На карте мира почти не осталось белых пятен. Даже крошечные тихоокеанские атоллы, затерянные в тысячах километров от цивилизации, давно обрели своих хозяев, флаги и государственные гимны. Каждый клочок суши, кажется, имеет владельца. Но это не совсем так. В самом сердце Африки, на границе между Египтом и Суданом, лежит территория площадью более двух тысяч квадратных километров, на которую не претендует ни одно государство. Её название — Бир-Тавиль. Это не просто географический курьёз, а уникальный случай в современном международном праве, порождённый колониальным высокомерием, бюрократической ошибкой и вековой враждой двух соседей. Возможно, это единственное место на Земле, где любой человек может объявить себя королём, и никто официально не возразит.
Две линии, которые всё запутали
Чтобы понять, как возник Бир-Тавиль, нужно вернуться в конец XIX века, когда Британская империя перекраивала карту Африки с карандашом и линейкой. В 1899 году Лондон установил границу между Египтом и Суданом по 22-й параллели северной широты. Это было простое и элегантное решение: длинная прямая линия, пересекающая безлюдную пустыню. На бумаге всё выглядело безупречно. Но спустя всего три года, в 1902 году, британские чиновники решили, что геометрия плохо уживается с реальностью. Кочевые племена, веками мигрировавшие через эти земли, не обращали внимания на параллели и меридианы. Их пути и пастбища не укладывались в строгую прямую. Тогда Британия провела вторую линию — административную границу, которая местами отклонялась от 22-й параллели к югу, а местами к северу. Именно это «исправление» и породило будущий парадокс.
В восточной части границы административная линия 1902 года отдала Судану богатый и населённый Халаибский треугольник, выходящий к Красному морю. А взамен, чтобы соблюсти некое подобие баланса, Египту приписали крошечный и абсолютно бесплодный кусок пустыни южнее 22-й параллели — собственно, Бир-Тавиль. Пока Египет и Судан оставались под британским контролем, эта двойная граница не имела значения. Но как только страны обрели независимость, каждая из них выбрала ту линию, которая была выгоднее.
Халаибский треугольник против пустыни
Египет, получив суверенитет, заявил, что единственно верной является граница 1899 года. Согласно ей, и Халаибский треугольник, и Бир-Тавиль принадлежат Египту. Судан, в свою очередь, признал линию 1902 года, по которой и треугольник, и Бир-Тавиль отходят ему. Однако на практике ситуация оказалась куда более парадоксальной. Халаибский треугольник — это не просто песок. На его территории проживают около двадцати семи тысяч человек, есть несколько деревень и, что самое важное, выход к стратегически значимому побережью Красного моря. Бир-Тавиль же представляет собой безжизненную, каменистую и гористую пустыню, лишённую дорог, инфраструктуры и источников воды. Никаких полезных ископаемых, пригодных для промышленной разработки, там обнаружено не было.
В результате и Египет, и Судан захотели заполучить Халаибский треугольник. Но юридическая ловушка в том, что признание границы 1899 года автоматически отдаёт Бир-Тавиль Египту, а признание линии 1902 года — Судану. Каждая страна, претендуя на Халаиб, одновременно вынуждена была бы заявить права и на никому не нужный Бир-Тавиль. Чтобы этого не произошло, обе страны предпочли «не замечать» бесплодный участок. Так Бир-Тавиль стал terra nullius — ничьей землёй, не принадлежащей ни одному государству. Это единственный населённый участок суши за пределами Антарктиды, на который официально не претендует ни одно правительство.
Люди ничьей земли
Распространено заблуждение, что Бир-Тавиль абсолютно безлюден. Это не так, хотя официального, оседлого населения здесь действительно нет. Однако на протяжении тысячелетий через эту территорию кочует народ абабда — одно из коренных племён Восточной пустыни. Древнегреческий историк Геродот описывал их как загадочных «акефалов», то есть безголовых людей, чьи глаза и рот будто бы находятся на груди. Позднейшие исследователи предположили, что Геродот просто неверно истолковал способ, которым кочевники скрывают голову за щитами от палящего солнца.
Абабда выживают там, где другие гибнут. Они знают, как найти воду в самых безжизненных вади, ставят хитроумные ловушки для газелей, умеют читать следы на песке и отыскивать целебные травы. Их навыки проводников через пустыню от Нила до Красного моря ценились ещё во времена фараонов.
Современная жизнь Бир-Тавиля оказалась сюрпризом для учёных. Когда в 2020 году научный сотрудник Университета Центрального Ланкашира Дин Каралекас совершил экспедицию в этот регион, он ожидал увидеть пустоту, а обнаружил постоянные лагеря золотодобытчиков, караваны грузовиков и целые посёлки из гофрированного железа и старых тканей. Золото добывают здесь так же, как во времена фараонов: от независимых старателей с портативными металлоискателями до промышленных операций с экскаваторами и бурами. Рядом с шахтами выросли лавки, закусочные и даже пункты обмена валюты. Здесь царит беззаконие, и жителям приходится полагаться на племенные обычаи и собственное оружие. Присутствуют и наёмники, и торговцы оружием, связанные с региональными конфликтами. Ничейный статус сделал Бир-Тавиль идеальной площадкой для теневой экономики, на которую не распространяется юрисдикция ни одного государства.
