Когда говоришь людям, что едешь в Японию — реакция всегда одинаковая.
Закатываются глаза. «Как тебе повезло». «Обожаю японскую культуру». «Там же так красиво, так вкусно, так спокойно».
Японию любят все. Туристы, анимешники, гастрономические путешественники, люди, которые однажды увидели фото цветущей сакуры и с тех пор грезят Киото.
Но есть люди, которые не любят Японию. Точнее — устали от неё до такой степени, что мечтают уехать.
Это сами японцы.
И цифры здесь такие, что поначалу не веришь. По данным опросов последних лет, больше половины японской молодёжи всерьёз рассматривает эмиграцию. Не «было бы неплохо пожить за границей» — а именно уехать. Насовсем.
Страна, в которую весь мир хочет попасть, отпугивает собственных граждан.
Как так вышло?
Снаружи — открытка. Изнутри — другая история
Приезжая в Токио туристом, ты видишь определённую картину.
Чистейшие улицы. Поезда, которые приходят минута в минуту. Вежливость, возведённая в абсолют. Еда, от которой можно потерять рассудок. Технологии, которые кажутся пришедшими из будущего.
Всё работает. Всё красиво. Всё на месте.
А потом замечаешь кое-что ещё.
Людей, которые спят в метро — не потому что устали, а потому что это единственное время, когда можно поспать. Офисных работников, которые выходят из здания в одиннадцать вечера с видом людей, переживших что-то серьёзное. Молодых парней в костюмах, которые стоят на платформе и смотрят в никуда с таким выражением лица, что становится не по себе.
Японская красота — настоящая. Но за ней стоит система, которая перемалывает людей с методичностью промышленного пресса.
Слово, которое вошло в международные словари
В японском языке есть слово «кароси».
Его переводят как «смерть от переработки». И это не метафора.
Кароси — официально признанная медицинская и юридическая категория в Японии. Это смерть от инфаркта, инсульта или суицида, вызванная чрезмерной рабочей нагрузкой. Государство ведёт статистику таких случаев. Семьи погибших могут получить компенсацию, если докажут, что причиной смерти стала работа.
Вдумайтесь в это.
В стране существует отдельная юридическая процедура для случаев, когда человек буквально умер от того, что слишком много работал. Не исключительный случай — система.
По официальным данным японского правительства, около 20% работников трудятся более 80 часов сверхурочно в месяц. 80 часов — это ещё два полных рабочих месяца сверх нормы. Каждый месяц.
В 2016 году страну потряс случай с сотрудницей крупнейшего рекламного агентства. Молодая девушка, двадцать четыре года, прыгнула с крыши общежития в канун Рождества. В её записях нашли пометки о 105 часах сверхурочной работы за месяц до смерти.
Её случай стал символом. Не исключением.
Почему нельзя просто уйти с работы пораньше
Здесь западному человеку сложно понять одну вещь.
В Японии нельзя просто встать и уйти домой, когда работа сделана.
Культура рабочего места строится на принципе «присутствия». Ты должен быть в офисе. Даже если ты уже сделал всё, что нужно. Даже если сидишь и смотришь в монитор, делая вид, что работаешь. Уйти раньше начальника — неуважение. Уйти раньше старшего коллеги — неловкость.
Есть даже специальное слово для такого притворного присутствия — «мадогива-дзоку». Буквально «племя у окна» — люди, которые сидят в офисе и ничего не делают, но уйти не могут, потому что нельзя.
Молодой японец Кэнта — назовём его так — рассказывал в одном из интервью примерно следующее:
— Я заканчивал свою работу к шести вечера. Но уходить в шесть было неприлично. Я сидел до девяти, десяти. Просто сидел. Читал одно и то же. Смотрел в экран. Терял три-четыре часа жизни каждый день на то, чтобы сделать вид, что я занят. Через год я понял, что больше не могу.
Он уехал в Канаду. Работает там программистом. Заканчивает в пять. Говорит, что первые месяцы не мог понять — можно ли действительно просто взять и уйти. Физически не мог заставить себя встать и выйти из офиса раньше других.
Привычка въелась глубже, чем он думал.
Экзамен, который решает всю жизнь
Но всё начинается задолго до офиса.
Японская образовательная система — это отдельный разговор. Она строится на идее, что один экзамен в конце школы определяет, в какой университет ты попадёшь. Университет определяет, в какую компанию тебя возьмут. Компания определяет всю твою дальнейшую жизнь — зарплату, статус, уважение родителей, шансы на хороший брак.
Один экзамен. Одна точка. Одно попадание или промах.
Подготовка к нему начинается в средней школе. Дети ходят на дополнительные занятия — «дзюку» — после основной школы. Иногда до десяти, одиннадцати вечера. Потом домой, делать обычное домашнее задание.
Японские подростки спят в среднем меньше шести часов в сутки — это один из худших показателей среди развитых стран.
Потом университет — четыре года передышки, которые заканчиваются новым жёстким отбором при трудоустройстве. Собеседования, тесты, проверки на соответствие корпоративной культуре. Где-то — требования к внешности. Где-то — негласные ограничения для женщин: зачем брать сотрудницу, которая через пару лет уйдёт в декрет?
