Я никогда не любила ябедничать. Точнее, меня отучил отец. Однажды, когда я в очередной раз расплакалась из-за мальчишек, дразнивших меня, он сказал:
- Ты сама им дала повод дразнить себя. Если бы прошла мимо, не отреагировала на их крики, не расплакалась бы, как сейчас, показав им свою слабость, они бы постепенно замолчали и больше тебя не обижали, - отец смотрел на меня, взяв мои руки в свои огромные ладони. - Ты должна быть сильной, дочка. Не показывай им свои слезы.
Ещё один урок я получила от такого же изгоя — полуоборотня Свана. Он жил с матерью на окраине нашего городка, в покосившейся избушке, куда даже местные собаки не решались подходить. Познакомились мы как-то вечером, когда я, ещё совсем мелкая, заблудилась в лесу. Было уже темно, страшно, и я рыдала, прижимая к себе плюшевого мишку. Вдруг сквозь деревья показался свет. Я пулей помчалась туда и оказалась на поляне, где у костра сидел Сван. Он был старше меня лет на пять, с нечёсаными волосами и странным, чуть звериным прищуром.
Поначалу я его испугалась, но он лишь протянул мне недоеденное яблоко и молча указал дорогу домой. С тех пор мы стали общаться. Сван не любил людей, да и они его сторонились. Шептались, что он странный, что у него глаза иногда светятся в темноте, а в полнолуние он вообще куда-то пропадает. Я же видела в нём не монстра, а просто одинокого парня, как и я. Он научил меня различать следы зверей, показывал, какие травы можно собирать, а какие лучше обходить стороной. Он показал мне, что даже в самом тёмном лесу можно найти свет, если знаешь, куда смотреть.
А главное, он научил меня драться. Тогда я еще не знала о магии, и кулаки были моим единственным оружием. Он был терпелив, хотя иногда я видела в его глазах искру раздражения. -Сила не только в мышцах, — повторял он, — главное – это воля и точность.
Мы тренировались каждый день, под палящим солнцем и под моросящим дождем. Мои руки были покрыты синяками, мышцы болели так, что я едва могла пошевелиться, но я знала, что не могу остановиться.
Он показывал мне, как правильно стоять, как уклоняться, как наносить удар. Каждый раз, когда я падала, он помогал мне подняться. Он умел находить слабости в моей защите и безжалостно их использовал, чтобы я могла их исправлять. Я училась чувствовать его движения, предугадывать их, и понемногу, очень медленно, мои рефлексы стали острее.
Помню, как однажды во время тренировки он показал мне новый прием - схватил меня за руку, быстро провернул и бросил на землю. Я лежала, тяжело дыша, и смотрела на него, немного испуганная, немного восхищенная.
- Это называется «уйти от удара», — сказал он, протягивая мне руку. — Главное – не сила, а гибкость и ум.
С тех пор я перестала воспринимать бой как простое столкновение кулаков.
Со временем я стала замечать, как мои движения становились увереннее, как я начинала чувствовать ритм боя, как мое тело само реагировало на опасность. Он научил меня не бояться боли, а использовать ее как сигнал, как подсказку, быть внимательной, наблюдать за противником, видеть его намерения еще до того, как он их осуществит. Это были тяжелые уроки, но они дали мне больше, чем я могла себе представить.
И когда появился мой дар, магия, я уже не была беспомощной. Я уже умела драться. Умела защищаться, умела наносить точные удары. Магия стала лишь дополнением к тому, что он заложил в меня. Она придала моим действиям новую силу, новую красоту, но фундамент – моя воля, моя точность, моя способность драться – был построен им.
Кстати, я так и не спросила у него, в какого зверя он превращался в полнолуние.
Со временем мы стали взрослеть, и наши встречи становились реже. Но уроки, которые он мне дал, остались со мной навсегда. Они помогли мне найти свой собственный путь, не боясь свернуть с проторенной дорожки и заглянуть туда, где другие видят только тьму. Сван пропал. Когда я пришла в гости к его матери, она лишь сказала, что он отправился искать отца.
Всё это я вспоминала ночью. Мы уже устроились с Антуаном в соседних комнатах.
Когда я из неуклюжего подростка превратилась в девушку, у нас с Германом состоялся разговор.
- Ты расцвела, похорошела, твоя фигура становится привлекательной для мужчин. Будь осторожна. Многие захотят воспользоваться неопытной девушкой. И не всегда благородные господа поверят тебе, простой магичке. Скорее всего "правда" будет на стороне мужчины.
Я, помню, громко фыркнула на слова Германа о своей привлекательности. Когда я смотрелась в зеркало, то не видела ничего, кроме огромного родимого пятна.
Но предупреждение учителя крепко засело в моей голове.
Поэтому я не стала говорить герцогине о поступке ее младшего брата. И запретила это делать Антуану.
Мысли плавно перетекли на нашу практику и странного донельзя мага Актавиана.
За ужином он сказал, что подумает о первом нашем задании перед сном, а утром всё расскажет.
Наступило утро. За завтраком Актавиан молчал и лишь под конец соизволил открыть рот.
- Неспокойно на болотах, – произнес он тихим, но весомым голосом. – Темная сила пробудилась. Не то, чтобы всегда ее не было, но сейчас она стала… голодной. Люди рассказывают, что видели, как из топей поднялась тень, огромная, с глазами, горящими, как болотные огоньки. И слышали вой, не похожий ни на одно животное, что водится в наших краях. По описанию больше похоже на кравеня.
Так в наших учебниках по нечисти называли существо, что живет в глухих топях и питается страхом и жизнью. Он появляется, когда болота чувствуют слабость или когда кто-то нарушает их покой слишком сильно, и забирает тех, кто попадает в его владения.
Но было одно но... Профессор Ормон нам говорил, что кравень, как вид нечисти, исчез. И последние лет сто о них никто не говорил. Откуда здесь появилась нечисть, истребленнная сто лет назад?
С праздником вас, дорогие мои!
Благодарю за прочтение 🌺
Если понравилось, ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал 🥰
Я в Телеграм
Я ВКонтакте (для новых подписчиков пишу - там я публикую свои старые рассказы)