Короли и самозванцы
Уникальный статус Бир-Тавиля не мог не привлечь авантюристов со всего мира. Поскольку ни одно государство официально не претендует на эту землю, любой желающий может прибыть сюда, воткнуть в песок флаг и объявить себя монархом. Формально никто не может этому воспрепятствовать.
Самым известным из таких самопровозглашённых владык стал американец Джереми Хитон, фермер из Вирджинии. В 2014 году, вдохновлённый мечтой своей семилетней дочери Эмили стать настоящей принцессой, он организовал экспедицию в Бир-Тавиль. Хитон установил на территории придуманный вместе с дочерью флаг — золотую корону и три белые звезды на голубом фоне — и торжественно провозгласил создание Королевства Северный Судан. На церемонии Эмили была коронована как принцесса, а сам Хитон стал королём-основателем. История обрела мировую известность, породив волну публикаций и дискуссий о том, может ли человек в XXI веке просто прийти и основать свою страну.
Успех Хитона не давал покоя другим. Всего через несколько месяцев в Бир-Тавиль отправился российский бизнесмен Дмитрий Жихарев. Он установил на территории российский флаг и объявил о создании Королевства Средиземье, провозгласив себя королём, а своего спутника — князем. У нового государства появились премьер-министр, законодательство (первым законом женщинам запретили сидеть за рулём) и собственная абсолютная монархия. Жихарев и Хитон вступили в вялотекущую дипломатическую войну: обменивались электронными письмами, оспаривали подлинность фотографий друг друга и подозревали один другого в том, что противник даже не добрался до заветного куска пустыни, а сделал снимки где-то по пути.
В 2017 году на сцену вышел третий претендент — индиец Суяш Дикшит. Он также совершил путешествие в Бир-Тавиль, установил свой флаг и короновался, заняв по совместительству посты действующего премьер-министра и короля, а президентом назначил собственного отца. Всего за прошедшие годы права на Бир-Тавиль заявляли по меньшей мере девять человек, ни один из которых не был признан ООН, да и не стремился к этому всерьёз. В действительности многие «короли» даже не добирались до территории, ведя свои баталии исключительно в интернете, регистрируя виртуальные государства и продавая сувенирные паспорта. Некоторые флаги, установленные в пустыне, носят откровенно юмористический характер — например, с серпом и молотом или эмблемами вымышленных государств.
Геополитический тупик
Пока самозванцы играют в монархов, реальная геополитическая ситуация остаётся неизменной уже много десятилетий. В середине 1990-х годов Египет направил войска в Халаибский треугольник и де-факто установил над ним контроль, проводя там выборы и назначая свою администрацию. Судан продолжает предъявлять претензии на треугольник, но исключительно на бумаге. С 2000 года Халаиб фактически является египетской территорией.
Юридический казус, однако, сохраняется. Если Египет официально заявит права на Бир-Тавиль, это будет означать, что Каир признаёт административную границу 1902 года, а значит, теряет правовые основания на владение Халаибским треугольником. То же самое, только в зеркальном отражении, верно для Судана. В результате обе страны предпочитают поддерживать нынешний статус Бир-Тавиля: не признавать его ничьим, но и не заявлять о суверенитете. Эта патовая ситуация идеально устраивает и Каир, и Хартум.
Будущее ничьей земли
Судьба Бир-Тавиля неопределённа. Месторождения золота и присутствие горнодобывающих компаний создают новый интерес к региону, но пока этот интерес неофициален и находится в серой зоне. Молодые абабда уходят работать на побережье Красного моря, старшее поколение ещё хранит секреты пустыни, но с каждым годом кочевников становится меньше. Иностранные компании понемногу проникают в регион, старатели опасаются вытеснения, а отсутствие законов делает любые инвестиции рискованными.
Бир-Тавиль остаётся последней terra nullius планеты за пределами Антарктиды. Он напоминает о том, что даже в эпоху глобализации, спутниковых карт и международного права на Земле ещё есть уголки, где государственные границы становятся фикцией, а мечта о собственном королевстве оказывается осуществимой — пусть и на несколько дней, пока флаг не сдует ветром пустыни.
Любой может приехать сюда и объявить себя правителем. Но настоящий урок Бир-Тавиля не в этом. Он в том, как две линии, проведённые британскими чиновниками более века назад, продолжают определять судьбы людей и земель. И в том, что единственная причина, по которой клочок суши размером с Москву остаётся ничьим, — это то, что два государства не могут договориться, кому достанется территория побольше и побогаче. Бир-Тавиль — это памятник человеческому упрямству, колониальному наследию и удивительной способности бюрократии создавать миры, которых нет на карте, но которые существуют в реальности. Пустыня, которая не нужна никому, оказывается нужна всем — просто по-разному.