В южной части Тихого океана есть место, где вы можете оказаться дальше от человечества, чем астронавты на орбите. Если вы стоите там на палубе корабля, ближайшие к вам люди — не на соседнем континенте, не на далеком острове, а в четырехстах километрах над головой, на Международной космической станции, проносящейся сквозь безвоздушное пространство. Это Точка Немо — самое удаленное от любой суши место на планете, океанский полюс недоступности, который почти три десятилетия назад нашел хорватский инженер, даже не покидая своего кабинета.
Открытие, сделанное за компьютером
В 1992 году хорватский инженер-геодезист Хрвойе Лукатела решал, казалось бы, чисто математическую задачу. Он хотел вычислить точку в Мировом океане, которая находилась бы на максимально возможном расстоянии от любого клочка суши. Для этого Лукатела использовал метод компьютерного моделирования, обрабатывая огромные массивы данных о береговых линиях всех континентов и островов.
Результат превзошел все ожидания. Программа указала на участок в южной части Тихого океана с координатами 48°52′31″ южной широты и 123°23′33″ западной долготы. Расстояние от этой точки до трех ближайших участков суши — необитаемого атолла Дюси, острова Моту-Нуи у берегов острова Пасхи и антарктического острова Маэр — составляет ровно 2688 километров. Чтобы представить масштаб: это как если бы вы находились в центре круга диаметром более пяти тысяч километров, внутри которого нет вообще ничего, кроме воды. Площадь этой океанской пустыни — около 37 миллионов квадратных километров, что вдвое превышает территорию России.
Лукатела, будучи человеком с литературным вкусом, не стал называть открытие своим именем. Вместо этого он окрестил его Точкой Немо — в честь капитана Немо, загадочного командира подводной лодки «Наутилус» из романа Жюля Верна «Двадцать тысяч лье под водой». Имя идеально подошло: на латыни «немо» означает «никто», а сам капитан Немо мечтал скрыться от человечества где-нибудь в самой глухой части океана. Абсолютная изоляция оказалась рассчитана математически.
Океанская пустыня, в которой нет жизни
Точка Немо находится в центре Южно-Тихоокеанского круговорота — гигантской системы течений, которая вращает воду по кругу, словно невидимый водоворот. Здесь сходятся сразу несколько мощных потоков: Южно-Пассатное, Перуанское, Южно-Тихоокеанское и Восточно-Австралийское течения. Они изолируют эту область от остального океана, не давая проникнуть питательным веществам, которые служат основой для морской жизни. Ко всему прочему, прямо над Точкой Немо расположена озоновая дыра, через которую на поверхность воды обрушивается жестокое ультрафиолетовое излучение. Глубина здесь достигает трех-четырех километров. Долгое время океанографы считали этот регион практически стерильным: ни рыб, ни китов, ни планктона — только бесконечная толща воды и безмолвие. Корабли сюда не заходят, потому что судоходные маршруты проложены далеко в стороне, а самолеты над этой частью океана почти не летают.
Именно эта абсолютная пустынность и стала решающим фактором, превратившим Точку Немо из географического курьеза в стратегически важный объект для мировой космонавтики.
Кладбище звездных кораблей
Когда спутник или орбитальная станция вырабатывают свой ресурс, их необходимо свести с орбиты. Если аппарат достаточно мал, он полностью сгорит в плотных слоях атмосферы, не оставив следа. Но крупные объекты — многотонные грузовые корабли, модули станций, отработавшие ступени ракет — не сгорают целиком. Их обломки, рухнув на жилую территорию, способны вызвать катастрофу. Космические державы быстро нашли идеальное решение. Еще с 1971 года отработавшие аппараты начали направлять в безлюдные районы юга Тихого океана, а после открытия Точки Немо она стала официальным и самым безопасным местом для затопления космической техники. Никто не пострадает: под местом падения не будет ни одного населенного пункта, ни одного судна, ни одного острова.
С тех пор на дне Тихого океана в районе Точки Немо покоятся остатки сотен космических аппаратов. Среди них — легендарная советская станция «Мир», рухнувшая в эти воды в марте 2001 года после пятнадцати лет орбитальной службы. Там же лежат грузовые корабли «Прогресс», европейские автоматические транспортники и бесчисленные спутники. Журналисты окрестили это место «кладбищем космических кораблей», но официально оно закрыто для судоходства — не столько из-за опасности падения обломков, сколько из-за абсолютной бессмысленности туда плыть. Если какой-нибудь корабль все же осмелится войти в эту зону и попадет в беду, помощь не придет неделями, а шансов на выживание в ледяных водах практически не будет.
