Ну как тут после такое заявления не поторопишься?
Я решительно взял ладонь Маши в свою, и прижал её к груди, к самому сердцу.
— Я попал в тайскую тюрьму, — на выдохе произнёс я.
— Что? — моргнула Маша, непонимающе глядя на меня.
Её рука напряглась. Казалось, что сейчас мне точно прилетит пощёчина. Но я был готов. Я заслужил тысячи пощёчин.
— Я проводил тебя в номер, уже подходил к своему отелю, как вдруг на берегу заметил потасовку. Местные измывались над молодой русской парой. Я вмешался. Не мог просто смотреть на это, — я скорчился словно от боли, вспоминая тот вечер. — А потом мигалки, наручники и тесная камера тайской тюрьмы.
Мне было трудно говорить. Эти моменты моей жизни, которые враз перечеркнули её, теперь они вечность будут напоминать мне о себе. Они высечены в моём сердце, что я уже и не надеюсь на то, что когда-либо эти глубокие рубцы затянутся.
— Это правда? — с недоверием отозвалась Маша, пошатнувшись.
— Поэтому номер числился за мной. Меня продержали там десять дней, выписали огромный штраф и пока я не оплатил его не выпускали из страны. Я искал тебя, но всё, что было у меня от тебя — это имя и тайский номер телефона. Я продолжал искать тебя, заглядывая в лица прохожих в городе, искал тебя в интернете по имени, тысячи страничек разных Кать были изучены мной вдоль и поперек, а потом... потом я сдался. Я просто сдался, Маш. Прости меня, умоляю! — дрогнул мой голос, я сильнее сжал её ладонь. — Если б я только знал, к чему нас всё это приведёт, я многое изменил бы в своей жизни. Я миллион раз жалел о том, что ввязался в эту чертову драку с местными, но что поделать. Такой вот у меня характер. Я не смог пройти мимо, мне нужно было помочь. Но я совсем забыл, что нахожусь в другой стране. Это было очень глупо с моей стороны. И вот к чему меня привела собственная глупость, — пожал я плечами.
В этот момент по щеке Маши покатилась мерцающая слезинка, и я смахнул её с лица. Не хотел, чтобы она плакала. Я не стою её слёз.
— У меня всё это время был сын, а я даже не догадывался о его существовании. Но если б я только знал...
На глаза Маши уже вовсю наворачивались слёзы, я сам кое-как сдерживал свои эмоции, но мне стало заметно легче от того, что в результате я смог выговориться. Впервые за семь лет я смог кому-то рассказать о том, что тревожило меня все эти годы.
— Дурак ты, Руська, — навзрыд заплакала она, уткнулась своим лбом в мою грудь и я раскис. — Как ты мог не узнать меня, мой голос?
— Ты же сама не узнала мой голос, когда звонила мне! — сказал, прилаживая её волосы. — Или я не прав?
Она подняла голову и мотнула ею.
— Ты прав. Я не узнала твой голос по телефону, но твои глаза..., — она прикоснулась к моей щеке и так приятно сразу стало. Я накрыл её ладонь своей и мысленно запечатлел трогательный момент первой близости наших душ. — Они снились мне ночами.
— Ты тоже часто снилась мне, но постепенно твой образ стал лишь расплывчатым очертанием, а может быть я сам старался выбросить его из головы. Я думал, что так мне будет гораздо проще справиться со своими чувствами.
— Но сейчас? Что ты хочешь сейчас? — посмотрела она на меня с надеждой.
Я крепко обнял её, вдохнул в себя исходящий от неё аромат, что так был схож с ароматом счастья и безграничной любви.
— Вы моя семья. Я мечтаю только об одном — чтобы ты и Богдашка были рядом со мной. Только этого я хочу больше всего на свете.
— А как же твоя жена? — напряглась Маша, отшатнувшись от меня.
— Ты шутишь? — засмеялся я. — Я развёлся пять лет назад, спустя месяц после свадьбы! Нас ничего не связывало и не связывает, — я осёкся, раскрыв рот. — Подожди, всё это время ты думала, что я женат?
Маша с силой зажмурилась и носом зарылась в своих ладонях.
— Как же глупо вышло, — прогнусавила она, топая ногами.
— Ну, раз мы многое выяснили, то как ты смотришь на то, чтобы встретить Новый год вместе? Это ведь было одним из самых важных пунктов в моих клятвах.
— С Богданом?
— Конечно, ведь уже тогда он был с нами, — приложил ладонь к её плоскому животику.
Маша героически хранила молчание. Нарочно испытывала меня на прочность, но в итоге поддалась моим порывам.
— Хорошо. Только мама скоро придёт, ты ведь не против такой компании?
