Это было не шествие с флагами, а тайная вылазка в лес

Это было не шествие с флагами, а тайная вылазка в лес. 1 мая 1891 года (по старому стилю 19 апреля) в Санкт-Петербурге состоялась первая в Российской империи маёвка, и она радикально отличалась от всего, что происходило в стране раньше.

Организовал сходку кружок Михаила Бруснева. Самому Брусневу тогда было 27 лет, по образованию он был технологом. Его группа, состоящая в основном из студентов-технологов и передовых рабочих, отошла от народнической идеи крестьянского бунта и сделала ставку именно на пролетариат. За зиму 1890–1891 годов они подготовили около двух десятков агитаторов.

Место выбрали на окраине, за Нарвской заставой, на правом берегу реки Екатерингофки. В лесополосе собралось от 70 до 80 человек. Собрание было строго законспирировано. Это был не пикник, а политическая речь. Выступали перед рабочими студенты и сам Бруснев. Говорили прямо: о восьмичасовом рабочем дне, о смене строя и солидарности с рабочими Европы. Звучали фамилии Маркса, цитировали стихи. Речи носили откровенно противозаконный характер.

Деталь, которая многое объясняет: на маёвке присутствовало всего четыре женщины-работницы. Пролетарская среда оставалась крайне патриархальной, женщин в кружки вовлекали тяжело.

За этим собранием последовали репрессии. Уже через год, в апреле 1892-го, охранка накрыла всю группу Бруснева. Самого организатора арестовали, он получил 4 года тюрьмы, а затем 10 лет ссылки в Якутию. Но механизм был запущен. Маленькая сходка 1891 года впервые показала, что в России можно соединить теорию социал-демократов с живой рабочей массой без посредников из эмиграции. Именно этот формат — тайный выезд за город с речами — станет шаблоном для сотен революционных кружков на следующие 25 лет. Уже в 1895 году маёвку организует «Союз борьбы за освобождение рабочего класса», где будет участвовать молодой Владимир Ульянов. А к 1900 году маёвки из питерской опушки шагнут в Харьков, Киев и Ростов, обрастая уже не десятками, а сотнями участников.