Недавно писала про инквизицию. Сегодня будет продолжение с конкретными именами. Это мой пересказ самой известной истории о процессе над Баскскими ведьмами. Наверняка вы где-нибудь ее уже слышали. Про эту историю Густав Хеннингсен, про которого я в прошлой статье рассказывала, написал книгу "Адвокат ведьм".
Началось все во Франции, в провинции Лабур, в начале семнадцатого века. По слухам, среди местных женщин объявились ведьмы, которые вовлекали в свою колдовскую секту все больше и больше народу. Чего про них только не рассказывали: мол, и на метлах летают, и шабаши устраивают, и черным козлам поклоняются, и в кошек превращаются...
Местный судья Pierre de Lancre с энтузиазмом принялся с этими ведьмами бороться. Людей казнили по малейшему подозрению. В тех местах началась настоящая паника - под подозрением находились тысячи людей. Находиться во Франции стало небезопасно, и работавшая там служанкой María de Ximildegui, жительница соседней Наварры, решила вернуться домой. Было это в 1609 году.
Но слухи и паника не знают границ. Очень быстро они просочились и в Наварру. И два местных инквизитора - Alonso Becerra Holguín и Juan del Valle Alvarado тоже начали отлавливать ведьм. Центральным пристанищем ведьм стала деревня Сугаррамурди, куда как раз и вернулась María de Ximildegui. Соседние населенные пункты (Urdax, Lesaka, Santesteban, Bera, Elizondo и долина Baztán) тоже попали в черный список.
Особенно красочно описывали ведьм и их страшные деяния дети. А когда инквизиторы хватали подозреваемую и применяли к ней некоторую физическую силу, признания лились рекой. Женщины и сами сознавались в страшных грехах, еще и соседок оговаривали.
Работы было так много, что в 1610 году на помощь к двум инквизиторам в Сугаррамурди прислали еще одного - Алонсо де Саласара-и-Фриаса. Но к этому моменту обвинения уже были собраны. На костер отправились шестеро: четыре женщины и два мужчины.
Из женщин были осуждены: María de Arburu (вдова мельника Juanes de Martinena), María Baztan de Borda (вдова фермера Martín de Arburu), Graciana Xarra и María de Echarri/Echachute. Кстати, последняя попала на костер именно потому, что упорно отказывалась признавать свою вину.
Но после страшной казни оказалось, что шестью ведьмами дело не ограничивается, а работы по поиску и выбиванию признаний еще очень и очень много. И тут за дело взялся Алонсо Саласар. Он был опытным инквизитором с хорошим юридическим образованием (учился в университетах Саламанки и Сигуэнцы).
Очень скоро он понял, что следствие проводилось кое-как, физических доказательств и улик злодеяний собрано не было, а показания свидетелей не совпадают. Когда он озвучил это коллегам, то сразу же получил в их лице смертельных врагов. Для них признаний, выбитых под пытками, и детских фантазий было вполне достаточно для обвинения. А тут какой-то приезжий умник своим дотошным носом лезет в готовые дела и разваливает такие "убедительные" обвинения.
Тогда Саласар в одиночку начинает опрос свидетелей и поиск доказательств. Сам факт существования колдовских сил и ведьм сомнению не подлежал. Вопроса "существует ли колдовство" в то время еще не задавали. Хотя... Всякие там Чумаки и Кашпировские в ХХ веке, а Ронда Берн в XXI веке и многочисленные ее последователи (от Зеланда до Блиновской) не дают повода надеяться, что человечество в этом плане когда-то изменится.
Так вот, Салазар не отрицал колдовство, как таковое, а искал физические доказательства того, что его практиковали конкретные люди. Для этого он сам лично объездил деревни, провел опросы тысяч людей, сопоставил показания, сравнил описания, данные разными людьми, выяснял, какие между ними отношения (нет ли вражды или имущественных споров), есть ли алиби, пытался понять, кто распространяет слухи.
Особенно его заставляли сомневаться показания детей, которые то были у всех одинаковыми, то вдруг начинали обрастать совершенно разными подробностями. Саласар довольно быстро понял, что одинаковые показания дают дети, которые услышали одно и то же от кого-то. А когда понимали, что от них хотят подробностей, начинали фантазировать.
Дети в то время считались чистыми и неспособными ко лжи. Их показания считались особенно достоверными. При этом дети не столько лгали, сколько искренне верили в то, чего никогда не происходило. Особенно сильно на них влияли проповеди о ведьмах, которые читали... местные священники. Они давали обильную пищу для детской фантазии. Саласар первым в Европе поставил под сомнение детские показания.
В 1612-1613 годах Алонсо Саласар написал и предоставил в Suprema (Совет Верховной и генеральной инквизиции) подробный отчет, в котором изложил результаты своего расследования. Что не было физических доказательств шабашей и полетов, что показания свидетелей не совпадали, а многие показания были выбиты под пытками и давлением. И еще он выяснил, что никаких ведьм и всей этой мистики не было до тех пор, пока не поползли слухи и не началась массовая истерия.
Получается, что Саласар, кроме юридического расследования, провел невероятные для того времени социологические и психологические исследования задолго до того, как эти науки вообще появились.
Его доклад был тщательно изучен Супремой, и он показался инквизиторам убедительным. Его позицию поддержали. По новым правилам инквизиции полагалось проверять все показания, искать физические доказательства (улики), не доверять показаниям детей, если они не подкреплены более серьезными доказательствами (уликами), выносить обвинение только после проведенного тщательного расследования.
Таким образом, Испания прекратила охоту на ведьм, тогда как в Западной Европе она лишь набирала обороты. Предыдущую статью про инквизицию можно найти здесь.
А поддержать меня всегда можно покупкой моей книги на Литресе по ссылке в закрепленном комментарии.