Ладно. Так о чем «М и Э»? Сначала о предыстории появления этой книги. В 1908 году, когда Ленин ее писал, ему было не до физики, не до химии и даже не до биологии. Только-только закончилась поражением первая русская революция, свирепствует реакция, быстро выросшая на революционной волне партия стала также быстро сокращаться, среди революционеров – апатия, руководители либо в эмиграции, либо в ссылках, самый трудный период в истории большевизма. Собрать остатки партии, восстановить связи, возобновить агитацию среди рабочих, проблема с газетой – Ленин и настоящие ленинцы загружены до предела работой. Но в это время выходят в печати ряд философских работ пера российских социал-демократов. Самое время! Больше им заняться нечем было.
Извините за повтор, но еще раз процитирую то, что не какой-то Институт мраксизма, а сам Ленин написал в предисловии:
«Целый ряд писателей, желающих быть марксистами, предприняли у нас в текущем году настоящий поход против философии марксизма. Менее чем за полгода вышло в свет четыре книги, посвященные главным образом и почти всецело нападкам на диалектический материализм. Сюда относятся прежде всего «Очерки по (? надо было сказать: против) философии марксизма», СПБ., 1908, сборник статей Базарова, Богданова, Луначарского, Бермана, Гельфонда, Юшкевича, Суворова; затем книги: Юшкевича — «Материализм и критический реализм», Бермана — «Диалектика в свете современной теории познания», Валентинова — «Философские построения марксизма». Все эти лица не могут не знать, что Маркс и Энгельс десятки раз называли свои философские взгляды диалектическим материализмом. И все эти лица, объединенные — несмотря на резкие различия политических взглядов — враждой против диалектического материализма, претендуют в то же время на то, что они в философии марксисты!».
Да, работа Ленина именно про это – о том, что целая группа тех, кто себя называли марксистами, на волне поражения русской революции предприняли попытку ревизии… марксизма. Основы марксизма – диалектического материализма.
Очень жаль, что «Очерки по философии марксизма» в СССР не публиковались. Наверно, щадили самолюбие Луначарского, который уже к тому времени признал свои заблуждения. Да и остальные авторы сборника, хотя почти все они и порвали с активной революционной деятельностью, в СССР были вполне уважаемыми людьми, наверно, не хотели им напоминать о славных днях, посвященных «развитию» марксизма. Ага, марксизм развивали. «Без теории нам смерть». Но не читая их статей я, например, толком не понимал, что же такое привело Ленина в натуральное бешенство.
Ныне же «Очерки…» изданы, найти их можно и в сети, прочитайте, рекомендую. Да, Владимир Ильич был натурально взбешен. Это сказалось и на стиле «М и Э». Это стиль крайне возмущенного своими оппонентами человека. Кстати, когда мне лично пеняют за мой стиль в статьях и книгах, да еще в пример Ленина ставят, так эти пеняющие что из ленинского сами читали? Уж точно не «Материализм и эмпириокритицизм»!..
Почему я написал, что вы сегодня, прочитав «М и Э», ничего в этой книге не поймете? Слишком категорично, конечно, но это близко к истине, я сам еще студентом пробовал читать эту работу, но бросил на половине, для меня она тоже была непонятна.
Как бы это лучше и понятней объяснить?! Прочитайте сегодня своему ребенку рассказ Чехова «Ванька». Что такое – ледник? Зачем дед стучит в колотушку? Почему табак нюхают?.. Каждый абзац – новый вопрос. Для современного ребенка детский рассказ конца 19-го века – сплошная тарабарщина. Ребенку, современнику Чехова, всё было в рассказе понятно без всяких пояснений, поэтому Чехов не объяснял, зачем сторож стучит в колотушку. Для современного – нужен толковый словарь устаревших слов. Эпоха сменилась.