Я не готов был к тёще так скоро, но с чего-то ведь нужно было начинать. Нужно пользоваться моментом и налаживать контакт не только с Машей и Богданом, но и с тёщенькой, раз судьба смилостивилась надо мной.
— Нисколько! Но только если она не так показательно будет выражать свою ненависть по отношению ко мне. Она ведь всё знает, да?
Маша кивнула.
— Знает, мама была первой, кому я рассказала о нас. Благодаря моей беременности мы и наладили наши отношения.
— Позже ты всё расскажешь мне в мельчайших подробностях, а пока собирайтесь.
— Собираться, — вытаращила она глаза. — Куда? Мы куда-то поедем?
— Для начала за твоей матушкой, а потом туда, где, уверен, тебе очень понравится! — с растущей улыбкой на лице я медленно покачал головой, поигрывая бровями. — Я ведь многое тебе обещал. Настал тот день, когда нужно начинать выполнять свои обещания. А когда еще, если не в новогоднюю ночь?
Я тепло поцеловал Машу, а спустя некоторое время мы вчетвером отправились в наш... (боже, как же прекрасно это звучало) в НАШ загородный домик, где у меня появилась возможность начать всё с чистого листа.
И я ни за что не упущу эту возможность. В лепешку расшибусь, но я сделаю Машу с Богданом счастливыми.
Год спустя
— Русь, смотри, падающая звезда. Загадывай скорее желание, — сказала моя жизнь, пальцем указывая в небо.
Голова ее покоилась на моём плече, шапка набекрень вся в снегу, нос и щёки красные, прихваченные морозцем.
— А оно мне надо? Все мои желания уже исполнились, родная, — прижал я её к себе, согревая.
Оставались считанные часы до боя курантов, а нас приспичило подурачиться во дворе, да закопать тайник у той самой сосны, чтобы лет так через десять откопать его.
Правда, в этот раз я подошёл к подобному таинству намного предусмотрительней. Положил наши семейные снимки и записку, обращённую к самому себе, в специальную капсулу, которой нестрашны ни годы, ни капризы погоды.
Что положила туда Маша, я не знал. И мне было до чёртиков любопытно что же я увижу, когда через годы мы откопаем его.
— Мороженое? — предложил я, нисколько не шутя.
— С мятой и горячей кока-колой? — ответила вопросом на вопрос, тоже не заостряя внимание на минусовой температуре. — А, давай. Не будем нарушать традицию!
Я поцеловал её в холодный нос, вошёл в дом. На диване у потрескивающего камина сладко спал мой сын.
Бедняжка вымотался за целый день, потому что из-за аномальной зимы снег лёг только вчера, и мы целый день строили горку во дворе загородного дома, в котором привыкли отмечать все знаковые события нашей семьи.
Богдан просил разбудить его за полчаса до полуночи, чтобы успеть загадать желание и наесться сладостями от пуза. А пока он спал, мы с женой решили немного позабавиться и удариться в воспоминания.
Я вернулся к Маше с мятным мороженым и колой в руках, завалился в снег рядом, где до этого так старательно делал снежного ангела.
— Может, всё-таки в дом пойдём? Я переживаю, что ты простудишься, — отряхнул её шапку от снежных хлопьев.
— Нет, — тянула она меня за руку, чтобы сел поближе.
Я передал ей уже распечатанное мороженое и поражался её невозмутимости. А я ведь предполагал, что она даже не надкусит его. Замёрзнет как цуцик от одного только вида.
Она вдохнула в себя морозный воздух, перестала жевать и прикрыла глаза.
— Ты только прислушайся, как тут тихо. Боже, я мечтала об этом всю жизнь.
— Ты мечтала о тишине и мороженом? — посмеялся я, разливая по бокалам горячий напиток. — Или ты мечтала обо мне?
Маша распахнула свои удивительные глаза и скорчила рожицу, по-детски высунув язык.
— Какой же ты всё-таки дурачина у меня. Такой романтичный момент испортил! — хихикнув, она толкнула меня в плечо, а потом замерла, неотрывно смотрела на меня. — Руська, я мечтала о тебе и о том домике, который мы представляли в своих мечтах, но я и подумать не могла, что всё будет настолько идеально. Именно так, как я и видела в своих снах. Короче, сама себе завидую!
— Я тоже, родная. Больше и не знаю, о чём ещё мечтать. Всё, что я загадывал, сбылось, — взял её холодные руки в свои и подышал на них, обдавая их паром изо рта. — Пойдём домой, ты уже замёрзла вся.
— Ты уверен? Больше нечего загадывать? — с подвохом спросила она.
Я состроил вдумчивую гримасу, и улыбнулся ей, заправив в шапку выбившуюся прядь каштановых волос.
