Просто не называют её вслух. Потому что вслух — это уже по-настоящему. Ирина семь лет молчала. Не потому что была слабой. А потому что была умной. Умной достаточно, чтобы понимать: правда изменит всё. А к «всему» — она была не готова. Но в ту ноябрьскую ночь что-то щёлкнуло. И она наконец спросила себя вопрос, которого боялась семь лет: «А что, если я заслуживаю большего?» Но сначала — скажите мне честно: Вы когда-нибудь боялись собственного счастья? Потому что за ним — перемены. А перемены — страшно. Напишите в комментариях. Здесь вас поймут.
Просто не называют её вслух.
Потому что вслух — это уже по-настоящему.
Ирина семь лет молчала. Не потому что была слабой. А потому что была умной. Умной достаточно, чтобы понимать: правда изменит всё. А к «всему» — она была не готова.
Но в ту ноябрьскую ночь что-то щёлкнуло.
И она наконец спросила себя вопрос, которого боялась семь лет:
«А что, если я заслуживаю большего?»
Часть 2 — скоро.
Но сначала — скажите мне честно:
Вы когда-нибудь боялись собственного счастья? Потому что за ним — перемены. А перемены — страшно.
Напишите в комментариях. Здесь вас поймут.