Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Глава девять

С первыми лучами рассвета, Рустем паша уже был на ногах. Мужчина, переодевшись, открыл дубовые двери, приказав служанке: — Гюльбахар – тихо, дабы не разбудить жену, обратился паша — Иди в сад и нарви цветов для Михримах Султан. И еще… пока меня не будет, ты будешь рядом с Госпожой. Днем и ночью. Станешь ее тенью. Докладывай мне обо всем, что происходит в стенах моего дома. Я доверяю тебе, Гюльбахар. Не подведи меня. Михримах Султан непросто моя жена. Она - мое сердце и честь этого дома. Береги её покой, как свой собственный – тихо добавил Рустем паша, глядя в глаза служанке. Служанка, молча, кивнула и ушла выполнять приказ. Рустем паша, оставшись один, еще раз взглянул на супругу. Госпожа Солнца и Луны была прекрасна. Ее волосы цвета карамели рассыпались по подушке, а прядка упала на ее нежное лицо. Мужчина улыбнулся, смотря на эту картину. Мысленно поблагодарив Аллаха, что он даровал ему свою милость и возможность быть рядом с любимой женщиной, паша сел на край кровати, осторожно, даб

С первыми лучами рассвета, Рустем паша уже был на ногах. Мужчина, переодевшись, открыл дубовые двери, приказав служанке:

— Гюльбахар – тихо, дабы не разбудить жену, обратился паша — Иди в сад и нарви цветов для Михримах Султан. И еще… пока меня не будет, ты будешь рядом с Госпожой. Днем и ночью. Станешь ее тенью. Докладывай мне обо всем, что происходит в стенах моего дома. Я доверяю тебе, Гюльбахар. Не подведи меня. Михримах Султан непросто моя жена. Она - мое сердце и честь этого дома. Береги её покой, как свой собственный – тихо добавил Рустем паша, глядя в глаза служанке.

Служанка, молча, кивнула и ушла выполнять приказ. Рустем паша, оставшись один, еще раз взглянул на супругу. Госпожа Солнца и Луны была прекрасна. Ее волосы цвета карамели рассыпались по подушке, а прядка упала на ее нежное лицо.

Мужчина улыбнулся, смотря на эту картину. Мысленно поблагодарив Аллаха, что он даровал ему свою милость и возможность быть рядом с любимой женщиной, паша сел на край кровати, осторожно, дабы не разбудить жену, убрал с ее лица непослушную прядь.

Его пальцы на мгновение задержались на нежной коже. Большим пальцем он провел по припухшим от вчерашних поцелуев губам своей Госпожи

— Михримах… – едва слышно произнес зять Хюррем Султан и покойного Султана Сулеймана

Коснувшись губами лба любимой, Рустем встал с кровати и, подойдя к столу, начал писать письмо

«Михримах, королева моя. Даже в утренней тишине, когда весь мир ещё спит, мысли о тебе наполняют моё сердце светом. Ты — моё солнце и луна, моя гордость и моя нежность. Каждый день, проведённый рядом с тобой, я считаю величайшим даром судьбы. Я пишу эти строки, а перед глазами — твой спокойный сон, твоя улыбка, которую я берегу в своей душе, как самое драгоценное сокровище. Пусть Аллах хранит тебя от всех невзгод, а моя любовь будет для тебя щитом и опорой. Знай, что где бы я ни был, моё сердце всегда остаётся рядом с тобой. Ты — моя жизнь, моя честь и моё будущее. Я вернусь, чтобы снова увидеть твой взгляд, услышать твой голос и ощутить тепло твоих рук. Береги себя, моя госпожа. Ты — душа этого дома и свет моей жизни.

Твой Рустем»

Закончив писать, Рустем паша направился в детскую, чтобы проститься с дочерью. Маленькая Султанша сладко спала в своей кроватке, улыбаясь во сне.

— Хюмашах, моя девочка – произнес паша, опустившись на колени

Рустем паша осторожно провёл рукой по мягким волосам дочери, ощущая, как сердце наполняется нежностью. Он не хотел её будить, но не мог уйти, не попрощавшись.

— Да хранит тебя Аллах, моя маленькая султанша – прошептал он, едва касаясь губами её лба — Пусть твои сны будут сладкими, а жизнь — светлой и счастливой.

