Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Разговоры по Душам

Нарциссическая мать

Есть такой паттерн, который я замечаю довольно часто. Женщина приходит на консультацию — умная, рефлексирующая, всё про себя понимает. И в какой-то момент говорит: «Я знаю, что мама была сложным человеком. Но она же старалась. Наверное, я просто слишком чувствительная». Вот это «наверное, я слишком» — оно почти всегда оттуда. Дочери нарциссических матерей вырастают с очень конкретным навыком: не занимать много места. Они не просят о помощи — потому что давно усвоили, что их потребности обременяют. Они извиняются раньше, чем успевают что-то сказать. Когда происходит что-то хорошее — не верят. Когда плохое — убеждают себя, что не так уж страшно. Сидят с ровным лицом, когда внутри всё сжалось. Плачут потом, одни. Или не плачут совсем — только тяжесть где-то в груди и ощущение, что чувствовать вообще не стоило. И их хвалят. За зрелость, за спокойствие, за то, что не капризничают. Никто не замечает, сколько всего пришлось в себе заглушить, чтобы получить это одобрение. Потому что рядом

Нарциссическая мать

Есть такой паттерн, который я замечаю довольно часто. Женщина приходит на консультацию — умная, рефлексирующая, всё про себя понимает. И в какой-то момент говорит: «Я знаю, что мама была сложным человеком. Но она же старалась. Наверное, я просто слишком чувствительная».

Вот это «наверное, я слишком» — оно почти всегда оттуда.

Дочери нарциссических матерей вырастают с очень конкретным навыком: не занимать много места. Они не просят о помощи — потому что давно усвоили, что их потребности обременяют. Они извиняются раньше, чем успевают что-то сказать. Когда происходит что-то хорошее — не верят. Когда плохое — убеждают себя, что не так уж страшно. Сидят с ровным лицом, когда внутри всё сжалось. Плачут потом, одни. Или не плачут совсем — только тяжесть где-то в груди и ощущение, что чувствовать вообще не стоило.

И их хвалят. За зрелость, за спокойствие, за то, что не капризничают. Никто не замечает, сколько всего пришлось в себе заглушить, чтобы получить это одобрение.

Потому что рядом была мать, для которой эмоции дочери были неудобством. Расстроилась — слишком чувствительная. Обрадовалась — не зазнавайся. Попыталась сказать «нет» — предала, обидела, не уважает. А когда наконец решалась говорить о боли — слышала в ответ: «Я тебя кормила и одевала». Будто это и есть любовь. Будто крыша над головой закрывает вопрос о близости.

И тело делало единственное, что могло: училось нуждаться меньше. Чувствовать тише. Не потому что чувства исчезли — а потому что их цена была слишком высокой.

Изменения в этом — они не приходят через осознание. Точнее, не только через него. Они приходят через опыт. Когда чья-то доброта не вызывает подозрения. Когда можно заплакать — и не извиняться за это. Сказать «не хочу» — и не объяснять почему. Почувствовать радость — и не торопиться её обесценить.

Это и есть начало. Не глобальное. Просто — позволить себе быть живой.

Узнаёте себя в чём-то из этого? Поделитесь в комментариях — это важный разговор.

Если чувствуете, что это про вас — и хочется научиться не обесценивать свои желания — я рядом.

С теплом и верой в вас,

Ваш психолог Ольга Копылова 🤍

#по_душам_любовь_к_себе

#по_душам_установки