Таинственные голоса из бездны
В 1997 году, через пять лет после открытия Точки Немо, океанографы из Национального управления океанических и атмосферных исследований США зафиксировали нечто необъяснимое. Подводные гидрофоны, установленные на глубине, уловили звук. Необычный, низкочастотный, невероятно громкий — такой мощный, что его зарегистрировали датчики на расстоянии почти пяти тысяч километров. Звук получил неофициальное название «Bloop», и его природа поначалу не поддавалась никакому объяснению. Океанограф Крис Фокс, первым описавший феномен, признался, что ни одно известное науке морское животное не способно издавать ничего подобного. Частотные характеристики сигнала напоминали звуки, которые производят живые существа, но его громкость превосходила возможности синего кита — самого крупного животного на планете.
Тайна будоражила умы несколько лет. Журналисты и энтузиасты выдвигали самые фантастические гипотезы — от неизвестного науке гигантского кальмара до кракена. Лавкрафтовские аллюзии сами напрашивались: в самой отдаленной точке океана пробуждается нечто древнее и чудовищное. Разгадка, как это часто бывает, оказалась куда прозаичнее. В начале 2000-х годов сейсмологи Национального управления океанических и атмосферных исследований США сопоставили записи «Bloop» с данными о ледовой активности в Антарктиде и обнаружили полное совпадение по времени. Звук порождали так называемые ледотрясения: огромные айсберги раскалывались и терлись друг о друга, создавая низкочастотные волны, распространявшиеся через океан на колоссальные расстояния. Кракен оказался глыбой льда, но легенда успела укорениться и до сих пор всплывает в популярной культуре.
Нежданный обитатель безжизненной зоны
Долгое время ученые были уверены, что в районе Точки Немо нет никакой жизни — ни на поверхности, ни в толще воды, ни на дне. Слишком суровы условия, слишком скудна пища, слишком убийственно излучение. Однако в 2005 году глубоководная экспедиция совершила открытие, которое заставило пересмотреть эти представления. На гидротермальных источниках, разбросанных по дну в окрестностях полюса недоступности, исследователи обнаружили необычного ракообразного. Он был покрыт длинными белыми щетинками, напоминавшими мех, и обладал клешнями, за что получил прозвище «краб-йети». Официальное название вида — Kiwa hirsuta, и он стал настолько сенсационной находкой, что ученым пришлось выделить для него отдельное семейство. Слепой, почти бесцветный, существующий за счет бактерий, живущих на его ворсинках, краб-йети доказал, что даже в самой негостеприимной точке Мирового океана природа отыскивает способ уцепиться за жизнь.
Мусорный след цивилизации
Увы, даже Точка Немо не смогла укрыться от последствий человеческой деятельности. Мощные течения Южно-Тихоокеанского круговорота, которые делают этот регион безжизненной пустыней, одновременно затягивают сюда колоссальные объемы пластикового мусора. В результате в районе Точки Немо образовалось гигантское мусорное пятно площадью около полутора миллионов квадратных километров, содержащее, по оценкам, до ста тысяч тонн отходов. Пластик дробится на микрочастицы, но не исчезает — он накапливается в воде, опускается на дно, и даже краб-йети, возможно, теперь пропускает через свои щетинки микроскопические волокна, принесенные течениями из обжитых регионов планеты. Так самое одинокое место на Земле стало одновременно памятником человеческой экспансии — и символом того, что на планете не осталось по-настоящему нетронутых уголков.
Одиночество как туристический бренд
Несмотря на категорическую недоступность Точки Немо, нашлись люди, которые все же захотели туда добраться. В 2016 году британский яхтсмен и искатель приключений предпринял попытку в одиночку доплыть до океанского полюса недоступности. Экспедиция заняла несколько недель, потребовала тщательной подготовки и постоянной связи с береговыми службами на случай аварийной ситуации, но в итоге яхта пересекла условную точку с координатами, рассчитанными Лукателой. На месте не произошло ничего: всё та же серая вода, всё то же бескрайнее небо, всё та же оглушительная тишина. Именно эта пустота и стала главным впечатлением: оказаться там, где до тебя не было практически никого, где сама планета словно заканчивается, а цивилизация отступает на тысячи километров, — переживание, которое трудно с чем-либо сравнить.
Наследие капитана Немо
Точка Немо продолжает жить двойной жизнью. Для космических агентств всего мира это утилитарная зона сброса отработавшей техники, расчетная область, которая делает освоение космоса чуть безопаснее. Для океанографов и биологов — уникальная лаборатория, где можно изучать пределы выживаемости организмов. Для искателей приключений и романтиков — вызов, одна из последних точек на глобусе, не тронутая массовым туризмом. Но самое поразительное во всей этой истории — даже не сама Точка Немо, а то, как она была открыта. Хрвойе Лукатела не снаряжал экспедиций, не боролся со штормами, не рисковал жизнью. Он сидел за компьютером, обрабатывал данные и нашел место, где нет вообще ничего, — и этого «ничего» оказалось достаточно, чтобы навсегда войти в историю географии. Капитан Немо точно оценил бы такую иронию.