И вот человеку двадцать два года. Он прошёл через всё это. Он получил работу. Он должен быть счастлив.
Но он сидит в офисе до десяти вечера и думает: и это — всё?
Женщины в системе, которая придумана не для них
Отдельная история — японские женщины.
Формально Япония — современная страна. Конституция гарантирует равенство. Женщины получают образование, делают карьеру, занимают посты.
На практике — другое.
Японки, которые решают строить карьеру, сталкиваются с тем, что система в них не верит. Руководители компаний открыто говорят: зачем вкладываться в женщину-сотрудника, если она через три года уйдёт рожать?
Те, кто решает не рожать и строить карьеру, слышат другое — от родителей, от общества, от случайных знакомых. Незамужняя женщина после тридцати — «клубничка на полке» по-японски. Буквально — залежавшийся товар.
Выбрать семью — потерять карьеру. Выбрать карьеру — нарушить ожидания. Пытаться совместить — надорваться, потому что система не предусматривает нормального декретного отпуска для отцов, нормальных яслей, нормального разделения домашней нагрузки.
Японки в результате выбирают третий путь — не рожать вообще. Рождаемость в стране падает катастрофически. Правительство бьёт тревогу. Запускает программы поддержки молодых семей. Платит за детей.
А молодые женщины смотрят на всё это и думают: может, лучше в Австралию?
«Ад-Япония» — и это не преувеличение
В японском интернете есть понятие «クソジャパン» — грубо переводится как «Япония — дерьмо». Это не маргинальный мем — это целое движение молодых людей, которые устали притворяться, что всё в порядке.
Форумы, где люди делятся опытом эмиграции. Чаты, где обсуждают, как получить визу в Германию, Канаду, Австралию. Инструкции: что делать с японским резюме, как объяснить иностранному работодателю, что означают твои японские регалии.
Туда приходят не маргиналы и не неудачники. Туда приходят молодые люди с хорошим образованием, с опытом работы в крупных компаниях — люди, которые по всем параметрам «победили» в японской системе. И которым от этой победы стало только хуже.
Один из постов, который разошёлся по японским соцсетям, был написан от лица тридцатилетнего менеджера из Токио. Он писал примерно следующее:
«Я делал всё правильно. Хороший университет, хорошая компания, хорошая зарплата. Каждое утро я надеваю костюм и еду в офис. Каждый вечер возвращаюсь в одиннадцать. В выходные думаю о работе. Я не помню, когда последний раз делал что-то просто потому, что хотел. Мне тридцать лет. Я чувствую себя на шестьдесят».
Пост набрал десятки тысяч откликов. Большинство — «я то же самое».
Почему уехать сложнее, чем кажется
Казалось бы — хочешь уехать, уезжай.
Но японская система устроена так, что выбраться из неё физически непросто.
Во-первых, деньги. Съёмное жильё в Токио, ежедневные расходы, кредиты за образование — к тому моменту, когда молодой японец начинает думать об эмиграции, у него, как правило, нет никакой финансовой подушки. Всё уходит на жизнь здесь и сейчас.
Во-вторых, язык. Японцы учат японский — глубоко, сложно, самодостаточно. Английский в стране знают плохо по меркам развитых государств. Это не лень, это следствие системы, которая долгое время не нуждалась во внешнем мире.
В-третьих, психология. Японское общество держится на концепции «кен-сон» — скромности, незаметности, нежелании выделяться. Уехать — значит сказать всем вокруг: мне здесь плохо. Это почти неприлично.
Поэтому уезжают чаще всего дети состоятельных семей — те, у кого деньги на переезд есть, кто учился за границей, у кого уже есть связи вне Японии.
Остальные остаются. Привыкают. Или не привыкают — и тогда статистика суицидов пополняется ещё одной строчкой. Япония входит в число стран с самым высоким уровнем самоубийств среди развитых государств.
И всё-таки — почему это важно знать туристу
Можно спросить: а мне-то что? Я еду в Японию на две недели, есть рамен и смотреть на Фудзи. Причём тут всё это?
Притом, что путешествие — это не только картинки.
Когда знаешь, что стоит за безупречным сервисом японского ресторана — что официант, который вежливо улыбается, возможно, работает двенадцать часов в день шесть дней в неделю — ты начинаешь смотреть иначе. Не с жалостью. С уважением другого рода.
Когда знаешь, что аккуратный офисный работник в метро в семь утра, скорее всего, едет на работу уже второй раз за сегодня — это меняет восприятие.
Японцы создали одну из самых красивых культур в мире. Архитектуру, еду, эстетику, ремёсла. И заплатили за это цену, о которой туристические путеводители не пишут.
Знать эту цену — не значит меньше любить Японию.
Значит видеть её настоящей.
А вы были в Японии — или мечтаете побывать? И изменило ли что-то в вашем взгляде то, что написано выше? Или, может, вы знаете японцев лично и слышали от них что-то похожее? Очень интересно услышать — потому что эта тема обычно остаётся за кадром красивых фотографий с сакурой.