— В прошлое тянет тогда, когда нет радости в настоящем.
Сжав кулаки, Эва стояла напротив Рафика и смотрела на него изучающим, равнодушным взглядом.
— И к чему же тебя тянет конкретно? — усмехнулась она — к бандитским разборкам? Сейчас тебе, смотрю, скучно живётся. Тогда беспредел был, деньги рекой текли. Ты шиковал, чувствовал себя на коне. А сейчас что? Приходится, поджав хвост, у кого-то на побегушках работать? Сдал ты, Рафик, сдал.
Его лицо потемнело, на скулах заиграли желваки. Схватив Эву за тонкое запястье, он притянул её к себе.
— А разве тебе не хочется обратно? Что у тебя есть в этом настоящем? Работа убогой сиделкой в этом ... В этом
— Молчи лучше — предупредила Эва, выдернув свою руку — ухаживать за пожилыми людьми не унизительно. Это благородный труд. Может, зачтётся. Там. Я приехала не философские разговоры вести с тобой, а узнать про свою дочь. Или это была приманка?
Рафик провёл своей большой ладонью по тронутым сединой волосам. Достал сигареты, прикурил.
— Валерка содержалась в элитном клубе Эмиля Гюнсюна. Он очень влиятельный человек в Турции. А когда-то был обыкновенным закладчиком. Хитростью и многочисленными преступлениями смог подняться. Как говорится, по труп.м шёл. Рада заочно знала о нём. Ты же помнишь, чем занимался твой отец Баро? Оттуда, из прошлого, и тянулась дорожка.
Эва отвернулась к окну. Её сковал ужас, когда она представила свою дочь. Беззащитную, испуганную. Что ей пришлось пережить там? Среди чужих людей? В чужой стране?
— Ты обмолвился «содержалась». Значит, сейчас Валерки там нет? — хриплым, напряжённым голосом спросила она.
— Нет. В клубе почти год назад случился пожар. Есть погибшие. Возгорание произошло якобы случайно. Эмиль приказал всё замять. Шумихи не было. В его клуб наведывались уважаемые турки, чиновники. Естественно, что огласка невыгодна в этом случае никому. Но в результате пожара твоя дочь исчезла. По крайней мере, погибшей её никто не видел. Эмиль искал её.
Эва закрыла глаза и замерла. Снова неизвестность. Снова эта мучительная пытка ожиданием.
— Откуда ты всё это узнал? — Эва резко повернулась к Рафаэлю и испепелила его пронзительным взглядом.
С ответом Рафик не спешил. Он с силой вдавил окурок в пепельницу и стал медленно приближаться к Эве.
— Сейчас уже неважно, откуда я узнал — ровным и спокойным тоном произнёс он — я же говорил, что ради тебя весь земной шар обойду? Ты мучилась от неизвестности. Теперь ты всё знаешь. Может, пора отпустить прошлое и дать себе возможность жить дальше?
— Что я знаю? Неужели ты будешь пытаться убедить меня, что Валерка погибла? Сам же только что сказал, что тела никто не видел и этот турок искал мою дочь. Она жива, и я должна её найти.
Эва рванула к двери, задев Рафика плечом. Находится с ним рядом стало невыносимо. Жгучую неприязнь она испытывала к нему теперь.
— Девчонка просто не смогла бы выжить в пределах старого города — вырвалось у Рафика — ты не можешь даже представить себе, какой там контингент проживает. Смирись, Эва, и не тешь себя иллюзиями. Вернись ко мне. Я приехал, чтобы забрать тебя.
Вцепившись в ручку двери, Эва дёрнула её. Заперта. Сердце бешено колотилось в груди, к лицу прилила кровь, застучало в висках.
Глупо было с её стороны так бездумно отправиться на окраину города, в глушь. Рафик — безжалостный бандит, и никакой многолетней любовью к ней здесь и не пахнет.
Придётся выбираться отсюда любым способом.
***
Амира с интересом осматривала дом и небольшими глотками пила вино из хрустального фужера.
— Я так понимаю, твоё предложение о материальной компенсации и работе — это стать твоей содержанкой? — усмехнувшись, прямо спросила девушка.
Филипп вальяжно расположился на мягком диване и, откинув голову назад, смотрел в потолок. Этот уютный домик в пределах лесного массива и голубого озера он приобрёл не так давно.
И никто здесь ещё не был.
— Содержанка как-то примитивно и пошло. Любимая женщина. Возможно, в скором времени жена.
Приподняв голову, Бородин из-под полуопущенных век наблюдал за Амирой. Жгучая брюнетка, смуглая, с тёмными глазами глубокого шоколадного оттенка и с грацией кошки — она запала ему в душу.
