыв. О героях этой трагедии написано множество книг и снято фильмов. Но не только люди работали на пределе возможностей. На ликвидации последствий аварии участвовало огромное количество техники, и эта статья о машинах, созданных специально для работы в условиях высокой радиации, машинах, выполнивших свою задачу и навсегда оставшихся на полигонах Чернобыля.
Первые дни после аварии выяснилось, что стандартная гражданская и армейская техника не была рассчитана на работу в условиях мощного ионизирующего излучения. Возникла острая необходимость в машинах, способных защитить человека там, где счет шел на минуты, а уровни радиации оставляли ничтожные шансы на выживание. В ответ на это промышленность СССР в рекордные сроки спроектировала и изготовила целый ряд уникальных инженерных решений.
КрАЗ-256Б1-030
Одним из первых специальных автомобилей, созданных для ликвидации аварии, стал самосвал КрАЗ-256Б1-030. Задача поступила на Кременчугский автомобильный завод вечером 22 июня 1986 года. Медлить было нельзя: требовалась машина для вывоза высокорадиоактивных обломков непосредственно от разрушенного реактора. За основу взяли проверенный самосвал КрАЗ-256Б, но его стандартную кабину полностью демонтировали. Вместо нее на раму установили одноместную защитную капсулу, сваренную из многослойных панелей (сталь и свинец), с единственным лобовым стеклом толщиной 75 миллиметров. Масса одной только кабины составляла более 3 тонн, а внутри размещалась армейская фильтровентиляционная установка ФВУА-100Н, создававшая избыточное давление для предотвращения попадания радиоактивной пыли.
Всего с момента получения технического задания до изготовления всей партии прошел всего месяц. К концу июля 1986 года в Чернобыль отправились 18 таких машин. Они работали в самых опасных местах, куда обычная техника не могла зайти. После выполнения работ все самосвалы были утилизированы, так как накопили критические дозы радиации.
ЛАЗ-692
Работа в зоне заражения требовала доставки ликвидаторов прямо к разрушенному энергоблоку. Серийные автобусы ЛАЗ-695 для этого не годились. Львовский автобусный завод оперативно подготовил специальную модификацию, получившую индекс ЛАЗ-692. Внешне машина отличалась от стандартной: большая часть окон была закрыта свинцовыми листами, с крыши демонтировали люки, а заднюю накопительную площадку (над двигателем) отгородили. Главным же отличием стала установка системы фильтрации воздуха, защищавшей салон от гамма-излучения и радиоактивной пыли. Количество выпущенных ЛАЗ-692 документально не зафиксировано, однако известно, что эти автобусы использовались для доставки аварийных бригад прямо на АЭС. Как и другая техника, работавшая в зоне, они подверглись сильному излучению и после завершения работ были захоронены в могильниках.
Таджикистан-3205
Еще одним специальным автобусом стал Таджикистан-3205, выпускавшийся Чкаловским автобусным заводом (ЧАЗ). Эта модель представляла собой вахтовый автобус вагонной компоновки на шасси ЗИЛ с двигателем мощностью 150 лошадиных сил. По заказу для Чернобыля завод за 15 дней изготовил первые 10 машин, а в общей сложности поставил в зону отчуждения более 50 автобусов. Защита салона была организована путем двойного слоя свинца, покрытого сверху пластиком и сваренного как единое целое для удобства дезактивации. Количество сидячих мест уменьшили до 20, вдоль бортов навесили дополнительные свинцовые решетки для защиты пассажиров от излучения, проникающего через борта, а салон оснастили агрегатом очистки воздуха.
ИМР-2
Наиболее тяжелые задачи по расчистке завалов возле разрушенного энергоблока выполняла инженерная машина разграждения ИМР-2. Разработанная на Омском танковом заводе на шасси танка Т-72, она изначально проектировалась для действий в условиях ядерной войны. Однако именно Чернобыль стал ее первой реальной боевой операцией. Машина массой 44,5 тонны оснащалась дизельным двигателем мощностью 840 лошадиных сил, бульдозерным отвалом и телескопической стрелой с захватом манипулятором грузоподъемностью 2 тонны.
Для работы в условиях ЧАЭС потребовалась доработка: специалисты Уралвагонзавода создали модификацию ИМР-2Д, где кабину обложили свинцом. Масса машины выросла до 65 тонн, однако это обеспечило ослабление уровня излучения для экипажа в 15 000 раз. Всего в зоне аварии задействовали 12 машин ИМР-2, которые расчищали проходы к реактору, убирали разбросанные обломки стержней с ядерным топливом и остатки стен. Впоследствии все они остались в Чернобыле, накопив огромные дозы радиации.
На особо опасных участках применяли роботизированную версию — Объект 032, созданную в рамках комплекса «Клин-1» всего за 44 дня. Эта безэкипажная рабочая машина имела дистанционное управление с четырехкамерной телевизионной системой. Масса роботизированной ИМР-2 составляла 49,6 тонны, скорость движения при дистанционном управлении не превышала 7 километров в час.
ВТС «Ладога»
Высокозащищенное транспортное средство «Ладога», созданное СКБ «Трансмаш» на базе газотурбинного танка Т-80, изначально проектировалось как командно-штабная и разведывательная машина для условий ядерного конфликта. Газотурбинный двигатель мощностью 1250 лошадиных сил позволял машине разгоняться до 70 километров в час при запасе хода 330 километров. Внутри размещались дневные и ночные приборы наблюдения, а также полный набор радиостанций.
В Чернобыль «Ладога» прибыла 3 мая 1986 года. Ее главной задачей стала радиационная разведка: машина неоднократно подходила вплотную к разрушенному четвертому энергоблоку, контролируя радиационную обстановку и определяя ход спасательных работ. За период с 3 мая по 28 сентября она прошла 4 720 километров, после чего была возвращена разработчику для изучения полученного опыта.
Komatsu D-355W
Наиболее опасные территории, особенно площадку непосредственно у разрушенного реактора, расчищали радиоуправляемые бульдозеры Komatsu D-355W. Японские машины массой 35 тонн с двигателем мощностью 355 лошадиных сил и отвалом объемом 9 кубических метров были закуплены специально для Чернобыля. Оператор управлял бульдозером по радио, находясь на безопасном расстоянии, что позволяло работать на участках, где уровень радиации был смертелен для человека. Однако даже такая техника не всегда выдерживала: по свидетельствам очевидцев, в отдельных случаях электроника отказывала под воздействием мощного излучения, и машины приходилось эвакуировать в могильники.
Авария на Чернобыльской АЭС, ставшая трагедией мирового масштаба, одновременно явилась и суровым экзаменом для всего научно-технического потенциала страны. В сжатые сроки советским машиностроением были созданы специальные самосвалы, защищенные автобусы, роботизированные инженерные машины и гусеничные разведчики. За каждой машиной стоял напряженный труд конструкторских коллективов, заводских цехов и испытателей, работавших по 16–17 часов в сутки. Опыт, полученный при ликвидации чернобыльской аварии, впоследствии был использован при создании новых поколений аварийно-спасательной техники, а способность промышленности в критической ситуации мобилизовать ресурсы и выдать результат остается свидетельством высокого уровня развития инженерной школы того времени.