Встав с колен, он бросил последний взгляд на спящую дочь. В этот момент Хюмашах слегка пошевелилась и, не открывая глаз, улыбнулась. Рустем паша замер, боясь нарушить этот хрупкий момент. Он знал, что впереди его ждут важные дела и, возможно, опасности, но сейчас все его мысли были только о семье.

Тихо выйдя из детской, он направился к выходу. Во дворе его уже ждал верный слуга с лошадью. Рустем паша вскочил в седло и, бросив последний взгляд на окна своего дома, тронул поводья. Впереди его ждал долгий путь и неизвестность, но в сердце жила уверенность: он вернётся. Вернётся к своим любимым женщинам — к Михримах и Хюмашах.

Спустя пару часов дочь Роксаланы и Сулеймана Великолепного открыла глаза. Вторая половина постели была пустой и холодной. Осознание того, что муж уже уехал, заставило Госпожу тяжело вздохнуть. Она потянулась, ощущая лёгкую прохладу на той стороне кровати, где ещё недавно лежал Рустем. Михримах улыбнулась, вспоминая его нежное прикосновение и тихий голос.

Встав с постели, она накинула на плечи шёлковый халат и подошла к зеркалу. Её отражение было немного сонным, но глаза светились теплом. Переодевшись в лёгкое платье цвета утреннего неба, Михримах направилась к столу. Там, среди аккуратно сложенных бумаг, она заметила свиток, перевязанный тонкой лентой. Сердце забилось быстрее — она сразу поняла, от кого это письмо.

Развязав ленту, Михримах развернула свиток и начала читать. С каждой строчкой её лицо озарялось улыбкой, а на щеках появился румянец. Она прижала письмо к груди, чувствуя, как слова мужа согревают её душу.

В этот момент дверь тихо приоткрылась, и в комнату вошла Гюльбахар. В руках у служанки был пышный букет свежих роз, их аромат тут же наполнил покои.

— Госпожа, — тихо произнесла Гюльбахар, склонив голову, — я принесла цветы для Вас. Рустем паша велел украсить Ваш день красотой сада.

Султанша подняла взгляд и тепло улыбнулась служанке.

— Спасибо, Гюльбахар. Поставь их в вазу у окна.

Служанка выполнила приказ и замерла в ожидании. Михримах же снова посмотрела на письмо в своих руках, а затем перевела взгляд на розы. В этот момент она почувствовала себя самой счастливой женщиной на свете — окружённой любовью, заботой и верностью.

— Ты можешь быть свободна, Гюльбахар, — мягко сказала Михримах. — Я хочу побыть одна.

Служанка, молча, поклонилась и вышла, оставив Госпожу наедине с её мыслями и ароматом роз. Луноликая Госпожа подошла к окну, вдохнула свежий утренний воздух и прошептала:

— Я буду ждать тебя, мой Рустем. Береги себя и возвращайся скорее.

*Топкапы*

Прошло пару дней. Жизнь во дворце текла своим чередом. Слуги добросовестно выполняли свои обязанности, девушки посещали занятия, а после занимались работой или же своими делами. Марьям Хатун, вернувшись с очередных уроков, подошла к своему месту, опустившись на постель.

Мысль о том, что она должна подружиться с Армаан Султан, дабы попасть в покои Султана, не давала ей покоя.

«Как мне подружиться с Султаншей? Как заслужить ее доверие?» - думала наложница

— Дорогу! Армаан Султан! – объявил главный евнух

Девушки вскочили со своих мест и склонили головы. Султанша прошла в центр общей комнаты и сказала:

— Гюль ага!

Евнух тут же оказался подле Госпожи

— Султанша – склонив голову, произнес он — Что Вам будет угодно?

— Я хочу, чтобы одна из девушек накрыла для меня стол в саду. А так же сообщи Хюррем Султан, что я желаю разделить с ней трапезу – сказала Госпожа

— Как пожелаете, Армаан Султан. Но сейчас наша Валиде Султан в покоях Айше Султан. Нергисшах Султан плохо себя чувствует. Вчера у нее был жар, потому Госпожа с самого утра пошла к Айше Султан, чтобы быть с ней рядом – произнес Гюль ага, не поднимая головы

— О, Аллах! Я не знала, что у Айше такое горе – грустно произнесла дочь Хафсы Султан — Я обязательно схожу к Айше и поддержу ее. Иншаллах Нергисшах поправится

— Аминь, Султанша! – поддержал евнух

Марьям Хатун поняла, что сейчас у нее появился шанс обратить внимание Армаан султан на свою скромную персону.

