— А ну, милочка, посторонись, я к вам пожить.
Римма Павловна решительно отодвинула невестку плечом.
Она уверенно шагнула в прихожую. Прямо по свежевымытому кафелю, не снимая массивных осенних сапог. За её спиной тяжело дышал таксист. Мужчина втаскивал на порог два огромных пластиковых чемодана и необъятную клетчатую сумку.
— Вот сюда ставьте, — скомандовала свекровь.
Она указала пальцем на придверный коврик.
— Сдачу себе оставьте. А то тащили еле-еле.
Таксист кивнул. Он вытер лоб рукавом и поспешил к лифту. Диана прислонилась к косяку двери. Она с интересом наблюдала за происходящим. Гоша, её законный муж, уехал в длительную командировку только вчера поздно вечером. Римма Павловна сработала подозрительно оперативно.
— Что смотрите? — свекровь бросила бордовую куртку на скамью.
Она поправила крашеные темные волосы.
— Я к вам пожить приехала. Месяц Гошки не будет. Нечего тебе тут одной прохлаждаться. Да и хозяйство без мужской руки в упадок придет.
Диана скрестила руки на груди.
— Римма Павловна, — будничным тоном произнесла она.
— Что «Римма Павловна»?
— Вы бы хоть позвонили для приличия.
— Ещё чего! — возмутилась свекровь.
Она пнула ближайший чемодан ближе к стене.
— В законную квартиру своего сына я могу приходить когда вздумается. И жить тут имею полное право.
Она одернула кофту.
— У меня, между прочим, дома рабочие трубы меняют. Пылью дышать прикажешь?
Римма Павловна двинулась прямиком по коридору. Она по-хозяйски заглянула в гостиную. Провела пальцем по полке трельяжа. Потом свернула в спальню. Недовольно поморщилась при виде неубранной постели. Развернулась к невестке.
— Значит так, милочка. Спать я буду здесь.
Свекровь ткнула пальцем в сторону огромной двуспальной кровати.
— У Гоши спина больная. Матрас тут ортопедический. Мне как раз для поясницы подойдёт.
Она уперла руки в бока.
— А ты себе на диване в гостиной постелишь. Не переломишься. Чай не барыня. Молодая еще на мягком спать.
Диана не стала ни кричать, ни преграждать путь к спальне. Она молча достала смартфон из кармана домашнего костюма. Быстро набрала сообщение. Нажала отправку.
— Вы с дороги умыться хотите? — поинтересовалась невестка.
— Не подлизывайся. И воду мне не заговаривай.
Свекровь прошла на кухню. Она сразу открыла навесной шкафчик. Достала любимую кружку сына.
— Чай я и сама себе заварю. Ты мне лучше скажи, где у вас постельное бельё чистое лежит.
Она включила чайник.
— Я на твоём спать не собираюсь. Брезгую.
Извечная женская хитрость. Прийти нахрапом. Взять горлом. Сделать так, чтобы вторая сторона растерялась и начала оправдываться. Римма Павловна применяла этот приём виртуозно. Она была свято уверена в своей правоте. Квартира, в которой молодые сделали дорогой ремонт год назад, куплена в браке. А значит, половина принадлежит её обожаемому сыночку. Следовательно, и ей тоже.
Диана прошла на кухню. Она налила себе стакан фильтрованной воды. Никакой паники. Никаких слез обиды.
— Постельное белье в комоде, — ответила Диана.
— Нормальной еды нет, — констатировала Римма Павловна.
Она брезгливо сдвинула контейнер с салатом и баночки с соусами.
— Одни травы да йогурты. Чем ты моего сына кормишь? Мужику мясо нужно. Силы нужны.
Свекровь смерила невестку недовольным взглядом.
— А ты его зеленью пичкаешь. Неудивительно, что он в командировки эти сбегает от тебя. Голодный постоянно!
— Гоша сам просил легкую еду, — без выражения ответила Диана.
— Рассказывай сказки, — отмахнулась свекровь.
Она захлопнула холодильник. Налила кипяток в кружку.
— Ладно. Месяц впереди. Поживу, хоть порядок наведу.
Свекровь сделала шумный глоток.
— Завтра на рынок схожу, куплю нормальной свинины. А то исхудал совсем. Щеки впали.
