Был девятый день. В квартире пахло валокордином и пирогами от соседки, и ещё чем-то старым, что бывает в комнатах, где долго болели. Ира сняла куртку в коридоре. Куртку она повесила на ту же вешалку, где висел бабушкин серый плащ.
Тётя Валя уже сидела за столом в гостиной. Перед ней стояла чашка, в чашке плавал ломтик лимона, и Ира узнала чашку: это была её любимая, в синий горошек.
– Проходи, садись. Помянем.
Ира села. Стул скрипнул под ней так же, как скрипел в детстве. Кошка с подоконника на неё посмотрела, моргнула медленно и не двинулась. У кошки одно ухо было потёртое, левое, и глаз с этой же стороны чуть мутнее.
– Квартира моя, а ты можешь забрать бабушкину кошку, – сказала тётя Валя так, будто кошка была мусорным пакетом, который надо вынести. Кошка в это время сидела на подоконнике и смотрела на Иру так, как смотрят, когда уже всё про человека поняли.
– Муся, иди сюда, – сказала Ира тихо.
Муся не пошла. Просто смотрела.
– Не пойдёт она к тебе, – сказала тётя. – Эта кошка вообще никого не любит, кроме мамы. Четырнадцать лет с ней просидела. Теперь куда её, не знаю.
Тётя сказала «теперь куда её, не знаю» так, как говорят, когда уже знают.
– Ты ешь, ешь, я пирог разрезала. Соседка принесла, Татьяна Степановна. С капустой.
Ира взяла кусок пирога, но есть не стала. Положила перед собой. Из кухни тянуло холодом, форточка была открыта. На серванте в гостиной стоял сервиз с васильками, тот, который бабушка доставала только на Пасху. Сервиз был расставлен на скатерти, на той самой, льняной, с вышитым уголком. Ира поняла, что тётя его уже разобрала и расставила.
– Тетя Валя.
– Что, Ир?
– Девять дней же. Зачем сервиз достала.
– А когда ещё. Помянем по-человечески. Мама всегда любила, чтобы из хорошего.
Тётя сказала «из хорошего» с ударением. Ира молчала. На подоконнике Муся переступила лапами и легла. Хвост свесила вниз, и кончик хвоста чуть подрагивал.
Они помянули. Тётя выпила две стопки, Ира одну. После второй стопки тётя сказала, что пора и про дела поговорить. Сказала, что не хочет «разводить разговоры на потом».
– Вот что я тебе скажу, Ир. Я твоей бабушке родная дочь. Ты её внучка. По закону, между прочим, я первый наследник. Так что давай по-хорошему.
– Я не спорила, тётя Валя.
– А я и не говорю, что ты споришь. Я говорю, чтобы ты понимала. Квартира моя. По справедливости. Я к ней годами ездила, я её к врачам возила, я её хоронила.
Ира кивнула. Возила к врачам действительно тётя. Один раз. В прошлом году, когда у бабушки прихватило давление и нужно было в кардиологию. Ира тогда тоже ездила, и потом ездила ещё много раз, но это было неважно, потому что тётя считала по-другому, и спорить с тётиным счётом Ира не умела.
– А ты можешь забрать бабушкину кошку. Ты же одна живёшь, всё веселее будет.
– Хорошо.
– Что хорошо?
– Заберу.
Тётя посмотрела на Иру так, будто ожидала торга и теперь слегка растерялась. Потом собралась.
– Ну и правильно. Кошка у мамы любимая была. Ты помнишь, она с ней разговаривала.
Ира помнила. Бабушка с Мусей разговаривала за чаем, спрашивала её мнение о погоде, и Муся отвечала не голосом, а тем, как поворачивала голову.
Тётя ходила по квартире и складывала в пакеты. Ира сидела на стуле и смотрела на свои руки. Тётя забрала сервиз, скатерть, медаль за труд в коробочке, шкатулку с письмами от деда. Подошла к серванту, провела пальцем по стеклу, открыла верхнюю дверцу.
– Так, тут что у нас. Старые квитанции, бумажки. Это в мусор.
