Икки.
Если вам когда-нибудь доводилось прыгать в воду с очень высокой вышки, вы знаете то странное чувство, когда живот будто остаётся наверху, а всё остальное стремительно несётся вниз. Но прыжок в воду — это пустяки по сравнению с тем, на что решились Мишель и Лулу.
Ночной город был похож на кипящий океан электрического света. Огромные рекламные щиты полыхали ядовито-зелёным и тревожным красным, а стеклянные башни вставали так близко, что маленькая «Стрекоза» казалась рядом с ними совсем беззащитной.
Лулу шептала, не замечая, что говорит вслух:
— Не здесь... это антенна... это свет... нет, опять не то... там что-то рыжее... нет, вывеска...
Она всматривалась в шпили, крыши, перекладины и тёмные провалы между небоскребами с такой напряжённой надеждой, будто если перестанет смотреть хоть на секунду, Рыжик пропадёт совсем.
Мишель тоже не видел его.
Он видел свет. Отражения в стёклах. Красные огни на башнях. Всё это мигало, путалось и мешало смотреть.
— Он же был здесь, — сказал Мишель. — Только что был.
«Стрекозу» качнуло.
Лулу ойкнула, но тут же снова уставилась вниз.
— Не здесь... не здесь... ой, нет, это просто отражение... а там? Нет...
Мишель крепче сжал золотую сферу.
Ему очень хотелось, чтобы лапы не дрожали. Но они, конечно, дрожали.
— Рыжик, — тихо сказал он, сам не зная, кому это говорит — городу, небу или самой «Стрекозе». — Ну покажись хоть как-нибудь.
И тут Лулу вскрикнула:
— Мишель, там! Вон там, на красной игле!
Сначала он ничего не понял. Только увидел впереди высокую башню, красную мигающую точку на самом верху, тонкие металлические перекладины и полосы света, которые всё время переползали с места на место.
И вдруг заметил маленькое рыжее пятнышко.
Рыжик.
Его отнесло к самой башне, и теперь он беспомощно висел на узкой металлической перекладине. Крылья у него съехали вниз, лапы цеплялись из последних сил, а сам он был такой маленький на фоне этого огромного города, что у Лулу сжалось сердце.
— Он же сейчас сорвётся, — прошептала она.
И будто нарочно в ту же секунду башня вспыхнула новой рекламой — ослепительно-зелёной. Свет ударил в стекло «Стрекозы», потом в глаза, и на одно короткое мгновение Мишелю показалось, будто он вообще перестал понимать, где башня, где небо и где сам Рыжик.
«Стрекозу» сильно качнуло.
— Мишель! — вскрикнула Лулу.
— Вижу! — крикнул он в ответ и, пытаясь выровнять дрон, дёрнул его слишком резко.
Какой-то натянутый кабель мелькнул у самого стекла так близко, что Лулу, зажмурившись, отпрянула назад.
Но в следующую секунду «Стрекоза» всё-таки выровнялась и зависла прямо напротив Рыжика.
Теперь они увидели его совсем ясно.
Малыш был до того измучен, что даже не сразу понял, кто перед ним. Только поднял голову и посмотрел на них круглыми, усталыми глазами.
— Эй! — крикнул Мишель. — Слышишь нас?
Рыжик моргнул.
Наверное, в другое время он бы очень удивился. Потому что не каждый день рядом с тобой посреди ночного города зависает прозрачная летучая штука, а внутри сидят медвежата в шлемах. Но сейчас сил на удивление у него почти не осталось.
— Я... я уже на небе? — пропищал он. Голос его был едва слышен из-за гула ветра. — Но почему там медведи? Мама говорила, там только предки...
— Ты не на небе, ты на антенне, что гораздо хуже! — пробормотал Мишель, лихорадочно стараясь понять, как включить манипуляторы. — Мы тут затем, чтобы ты не превратился в украшение для этой железки.