И в работе Ленина – такое же. Нам много в ней непонятно, потому что сменилась эпоха. Современникам Ленина не нужно было объяснять очевидное для них, но для нас это не очевидное. Нам даже сегодня сложно понять насчет кризиса в естественных науках, почему этот кризис привел к распространению среди ученых идеалистических воззрений. Тем более, большинство из нас далеки от того, что называется научными сообществами, нам чужды и непонятны их проблемы. Более того, нас с вами со школьной скамьи учили верить в науку, но вот про это нам не рассказывали
https://youtu.be/a2Qn4Bxfg8A?si=O95YQzOde3IYbbsZ
Представьте, что вы заслуженный академик и лауреат всего, что только лауреатится. Вы когда-то сделали научное открытие, что красное теплое, потому что оно круглое. У вас целая научная школа, симпатичные аспирантки и шустрые аспиранты. Кафедры и лаборатории. Гранты и заказы на тёплое круглое красное. Но тут вдруг ваш аспирант проводит опыт и получает красное, но не теплое, а соленое. Проводит другой опыт и у него получается теплое, но зеленое. Третий – круглое, но не красное. И ваше лауреатство под угрозой, вы в панике, вас вот-вот обвинят в научной недобросовестности. И вы вместо того, чтобы признать свою ошибку, признать, что вы по ошибке круглое красное брали из одной бочки, а про другую, в которой было соленое зеленое, вы не знали, начинаете в испуге придумывать, что это вашему аспиранту показалось про зеленое и соленое, что это он так воспринимает теплое и круглое, что оно ему кажется соленым и зеленым. Вот так примерно выглядит природа того философского направления, о котором писал Ленин – махизм. Новейшие открытия в физике выявили несостоятельность старых теорий и пришлось эту несостоятельность объяснять тем, что одному красное на вкус теплое, а другому – зеленое.
Примерно тоже самое происходило и с некоторыми марксистами после поражения революции 1905 года.
Вот Богданов. Входил в руководящую тройку большевистской фракции, активный участник революции 1905 года. Арестовывался, был выслан за границу. А в 1906 году, когда стало ясно, что революция не победит, пишет свою книгу «Эмпириомонизм», демонстративно ревизуя положения диалектического материализма, намеренно идет на разрыв отношений с Лениным, демонстративно выступает против позиции Ильича насчет участия партии в 3-ей Думе. Его исключают из партии, он вместе с такими же обиженными создаёт группу «Авангард»… ой, извините, «Вперед». Эти обиженные вперёдовцы призывают готовиться к новому революционному подъему, но через пару лет Богданов из группы выходит, воспользовавшись амнистией по случаю 300-летия дома Романовых возвращается в Россию и навсегда забывает о политической деятельности.
Я про «Авангард» не случайно оговорился, кстати, мои товарищи по РКП (б) намёк, уверен, поняли…
Кто там следующий из авторов «Очерков по философии марксизма»? Базаров Владимир Александрович. После ссылки в 1911 году отошел от революционной деятельности, работал в журналах «Современник», «Летопись», в 1917 вообще из партии вышел и с группой таких же «отважных» создал стоящую на меньшевистской платформе РСДРП (интернационалистов).
Гримасы истории – в прошлом году в России истинными ленинцами, даже не сомневайтесь, что они истинные) была создана РКП (интернационалистов). Они еще обижаются, когда мы с товарищами их придурками называем. Вот эту публику:
Советскую власть Базаров не принял, уехал в 1918 году в Крым и там пересидел Гражданскую войну. Ага. Под Врангелем. После Гражданской войны – чиновник в Госплане.
Луначарский Анатолий Васильевич. После поражения революции в группе «Вперед», вместе с остальными впередовцами был из партии исключен, до 1917 года – вне партии. В 1917 году вступил к межрайонцам, вместе с ними вновь был принят в партию.
Яков Берман. Вступил в РСДРП в 1905 году. После поражения революции примкнул к меньшевикам, во время ПМВ – меньшевик-оборонец.
Иосип Гельфонд. После 1905 года следов его революционной деятельности не обнаружилось.
Юшкевич Павел Соломонович. Меньшевик. После революции 1905 года с политикой завязал, работал журналистом в Петербурге.
Суворов Сергей Александрович. Во время революции 1905 года – большевик. После нее прекратил партийную деятельность. В 1917 году вступил в меньшевистскую РСДРП(интернационалистов). В результате трагической случайности погиб во время эсеровского мятежа в Ярославле.
Ничего общего в биографиях авторов «Очерков по философии марксизма» не заметили? Вот именно, как некоторые физики были напуганы «исчезновением атома», так и часть революционеров – поражением первой русской революции.
Те, кто больше года состоят у нас в партии, помнят нашего бывшего «генсека» Юрия Ларина. Самый резкий из ЦК был. Саблей – туда, шашкой – сюда… До чего этот мир тоскливо однообразен в своем многогранном разнообразии! Богданов – копия нашего Ларина. Такой же резкий был, самый типа принципиальный из всего большевистского руководства.
Почему у нас в партии произошло то, что некоторые товарищи даже расколом называли, когда два десятка человек были исключены? Все же вполне очевидно, Ларину членство в партии надоело, он же и такие, как он, наделялись, что два-три года и отряды пролетариата пойдут на штурм «Зимнего», но оказалось, что мечты просто так не сбываются, нужно много, упорно и долго работать. А самому покинуть партию было не камильфо, везде же успел обозначить себя пламенным революционером, который до победного конца. Ларин, Цуканов, Тамеев, Кичик, Кондратов – сознательно вели дело к тому, чтобы их под сраку сапогом, если бы мы их не выгнали, то они развалили бы партию и тоже с гордым видом удалились, обвинив в развале других. И когда их выгнали, они тоже удалились с гордым видом, объявив, что Балаеву в партии одни жополизы нужны. Хотя, я последние два года именно Ларину вылизывал его вонючую жопу, гася те конфликты, которые он периодически развязывал и прощая ему манкирование его секретарскими обязанностями.
Тоже самое было с Богдановым. Александр Александрович прекрасно знал, что Ленин стоит на одной платформе с Плехановым в вопросах марксистской философии, т.е., собственно, на платформе Маркса. Но в 1906 году пишет книгу «Эмпириомонизм», которая вызвала у Владимира Ильича, как он сам писал Горькому, бешенство. Ленин направил Богданову очень резкое письмо. Причем, конфликт на почве философских воззрений у Ленина с Богдановым начинался еще с 1904 года, но тогда Владимир Ильич сам его прекратил, вот что он писал Горькому:
«Летом и осенью 1904 г. мы окончательно сошлись с Малиновским, как БЕКИ (так тогда в шутку называли себя большевики – авт.), и заключили тот молчаливый и молчаливо устраняющий философию, как нейтральную область, блок, который просуществовал всё время революции и дал нам возможность совместно провести в революцию ту тактику революционной социал-демократии (= большевизма), которая, по моему глубочайшему убеждению, была единственно правильной».
Так что, написание «Эмпириомонизма» - это с целью спровоцировать Ленина на конфликт. Конфликт и случился, дальше в письме Ленина Горькому: «Я написал ему тогда «объяснение в любви», письмецо по философии в размере трёх тетрадок. Выяснял я там ему, что я, конечно, РЯДОВОЙ МАРКСИСТ в философии, но что именно его ясные, популярные, превосходно написанные работы убеждают меня окончательно в его неправоте по существу и в правоте Плеханова. Сии тетрадочки показал я некоторым друзьям (Луначарскому в том числе) и подумывал было напечатать под заглавием: «Заметки рядового марксиста о философии», но не собрался. Теперь жалею о том, что тогда тотчас не напечатал».
Т.е., Владимир Ильич, отказавшись печатать ответ на «Эмпириомонизм», еще раз сделал попытку прекратить конфликт. И Богданов вроде бы согласился, но тут в 1908 году выходят в печати «Очерки по философии марксизма», и там уже не один Богданов, а целая фракция: «Теперь вышли «Очерки философии марксизма». Я прочел все статьи, кроме суворовской (её читаю), и с каждой статьей прямо бесновался от негодования. Нет, это не марксизм! И лезут наши эмпириокритики, эмпириомонист и эмпириосимволист в болото. Уверять читателя, что «вера» в реальность внешнего мира есть «мистика» (Руднев), спутывать самым безобразным образом материализм и кантианство (Руднев и Малиновский), проповедовать разновидность агностицизма (эмпириокритицизм) и идеализма (эмпириомонизм), – учить рабочих «религиозному атеизму» и «обожанию» высших человеческих потенций (Луначарский), – объявлять мистикой энгельсовское учение о диалектике (Берман), – черпать из вонючего источника каких-то французских «позитивистов» – агностиков или метафизиков, чёрт их поберёт, с «символической теорией познания» (Юшкевич)! Нет, это уж чересчур. Конечно, мы, рядовые марксисты, люди в философии не начитанные, – но зачем уже так нас обижать, что подобную вещь нам преподносить как философию марксизма! Я себя дам скорее четвертовать, чем соглашусь участвовать в органе или в коллегии, подобные вещи проповедующей».
Но даже в этой ситуации Владимир Ильич пытался не допустить раскола в партии:
«– При чем же тут Ваша статья? – Вы спросите. – А при том, что как раз в такое время, когда сии расхождения среди беков грозили особенно обостриться, Вы явным образом начинаете излагать взгляды одного течения в своей работе для «ПРОЛЕТАРИЯ». Я не знаю, конечно, как и что у Вас вышло бы в целом. Кроме того, я считаю, что художник может почерпнуть для себя много полезного во всякой философии. Наконец, я вполне и безусловно согласен с тем, что в вопросах художественного творчества Вам все книги в руки и что, извлекая ЭТОГО рода воззрения и из своего художественного опыта И ИЗ ФИЛОСОФИИ ХОТЯ БЫ ИДЕАЛИСТИЧЕСКОЙ, Вы можете прийти к выводам, которые рабочей партии принесут огромную пользу. Всё это так. И тем не менее «Пролетарий» должен остаться абсолютно нейтрален ко всему нашему расхождению в философии, не давая читателям НИ ТЕНИ ПОВОДА связывать беков, как направление, как тактическую линию революционного крыла русских социал-демократов, с эмпириокритицизмом или эмпириомонизмом. <…> Моё мнение я считаю необходимым сказать Вам вполне прямо. Некую драку между беками по вопросу о философии я считаю теперь совершенно неизбежной. Но раскалываться из-за этого было бы, по-моему, глупо. <…> Мешать делу проведения в рабочей партии тактики революционной социал-демократии ради споров о том, материализм или махизм, было бы, по-моему, непростительной глупостью. Мы должны подраться из-за философии так, чтобы «Пролетарий» и беки, как фракция ПАРТИИ, НЕ БЫЛИ ЭТИМ ЗАДЕТЫ. И это вполне возможно. (Письмо Горькому, 25 февраля)»
Но ведь не это было нужно фракционерам, которые потом Вперде оказались, они тяготились членством в партии, они после поражения революции считали, что царизму еще много-много лет существовать, что рабочий класс слаб, что сил на революцию не хватит, а молодость, лучшие годы уходят… но самим уйти – не камильфо, потому что себя уже на всех оживленных перекрестках называли пламенными революционерами до победы мировой революции. И эта группа добилась того, что по настоянию Ленина их выгнали из партии. Они и удалились, сделав вид обиженных и обвинив Ленина в диктаторстве, в удушении партийной демократии…
Павел Черкашин написал в комментариях: «Да, я тоже в своё время бросил эту работу не дочитав. Я понял, что упускаю какой-то важный общий контекст, решил, что позже разберусь и, к своему стыду, по сию пору не взялся. Думаю, что после этой статьи будет проще, спасибо».
Паша, я думаю даже, что ты и до самой работы не дошел, на предисловии к ней споткнулся, стоило только открыть книгу и начать ее читать с предисловия, как уже на второй-третьей странице этой белиберды пропадало желание и к чтению самого ленинского текста приступать. Предисловия написано так, чтобы у читателя сформировать отношение к МиЭ, как к белиберде.
Они специально стебались над Лениным. И я это не про мои ощущения от предисловия, это из его текста:
«В. И. Ленин не только проанализировал суть кризиса физики, но и определил путь выхода из него — усвоение физиками диалектического материализма. Развитие естествознания в СССР и других социалистических странах, работы прогрессивных ученых капиталистических стран подтвердили ленинское предвидение».
Владимир Ильич еще и великий физик. И химик. Я напомню, что из работы Ленина про физику цитировал: «На стороне материализма неизменно стоит подавляющее большинство естествоиспытателей как вообще, так и в данной специальной отрасли, именно: в физике…».
И в конце предисловия Института мраксизьма – вывод:
«Данный Лениным анализ развития естествознания на рубеже XIX—XX веков, глубокое философское обобщение достижений естествознания, его характеристика кризиса физики и определение пути выхода из него имеют важнейшее значение для борьбы против современной идеалистической фальсификации научных открытий, за победу диалектического материализма в естествознании, за дальнейший прогресс науки. «Материализм и эмпириокритицизм» — великое произведение марксистской философии, имеющее огромное значение для овладения диалектико-материалистическим мировоззрением; и в наши дни философский труд В. И. Ленина продолжает служить делу борьбы против реакционной буржуазной философии и социологии, против ревизионизма и догматизма, делу познания и революционного преобразования мира»
А вот как сам Владимир Ильич заканчивает свою книгу:
«Новейшая философия так же партийна, как и две тысячи лет тому назад. Борющимися партиями по сути дела, прикрываемой гелертерски-шарлатанскими новыми кличками или скудоумной беспартийностью, являются материализм и идеализм. Последний есть только утонченная, рафинированная форма фидеизма, который стоит во всеоружии, располагает громадными организациями и продолжает неуклонно воздействовать на массы, обращая на пользу себе малейшее шатание философской мысли. Объективная, классовая роль эмпириокритицизма всецело сводится к прислужничеству фидеистам в их борьбе против материализма вообще и против исторического материализма в частности».
Как говорится, почувствуйте разницу. Не до физики и химии Ленину было в 1908 году, его волновали совершенно другие вопросы – воздействие на массы. Да, на примере, в том числе, достижений в естественных науках, Владимир Ильич жестоко глумится на авторами «Очерков…», совершенно не выбирая выражений, даже, напротив, подбирая специально самые обидные, называет их и Добчинскими, Бобчинскими, показывая не только несостоятельность их философских исканий, но прямо предупреждает, доказывает, что все эти их увлечения махизмами, попытки развить марксизм, прислюнивая к нему что-нибудь модненькое, а по сути – буржуазную идеалистическую отраву, приведут, в конце концов к натуральному религиозному мракобесию, он прямо показывает, что авторы «Очерков…» повторяют зады берклинианства. Надеюсь, что такое фидеизм и берклинианство, вы сами сможете нагуглить.
В МиЭ есть глава, в которой про физику, разумеется, 5-я глава, называется она «Новейшая революция в естествознании и философский идеализм», в ней подраздел «Кризис современной физики». Только там Владимир Ильич не учит физиков физике, не предупреждает и не вангует по физике. Владимир Ильич был хоть и гением, но не таким, которых лечат психиатры, а нормальным человеком, понимающим, что если он с подготовкой по физике в пределах курса естествознания классической гимназии, ни разу даже не заходя в физическую лабораторию, начнет ученых-физиков учить их науке, то его справедливо сочтут шизоидом даже не сами физики, а токари-слесари Путиловского завода. Это уже мои современники знали про ленинизм, что Ленин – корифей всех наук, и если в рукописи учебника по искусственному осеменению крупного рогатого скота нет нескольких ленинских цитат, то такой учебник в типографию никогда не пойдет. Каждый техник-осеменатор должен обязательно знать, что он не просто в коровью вагину впрыскивает бычью семенную жидкость, но работает в рамках плана гениального ленинского предвидения. Извините за пошлость, но эта пошлость в период, когда советский народ жил под знаменем строительства коммунизма по третьей программе партии, была реальностью.
Ведь все же там, в МиЭ, написано добротным русским языком: «Если бы наши махисты, пишущие книги и статьи на философские темы, умели думать, то они поняли бы, что выражение: «материя исчезает», «материя сводится к электричеству» и т. п., есть лишь гносеологически-беспомощное выражение той истины, что удается открыть новые формы материи, новые формы материального движения, свести старые формы к этим новым и т.д.»
Не про кризис в физике Ленин писал, а про то, что его оппоненты, будущие члены Вперде, затеявшие ревизию материализма, нахватавшись верхов в физике, взявшие себе в авторитеты каких-то физических пескарей, не понявших, что «материя исчезает» только потому, что у исследователей нет инструмента, позволяющего заглянуть в пределы самого атома, скатились в махизм, а еще точнее, как им Ленин объявил, в солипсизм, т.е. в дичайший идеализм, в котором весь мир – это только наши ощущения.
И Ленин разбивает этих солипсистов не выступая в роли физика-теоретика, а авторитетом настоящих ученых: «Гартман правильно чувствует, что идеализм новой физики — именно мода, а не серьезный философский поворот прочь от естественноисторического материализма, и он правильно разъясняет поэтому физикам, что для превращения «моды» в последовательный, цельный, философский идеализм надо радикально переделать учение об объективной реальности времени, пространства, причинности и законов природы…
Наш высокоталантливый мыслитель-натуралист проф. Вл. И. Вернадский с образцовой ясностью показал, как пусты и неуместны подобные претензии превращать научные взгляды данной исторической эпохи в неподвижную, общеобязательную догматическую систему».
Разницу чувствуете? Ленин не физиков их науке учил, а авторитетом настоящих ученых-физиков громил своих пока еще однопартийцев, впавших в ересь махизма, скатывающихся до откровенной поповщины.
И Владимир Ильич вскрыл цель этих ревизионистов, он показал на что направлено из «развитие марксизма»:
«Материализм вообще признает объективно реальное бытие (материю), независимое от сознания, от ощущения, от опыта и т. д. человечества. Материализм исторический признает общественное бытие независимым от общественного сознания человечества. Сознание и там и тут есть только отражение бытия, в лучшем случае приблизительно верное (адекватное, идеально точное) его отражение. В этой философии марксизма, вылитой из одного куска стали, нельзя вынуть ни одной основной посылки, ни одной существенной части, не отходя от объективной истины, не падая в объятия буржуазно реакционной лжи»...
Благодарю за поддержку
Карточка Сбербанка 2202 2005 3594 6089
карточка Т-Банка 5213 2439 6756 4582