На верхней полке серванта стояла картонная папка, обвязанная резинкой. Тётя посмотрела на папку, дёрнула резинку, резинка лопнула. Тётя пробежала глазами верхний лист и положила папку обратно.
– Какие-то расчётки за коммуналку. Потом разберусь.
Папка осталась стоять на полке. Резинка лежала на полу, и Муся с подоконника на неё посмотрела. Не спрыгнула.
– Ир, ты переноску возьмёшь? У мамы где-то была. В кладовке посмотри.
Ира пошла в кладовку. В кладовке пахло старой бумагой, тапками и чем-то сладковатым, может, антресольной пылью. Переноска нашлась за шваброй, серая, пластиковая, с проволочной дверцей. На дне переноски лежал клочок шерсти. Ира взяла переноску, подержала за ручку. Ручка была холодная.
В коридоре висел бабушкин серый плащ и ещё бабушкина кофта, тёплая, домашняя, на пуговицах. Ира её сняла с крючка. Кофта пахла валокордином и нафталином, бабушкой. Ира свернула её и положила сверху на переноску.
– Кофту-то зачем?, – спросила тётя из гостиной.
– Кошке. Чтобы запах родной был.
Тётя махнула рукой. Кошку Ира посадила в переноску сама. Муся не сопротивлялась. Зашла внутрь, села, повернулась мордой к решётке и закрыла глаза.
– Ну всё, езжай. Ключи я заберу, мне ещё с риелтором созваниваться.
Ира вышла на лестницу с переноской и кофтой. На площадке было тихо. В переноске Муся не издала ни звука.
Дома Ира поставила переноску в коридоре и открыла дверцу. Муся не выходила. Сидела внутри и смотрела на Иру.
– Ну выходи. Дома мы.
Кошка не двигалась. Ира пошла на кухню, налила воды в блюдце. Поставила блюдце у переноски. Потом расстелила бабушкину кофту на стуле в комнате. Кофта легла мягко, рукава свесились.
Через полчаса Муся вышла. Прошла по коридору низко, на полусогнутых, обнюхала плинтус, тапки. Дошла до комнаты, увидела на стуле кофту. Запрыгнула на стул сразу, без паузы, и легла на кофту так, будто всю жизнь там лежала.
Ира села на пол рядом со стулом. Положила ладонь Мусе на бок. Кошка была лёгкая, рёбрышки чувствовались под рукой. Шерсть тёплая. Муся не замурлыкала, но и не убежала.
В кармане кофты что-то зашуршало. Ира подумала, платок. Достала. Это был блокнот, маленький, в клеточку, обложка протёртая. Бабушкин почерк, мелкий, аккуратный. Ира пролистала. Расписания таблеток, телефоны соседей, номер участкового врача.
На последней исписанной странице была запись:
– Семён Игоревич, вторник, 14:00. Зайти после аптеки.
Запись была сделана незадолго до бабушкиной смерти. Ира посмотрела на неё, подумала: наверное, врач. Положила блокнот на тумбочку. Муся приоткрыла один глаз, посмотрела на блокнот, закрыла снова.
Ира заварила себе чай и легла на диван, не раздеваясь. Уснула под телевизор, без звука.
Утром в среду позвонили с незнакомого номера.
– Ирина Владимировна? Здравствуйте. Семён Игоревич, нотариус. Меня просила связаться с вами ваша бабушка, Полина Андреевна. По поводу завещания. Сможете подойти? И, если можно, передайте Валентине Андреевне, её тоже ждут.
Ира стояла в коридоре с телефоном. Муся вышла из комнаты и села у её ног.
Семён Игоревич. Вторник, 14:00.
Ира посмотрела на Мусю. Муся посмотрела на Иру. Ничего не понятно, но что-то стало ясно.
В пятницу Ира приехала в нотариальную контору к двум. Тётя Валя уже сидела в коридоре, в той же малиновой кофте со стразами, и листала телефон. Увидела Иру, посмотрела сверху вниз, как бы спрашивая – и ты тут зачем.
– Тебя тоже позвали?
– Позвали.
– Ну сиди.