Она поставила кружку на стол.
— И вещи свои с верхней полки в ванной убери. Мне туда крема ставить некуда. Развела батарею баночек. Срамота одна.
— Римма Павловна, — произнесла Диана.
— Чего тебе?
— Чемоданы пока не разбирайте.
— Это ещё почему?
Свекровь с грохотом поставила кружку на столешницу.
— Ты меня выгнать удумала? Из Гошиной квартиры?
— Я вас просто предупреждаю.
— Да я сейчас ему позвоню! Он тебе быстро мозги на место вправит. Половина тут — его! Имею полное право находиться. Я мать!
— Звоните, — Диана пожала плечами.
Она вышла из кухни. Подошла к тумбе в прихожей. Выдвинула верхний ящик и достала плотный бумажный конверт.
— И позвоню! — кричала ей вслед Римма Павловна.
Свекровь выскочила в коридор следом.
— Совсем обнаглела! Думаешь, раз он уехал, так можно мать на улицу гнать?
Она перевела дух, набирая в грудь воздуха.
— Да мы тут ремонт на мои деньги частично делали! Я вам на плитку в ванную добавляла! Сорок тысяч дала!
— Никто ваши сорок тысяч не отрицает, — спокойно сказала Диана.
— Вот и молчи тогда! Иди диван раскладывай.
В этот момент раздался настойчивый звонок в дверь.
Римма Павловна победно ухмыльнулась.
— А вот и соседи, наверное. Сейчас я им расскажу, как ты мать мужа притесняешь! Позорище устрою на весь подъезд. Будешь знать.
Свекровь сама рванула к входной двери. Щелкнула замком и распахнула её настежь.
На пороге стоял грузный мужчина в полицейской форме. Под мышкой он зажал планшет с бланками. Участковый Игнат Васильевич. Диана знала его с прошлого года. Тогда они всем этажом воевали с шумными арендаторами сверху.
— Вызывали? — устало спросил он.
Полицейский переступил порог. Снял фуражку.
— Вызывали! — радостно запричитала Римма Павловна.
Она всплеснула руками.
— Ой, как удачно вы зашли, товарищ полицейский! Вот эта гражданка меня ущемляет!
Свекровь ткнула пальцем в Диану.
— Не пускает в квартиру моего родного сына! Угрожает! Примите меры немедленно.
Игнат Васильевич перевёл тяжёлый взгляд на Диану.
— Доброе утро, Игнат Васильевич, — поздоровалась невестка.
Она поправила волосы.
— Я вызывала. Вот эта женщина отказывается покидать помещение. Скандалит. Пытается занять жилплощадь.
— Какое помещение?! — взвизгнула свекровь.
Она возмущенно потрясла головой.
— Квартира в браке куплена! Мой Гоша тут законный хозяин! Я его мать! Имею право находиться у сына в гостях!
Участковый достал бланк. Он щелкнул ручкой.
— Так. Давайте без крика. Подъезд перебудоражите. Документы удостоверяющие личность у обеих приготовьте.
Римма Павловна гордо достала паспорт из сумки. Сунула его участковому. Диана передала свой.
— Макарова Диана Сергеевна, — прочитал Игнат Васильевич.
Он посмотрел на штамп о прописке.
— Зарегистрированы по данному адресу. Хорошо. Вопросов нет.
Он открыл паспорт свекрови.
— А вы, гражданочка, зарегистрированы совершенно в другом районе. На улице Строителей. Кем приходитесь хозяйке?
— Я свекровь! — с напором ответила Римма Павловна.
Она выпятила грудь.
— Это квартира моего сына! Они её три года назад купили! В законном браке! Он тут хозяин, а значит и я могу жить!
Диана молча протянула участковому бумаги из конверта.
— Ознакомьтесь, пожалуйста, Игнат Васильевич. Выписка из ЕГРН. И договор.
Участковый взял листы. В прихожей стало слышно, как на улице проехала машина с сиреной.
— Так-с, — протянул полицейский.
Он пробежал глазами по строчкам.
— Выписка. Свежая. Собственник... Макарова Елена Сергеевна.
— Это моя мама, — пояснила Диана.
— Какая мама?! — Римма Павловна дёрнулась вперёд.
Она попыталась заглянуть в бумаги через плечо участкового.
— Вы всё врёте! Они ремонт тут делали год назад! Гоша деньги вкладывал! Свои кровные!
— А вот и второй документ, — Игнат Васильевич переложил лист.
Он поправил портупею.
— Договор дарения. Оформлен пять лет назад. Квартиру подарила бабушка своей дочери. То есть вашей маме, Диана.
Он поднял глаза на опешившую свекровь.
— Гражданочка. Квартира не является совместно нажитым имуществом. Она на сто процентов принадлежит теще вашего сына.
Игнат Васильевич спокойно вздохнул.
— Ваш сын здесь даже не зарегистрирован. Насколько я понимаю, он прописан у вас на Строителей?
Римма Павловна открыла рот. Слов не нашлось. Она только коротко дернула головой.
— Вот именно, — констатировал участковый.
Он вернул паспорта владелицам.
— А значит, никаких законных прав на проживание без согласия собственника или зарегистрированных лиц вы не имеете. Вы здесь — посторонний человек.
— Это... это махинация! — наконец выдавила свекровь.
Ее лицо пошло красными пятнами.
— Гоша на кухню гарнитур покупал! Из своей зарплаты! Я лично чек видела! И плитку я оплачивала!
— Вопросы компенсации за ремонт будете решать в гражданско-правовом порядке. Через суд, если захотите, — будничным тоном ответил участковый.
Он убрал бланки в планшет.
— А сейчас я вежливо прошу вас собрать вещи и покинуть помещение.
— Никуда я не пойду! — уперлась Римма Павловна.
Она мертвой хваткой схватилась за ручку чемодана.
— Вы не имеете права! Я буду жаловаться! В прокуратуру напишу!
— Гражданочка, — голос Игната Васильевича стал жестче.
Он шагнул ближе к сумкам.
— Вы нарушаете общественный порядок. Находитесь на чужой жилплощади против воли законных жильцов. Заявление на вас писать будем?
Он посмотрел на Диану.
— Поедем в отделение для выяснения? Будем писать бумагу?
— Пока обойдёмся устным предупреждением, — ответила невестка.
Она сцепила пальцы перед собой.
— Если Римма Павловна прямо сейчас покинет квартиру. Вместе с багажом. У меня много работы сегодня на удаленке.
Свекровь смерила невестку уничтожающим взглядом. Бордовая куртка была схвачена со скамьи нервным рывком.
— Я этого так не оставлю! — процедила она сквозь зубы.
Она судорожно застегивала пуговицы.
— Я сыну всё расскажу! Посмотрим, как ты потом запоешь! Змея подколодная. Пригрели на своей груди!
— Всего доброго, Римма Павловна.
Диана приоткрыла входную дверь пошире.
Римме Павловне пришлось самой тащить свои огромные чемоданы через порог. Колесики противно скрипели по кафелю лестничной клетки. Клетчатая сумка застряла в проеме, свекровь дернула ее с такой силой, что оторвалась ручка. Участковый молча проследил, чтобы она вызвала лифт. Потом козырнул Диане и пошёл вниз по лестнице пешком.
Диана закрыла дверь. Повернула два замка. Она пошла на кухню допивать воду.
Через три дня позвонил муж.
Гоша долго рассказывал про командировочные дела. Жаловался на гостиницу, на погоду, на жадного начальника. Диана слушала, изредка угукая в трубку. А потом Гоша как бы невзначай спросил.
— Слушай, а мама к тебе не заходила?
— Заходила, — спокойно ответила Диана.
— А то звоню ей, а она трубку бросает. Обиделась на что-то. Говорит, ноги ее в нашем доме больше не будет. Вы поссорились, что ли?
— Да нет, не ссорились, — задорно ответила жена.
Она протерла пыль на подоконнике.
— Но ей у нас не понравилось. Говорит, матрас слишком жесткий. И гарнитур кухонный ей разонравился.
— Ну, она у меня с причудами, сама знаешь, — философски заметил Гоша. — Ладно, пойду я. Завтра на объект рано вставать.
— Давай, Гош. Хорошей смены.
Диана сбросила вызов. Она подошла к холодильнику, достала свой любимый йогурт и открыла крышку. Жизнь в тишине определенно имела свои плюсы.