— Материальная компенсация не вяжется со статусом любимой женщины. Мужчина платит за услуги именно содержанке, любовнице. А вот твой намёк на жену как раз и есть примитив. Я на это не поведусь. Дом прекрасен, ты тоже. Но я хотела бы вернуться обратно. Мой парень теперь обыскался меня.
Изогнутая тёмная бровь придала лицу Филиппа снисходительное выражение. Его чувственные губы расползлись в белоснежной улыбке.
— Детка, не нужно казаться слишком умной. Наслаждайся жизнью и моментом. Я не блефовал и действительно готов жениться на тебе. Влюбился. Это факт. Твоему парню придётся забыть тебя.
Филипп поднялся и дёрнул галстук, пытаясь его развязать. В глазах зажглась ревность. Неужели и правда влюбился?
Амира недоверчиво наблюдала за ним. Вино было лёгким, но быстро опьянило её. Влада жаль, но она и сама не собиралась задерживаться возле него надолго.
— Ладно, давай попробуем. Интересно, что из этого выйдет — насмешливо произнесла она.
Филипп отключил настойчиво вибрирующий телефон. Экран высветил имя Варвары. Всё, её роль в его жизни сыграна. Пора ей уйти в тень.
— Непременно что-нибудь выйдет. Не сомневайся — не спеша расстёгивая перламутровые пуговицы на белоснежной рубашке, Бородин уверенно приближался к своей новой возлюбленной.
***
Степан отобрал у взбешённого Константина ключи от квартиры приёмной матери. Он небрежно пнул чемодан с вещами в сторону неприятного мужика.
— Чтобы ноги твоей здесь больше не было. Лично завтра с матерью схожу и прослежу за тем, чтобы она спокойно подала заявление на развод.
— По какому праву ... — начал было Константин.
— По такому — отрезал Степан и захлопнул перед носом возмущённого педагога дверь. Внутри у него всё клокотало от злости, и когда Константин сунулся было в дверь стучать кулаками, Степан вновь её распахнул.
— Уходи по добру по здорову. Скажи спасибо, что мама не пошла и заявление на тебя не накатала. И меня просила тебя не трогать. Бить женщину может только отморозок. Убирайся. Желательно из города.
Прищурив глаза и поджав губы, кандидат наук молчал. Жалел лишь, что не успел он как следует Инне мозги промыть, чтобы квадратные метры ему свои подарила.
«Щенок» — мысленно процедил Костя, спускаясь по ступенькам вниз. Откуда взялся только? Он же постарался Инне внушить, что пасынок для неё враг номер один. Дура.
Пнув со всей силы ногой тяжёлую дверь, Костя вышел из подъезда и осмотрелся. Да и плевать. Баб много. С этой не получилось, другую найдёт.
Время только зря потратил. Целых пять лет. Встряхнувшись и распрямив плечи, Константин лёгкой уверенной походкой пошёл прочь.
Инна сидела на краю дивана, обхватив себя руками. К Косте она привыкла, тоскливо будет без него. Но терпеть его ежедневные побои и унижения уже сил нет.
— Не жалей — бросил Костя, присев перед мачехой на корточки и взяв её холодные руки в свои — одна не будешь. Раз уж так получилось, то вынужден и я попросить тебя о помощи. Диану мёртвой нашли, следствие пока идёт. С трудом верю, что найдут убийцу. И сам не знаю, что думать. Алиса без матери осталась, в больнице пока лежит ...
Ровным монотонным голосом Степан рассказал Инне о своей жизни, о последних событиях. Ведь сколько они не общались с мачехой? Она и не знала, как Степан живёт.
— Поэтому тяжело мне будет одному. Если поможешь с Алисой, буду тебе очень благодарен ... Мам ...
Инна будто от долгого сна очнулась, услышав славленное: «мам ...». Порывисто притянув Стёпку к себе, она уткнулась в его макушку и дала волю слезам.
— Прости меня, сынок. Прости! Один ты у меня остался, больше нет никого. Егор тебя любил, Лика ... А я, дура, прогнала. И из-за кого? Конечно, я помогу тебе с Алисой. Вместе её заберём из больницы и ко мне.
Инна успокоилась и вытерла слёзы. У неё появился слабый проблеск надежды, что внучка, пусть и не родная поможет ей вновь найти смысл в этой жизни ...
Степан уехал от мачехи поздно. Он потребовал с неё пообещать ему, что никакого Константина она теперь не впустит обратно.
Сам же отправился домой, где его поджидала тёща, Лидия Викторовна. С очень неприятным разговором.
Продолжение следует
Автор: Ирина Шестакова