Семён Игоревич оказался немолодой, в сером костюме, с очками на цепочке. Усталое лицо, корректный голос. Пригласил их в кабинет.
– Полина Андреевна оформила завещание восемнадцатого августа этого года. Я был у неё дома, она при свидетелях подписала. Документ зарегистрирован.
Тётя Валя выпрямилась и поправила кофту.
– Зачитайте, пожалуйста.
Семён Игоревич зачитал. Документ был короткий.
– Квартира по адресу… завещаю той из моих наследниц, кто заберёт мою кошку Мусю себе и будет за ней ухаживать до её естественной смерти. В случае отказа обеих наследниц от кошки квартира переходит в собственность приюта для бездомных животных „Добрый дом"».
В кабинете стало тихо. Где-то за стеной гудел кулер.
Тётя Валя сначала не поняла. Потом поняла. Лицо у неё пошло пятнами, начиная от шеи. Малиновая кофта стала с этими пятнами одного тона.
– Как это понимать?
– Это надо понимать так, Валентина Андреевна, что квартира переходит к тому, кто взял кошку. Кошка находится у Ирины Владимировны. Если вы готовы оспорить, у вас есть право обращаться в суд. Но я обязан предупредить: ваша мать была дееспособна, экспертиза была проведена заранее, это её осознанное решение».
Тётя смотрела не на нотариуса. Смотрела на Иру. У Иры в этот момент не было ни злорадства, ни победного чувства. Было что-то другое, спокойное, как когда долго ищешь нужное слово, и оно вдруг находится.
– Ты знала, – сказала тётя. Сказала тихо, для тёти Вали тихо.
– Не знала, тётя Валя.
– Знала. По глазам вижу.
– Я кошку взяла, потому что её жалко было.
Тётя встала.
– Ну, поздравляю.
Она вышла, и дверь за ней закрылась громче, чем надо. Семён Игоревич снял очки, протёр стёклышко краем платка, надел обратно.
– Ирина Владимировна. У меня для вас ещё одно. Полина Андреевна просила передать на словах.
– Что?
– Она сказала: „Скажите Ирочке, что я очень надеюсь, что кошку заберет она".
Ира кивнула. Кивнула и больше ничего не сказала, потому что в горле что-то стало мешать говорить.
Через неделю Ира приехала в бабушкину квартиру с ключами. Тётя ключи передала через соседку.
В квартире было прохладно, пахло уже не так. Запах валокордина почти ушёл, остался только запах старой мебели, бумаги и чуть-чуть бабушкиной пудры, которая стояла на трюмо открытая.
Ира принесла Мусю в переноске. Поставила переноску в коридоре, открыла дверцу.
Муся вышла из переноски. Не пошла на разведку, как делают кошки в новом месте. Пошла прямо. Через коридор, через гостиную, к окну. Запрыгнула на подоконник одним движением, без раздумья. Села. Хвост свесила вниз, и кончик хвоста чуть подрагивал.
Ира стояла в дверях гостиной и смотрела. Подоконник был тот самый, на котором Муся много лет до того. Кошка села так, будто за эти две недели ничего не было: ни тёти Вали, ни папки, ни нотариуса.
Где-то в серванте тикали напольные часы. Ира подошла к окну и встала рядом с Мусей. Положила ладонь рядом с её лапой. Муся не двинулась, только мигнула медленно, как тогда.
За окном был двор, голые деревья, скамейка, на которой бабушка любила сидеть в апреле. Сейчас был ноябрь. На скамейке лежал жёлтый листок, прибитый к доске дождём.
Ира стояла у окна долго. Потом кофту повесила обратно на крючок в коридоре, на то же место.
Ира закрыла за собой дверь и пошла за вещами. Муся осталась на подоконнике, и в окне был виден её силуэт, маленький, трёхцветный, с одним потёртым ухом. Пока придется им пожить здесь, чтобы не тревожить Мусю. А там посмотрим.
Спасибо, друзья, за то, что читаете, за лайки и комментарии!
Присоединяйтесь к нам в Макс https://max.ru/kotofenya
Еще интересные публикации на канале: