Александр Журавлёв (художник, 53 года) ходил на демонстрации вместе с отцом. Их «фишка» — грузовик, украшенный красными лозунгами, за которыми прятали «горячительное». «Своими собственными глазами видел однажды ящик портвейна. Потом все шли и кричали. Мне очень нравилось громко кричать». После прохождения колонны праздник превращался в обычную прогулку. Но главный аттракцион — когда диктор басом произносил название папиного завода, и все вокруг голосили особенно громко. Ради этого, наверное, и стояли на ветру. Людмила Сухова (музейный работник, 71 год) раскрывает оборотную сторону энтузиазма: *«В 1980‑е участие в демонстрации было обязаловкой, особенно для тех, кто занимал хоть какую-то значимую должность. Им нужно было явиться самим и обеспечить массовую явку. Но, конечно, участие – это ещё и повод собраться компанией и отметить».* Отмечать начинали уже в колонне — «для сугреву». А по окончании шествия расходились по компаниям. Александр Журавлёв выдаёт деталь, о которой обычно стыдли
«Кричали "ура!", а потом ехали сажать картошку»: как в СССР отмечали Первомай и почему после демонстрации пахло портвейном и дворами
1 мая1 мая
1
3 мин