— Госпожа! – вскину голову, громко сказала грузинка — Армаан Султан!

В гареме повисла тишина. Армаан Султан была ошеломлена таким поведением рабыни. Гюль ага подошел к Марьям

— Ах, ты негодница! Перед тобой сама Армаан Султан, а необычная Хатун! – отчитал ее слуга

— Гюль ага – остановила его Султанша — Пусть эта Хатун накроет для меня стол в саду, а после я решу, что с ней делать

Сказав эти слова, Госпожа покинула ташлык, направляясь в дворцовый сад. Хюррем Султан сидела рядом с Айше, держа ее за руку

— Дочка, Аллах милостив. Моя внучка обязательно поправится – произнесла рыжеволосая Госпожа

— Валиде – едва не захлебываясь слезами, прошептала главная фаворитка Султана — Я не могу потерять её, Валиде. Она и Мехмед — всё, что у меня есть – голос Айше дрожал, а глаза были полны слёз.

Хюррем Султан мягко сжала её руку, в её взгляде читались и мудрость, и боль.

— Аллах не оставит нас. Мы будем молиться вместе. Нергисшах — сильная девочка, в ней течёт кровь Османов. Она справится. А сейчас тебе нужно отдохнуть. Ты нужна своим детям сильной, дорогая. Я пойду к своему сыну. Мустафе тоже нелегко.

Мать Султана поцеловала названную дочь в лоб и ушла. Хюррем Султан медленно шла по длинным коридорам дворца, и каждый её шаг отзывался эхом в мраморных стенах. В сердце смешались тревога за внучку и воспоминания о далёком прошлом. Она невольно коснулась рукой шёлкового пояса, словно ища в привычных вещах опору.

«Когда-то и я была здесь чужой, робкой рабыней, привезённой из далёких земель. Никто не знал моего имени, никто не видел во мне будущую госпожу. Я была лишь тенью среди сотен девушек, мечтавших о внимании Султана. Но Аллах даровал мне силу, а любовь Сулеймана — крылья».

Она остановилась у окна, глядя на Босфор, где волны бились о высокие скалы, как и тогда, много лет назад.

«Я прошла через страх, через боль, через зависть и интриги. Я видела, как рушатся судьбы, как предают самые близкие. Но я выстояла. Я стала голосом своего Повелителя, его солнцем и его тенью. Я научилась быть сильной не только ради себя, но и ради тех, кого люблю».

Хюррем вздохнула, поправив выбившуюся прядь волос.

«Теперь я — Валиде, мать династии. Но сердце моё всё так же трепещет за детей. Мустафа... Мой сын. Пусть он и не рождён мной, но он — часть моей души. Я помню его мальчиком, помню его первые шаги к трону, его доброту и благородство. Мехмед... мой первенец, моя гордость, отрада глаз моих... Михримах - моя луноликая красавица дочь. Она моя сила. Правду говорят, что Михримах - это копия меня. Селим... мой храбрый Шехзаде. Мой доблестный лев. В нем я вижу свой характер и хитрость. Он был бы таким же мудрым правителем как и его покойный отец. Баязид... он так же частичка моей души, но слишком вспыльчив и амбициозен. А Айше... Она стала для Мустафы светом, как когда-то я для Сулеймана».

В её глазах блеснула слеза.

«Я знаю, каково это — бояться за жизнь своего ребенка. Знаю, каково это — молить Аллаха о чуде. Пусть Нергисшах поправится. Пусть Аллах дарует ей долгую и счастливую жизнь. А я... я буду рядом с Мустафой. Он должен быть сильным. Он должен знать, что даже в самые тёмные времена у него есть мать, которая верит в него и любит всем сердцем».

Хюррем выпрямилась, расправила плечи и продолжила путь.

«Я прошла долгий путь от рабыни до госпожи не для того, чтобы видеть слёзы своих детей. Я буду бороться за их счастье так же, как когда-то боролась за своё».

С этими мыслями она подошла к покоям Мустафы и тихо постучала в дверь, готовая разделить с ним бремя тревог и дать ту мудрость, что копилась в её сердце годами.

Продолжение следует...
С праздником, дорогие мои и любимые
Если Вам понравилась глава поддержите меня лайком и комментарием, ведь Ваша обратная связь - это лучшая мотивация для меня