— Ну разве что, я мечтаю узнать, что ты положила в капсулу времени, — с хитрецой проговорил я, и не надеясь на успех.
Не верил, что она признается мне. Моя жена та ещё скрытная натура.
Её глаза сверкнули, напомнив мне две мерцающие звезды, что освещают только мой путь и никого больше.
— Там снимок и обращение, — вымолвила она, как-то странно поглядывая на меня, будто и впрямь что-то скрывала от меня.
— Так-так-так, что за снимок? К кому ты там обращалась? — был весь в нетерпении.
— Ну, — протянула она смущённо, — ты не знаешь этого человека.
— То есть как это не знаю? — чувство внезапной ревности вмиг обожгло всё моё тело. — Кто этот человек? Маняш, что за секретики такие?
Маша залилась громким снегом, плюхнувшись назад в сугроб.
— Ой, не могу. Видел бы ты себя, — потешалась она надо мной, а я хотел броситься к сосне и откопать капсулу, чтобы понять, к кому она там обращалась, но я верил Маше. Всегда верил, равно как и она мне. А значит, не было здесь поводов для ревности.
— Ладно, потреплю десять лет, так уж и быть, — старался не подавать вида, что её скрытность задела меня, но спокойно я уже не мог усидеть на месте. — Нет, я должен хотя бы знать, кто изображён на снимке.
— Там изображён этот же человек.
— Человек, которого я не знаю? — буркнул я, теряясь в догадках. — Супер!
Маша перевалилась набок, как будто перепутала наш заснеженный дворик с пляжем.
— Тебя успокоит, если я скажу, что тоже ещё незнакома с этим человеком?
— В смысле? Это какая-то супер-звезда, что ли?
— Нет, но иногда я называю её своей маленькой звёздочкой.
— Так это она? — почти заорал я, Маша приложила палец к моим губам, намекнув на то, что Богдаша ещё спит. — Это она? — уже шёпотом повторил.
— Я ещё не уверена, но думаю, что всё-таки она, — также шёпотом ответила, чем только усилила моё желание вывести её на чистую воду.
— Ничего не понимаю, — и тут вдруг я получил невидимый, но мощный удар по темечку. Сердце затрепыхалось, оно просто разрывало мою грудь. — Подожди, это что же получается, ты беременна? Маш, ты беременна?
— Угу, двенадцатая неделя пошла уже, — скромно вымолвила она и прикусила губу.
Я оцепенел на мгновение. Выронил из рук мороженое, а в следующую секунду я как набросился на свою жену. Да с такими крепкими объятиями. Но тотчас отстранился, остерегаясь раздавить её и нашу малышку.
— Ты беременна!? Беременна! — осыпал её лицо поцелуями, радовался как мальчишка. — Что ж ты молчала столько времени?
— Я хотела сделать сюрприз, дорогой!
— У тебя получилось! — ещё раз обнял её, а потом подхватил на руки своё сокровище, намереваясь унести в дом. — Так, какого это ты рассиживаешься на снегу? Хочешь, чтобы моя дочь стала снежной королевой?
Маша обвила свои руки вокруг моей шеи, с теплотой глядя на меня.
— Я люблю тебя, Руська.
— И я безумно люблю тебя, Маш.
— А меня? Про меня не забыли? — внезапно произнёс проснувшийся Богдан.
Мы с Машей переглянулись и разразились заливистым смехом. Я ловко подхватил сына и усадил на плечи, не смотря на то что он уже вымахал будь здоров.
— Мы с мамой очень любим тебя, Богдаш. И мы никогда о тебе не забываем.
Вот так, многое упустив в своей жизни, я пришёл к абсолютному счастью.
То, что сейчас происходит со мной, дорогого стоит. Уж не знаю, что бы я делал, кем бы я стал, если бы год назад не пошёл до самого конца.
Сейчас я сожалею только о том, что многое упустил за семь лет: не одарил любовью и заботой Машу, не увидел у Богдана первый зубик, не услышал его первое слово и не поддерживал его, когда он сделал первый шаг, и еще много чего, о чем я бесконечно размышлял...
Но я всё наверстаю. Я вложу всего себя, всю свою душу, чтобы стать примерным отцом и самым лучшим мужем, ведь мне досталась самая лучшая женщина из всех и самый чудесный ребёнок. Они дали мне возможность начать всё с чистого листа.
Мой лист уже исписан, но это только первая страница из толстенной книги нашей счастливой жизни.
Я счастлив. Я люблю. И я ни о чём больше не жалею.
Конец.
Автор: «Развод в 40+. Рецепт моего счастья», Лена Лорен
***
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
