Для большинства на нашей планете является загадкой – зачем некоторые индивиды пускаются в опасные затеи, такие как скалолазание, прыжки с парашютом или исследование морских глубин? Мы все прекрасно помним сентенцию Воланда о внезапности смерти. Даже при условии, если максимально беречься, избегать опасностей, даже тогда может случиться непредвиденное. А здесь люди целенаправленно подвергают себя риску и получают от этого, иначе и объяснить нельзя, откровенное удовольствие. Как, например, Саша, которая не так давно пережила гибель родного мужчины и теперь старается спрятаться от чувства вины на его родине, в Австралии. Она многое повидала, её не особенно волнует риск, главное - взять очередную вершину, глубину или дистанцию. И чтобы на пути не повстречалась стайка охотников-отморозков, либо садиста-одиночки, вольготно чувствующего себя на бескрайних просторах национального парка Ундара.
Долгие размышления и попытка анализировать отличие студийных проектов от контента стримингов привела к такому сравнению: оригинальная картина да Винчи, Мона Лиза, написана рукой, душой и сердцем, пусть и не идеал, однако она является квинтэссенцией торжества уникального таланта над прочей посредственностью. Можно и, наверное, нужно найти в ней изъяны, шероховатости, но когда смотришь даже на репродукцию, охватывают самые светлые чувства, словно взираешь на древнюю икону, святости в которой неизмеримо для нашего сознания. Это можно сравнить с фильмами старого Голливуда, нового Голливуда и новейшего, вплоть до десятых годов двадцатого столетия. Продукция стримингов же, она точно напечатанная на современном принтере цифровая копия картины гения, где вместо красок, оттенков и объёма используется двоичный код, часто сгенерированный ИИ. Поначалу такое можно принять за диво, но на этом (только то, что новая технология и формат, безотносительно качества и содержания), весь эффект, вся самобытность, культура и традиции исчерпывается. Так вот Вершина именно контент стримингового гиганта. Во время просмотра мы вовлекаемся и переживаем необходимые для предлагаемого аттракциона впечатления, однако после, практически сразу по окончании финальных титров, мы перестаём помнить об этой ленте. И вроде режиссёр не последний, со своим видением, исландец Бальтазар Кормакур, и артисты крепкого десятка, пусть и не первого. Но предсказуемость и шаблонность лишают произведение шанса на сохранение в вечности.
Главное достоинство, оно служит развитию хорошую службу, это динамика. Всё по делу, лаконично, немногословно, как и положено напряжённой истории на лоне природы, полной опасностей, главная их которых, опасностей, таится в нас самих, в нашем виде, а не в лавовых трубах, высоком содержании углекислого газа и путанном ландшафте. Здесь умеренно красиво, без какого-либо вдохновенного озарения, отражена природа, богатая на краски и вообще колоритом местности. Нас, вместе с героиней Терон, сплавляют по бурлящим пенистым порогам, толкают на захватывающую дух высоту по обрывистым скалам и вполне наглядно демонстрируют аскетичный уклад таких вот людей, коим не надо всех благ земных, лишь бы было место, где можно в очередной раз проверить собственные тело и дух на прочность. За всей скромностью повествования мы слабо различаем предысторию героини. Она словно надела маску, и не выражает ничего, кроме нескольких коротких моментов перед потенциальной гибелью. За всех тут старается артист Эджертон, видимо его этот проект задел больше, да и по роли, отшибленный на всю часть выше плеч, приходится. В итоге, вся математически выверенная конструкция стоит на своём, надёжно. Хотя если заглянуть чуть глубже смыслов на поверхности, ничего их этого не получится, ибо и нет ничего.
Вершина – сдержанное кино, которое может себе позволить не оставаться на долгое время в анналах кинематографического искусства. А ещё, это очередной повод найти отличия, попытаться понять, между фильмами для большого экрана, и исключительно для домашнего просмотра. И это не так-то просто сделать. На вид всё одинаково и все составляющие успеха имеются, а не срабатывает механизм, не западает в душу и не особенно жаждет это сделать. Такой подход убивает магию, ту самую, под воздействием которой мы плачем и смеёмся глядя на происходящее, отсвечивающее на огромном белом полотне. И если нам когда-нибудь придётся совершить одиночный поход в чащу лесную или горы, и нам по пути повстречается любезный абориген, нам, скорее всего, не вспомнится данное кино, и может статься, что именно в этот момент память о нём пришлась бы кстати.