— Я... не могу... — еле выговорил он.
— И не надо, — быстро сказала Лулу. — Это даже хорошо. Мы сами.
Перед Мишелем на панели вспыхнули два маленьких огонька.
Он сглотнул.
До этой минуты всё было страшно, но всё-таки как-то не до конца по-настоящему. Они искали, кружили между башнями. А теперь нужно было сделать что-то очень точное. И желательно с первого раза.
— «Стрекоза», захват, — сказал он так серьёзно, будто всю жизнь только этим и занимался.
Из корпуса выдвинулись две тонкие металлические лапки.
Рыжик посмотрел на них с таким ужасом, будто решил, что город придумал для него ещё одну неприятность.
— Это что?
— Не бойся, — сказал Мишель. — Они... в общем... аккуратные.
Прозвучало это не очень убедительно, но Лулу тут же подхватила:
— Очень аккуратные. Просто с виду не скажешь.
Одна лапка осторожно подошла Рыжику под крыло. Другая — под грудь.
Лулу так подалась вперёд, что стукнулась лбом о стекло.
— Только не сильно... — шептала она. — Только не сильно... ну пожалуйста...
Металлические пальцы сомкнулись мягко.
Рыжик пискнул.
Лулу зажмурилась на миг, а потом сразу открыла глаза.
— Всё? — выдохнула она.
— Всё, — сказал Мишель. Потом поправился: — Почти всё.
«Стрекоза» начала медленно поднимать Рыжика вверх.
Башня стала чуть дальше. Рыжик висел прямо под прозрачным полом дрона. Он был такой маленький, мокрый и измученный, что Лулу сразу перестала думать о собственном страхе.
— Всё уже хорошо, — сказала она ему. — Ну, то есть не совсем хорошо. Но уже лучше. Намного.
Рыжик моргнул.
Похоже, он не вполне понимал, как относиться к происходящему. Но сил спорить у него не было.
— Я Икки. А вы кто? — тихо пискнул он.
Это был вполне разумный вопрос. Но сейчас было не до разумных ответов.
— Потом, — сказал Мишель. — Сначала обратно.
Он повёл «Стрекозу» вверх.
И тут стало ясно, что подниматься гораздо сложнее, чем спускаться. Внизу город всё ещё полыхал и мигал, как будто ему ужасно нравилось всё усложнять. Справа вспыхивал новый экран. Слева вставала стеклянная башня. А ветер, закручиваясь между небоскрёбами, всё время старался сбить их с хода.
Лулу снова прильнула к стеклу.
Но теперь она уже не искала Рыжика. Теперь она искала стаю.
— Не здесь... это свет... это просто башня... а там? Нет... подожди... подожди...
Она так быстро перебегала взглядом с одной белой точки на другую, что у самой начинало рябить в глазах.
— Где же они... где же...
И вдруг её голос изменился.
— Мишель! Вон там! Они уходят! — вскрикнула Лулу, указывая на тонкую, тающую в предрассветном тумане ниточку.
Высоко впереди, уже за краем города, белел клин. Это были стерхи. Они летели ровно и неумолимо, как стрелки огромных часов, которые невозможно остановить.
— Мы не можем просто лететь за ними, — сосредоточенно пробормотал Мишель. — Нам нужно их перехватить. Нам нужно... — он замолчал, подбирая слово, которое слышал от Марка, — совершить манёвр.
И «Стрекоза» его поняла.
Она рванулась вперёд так резко, что Лулу вжалась в кресло, а у Икки от удивления даже перестали дрожать крылья.
И тут они увидели её.
Мама Икки металась над облаками, делая короткие, отчаянные круги. Это было страшно видеть: большая белая птица, такая сильная и красивая, теперь потеряла всякий покой и звала своего малыша снова и снова.
— Она нас не видит! — в отчаянии крикнула Лулу. — Она думает, что мы кто-то чужой!
Мишель понял: нужно действовать быстро.
— Лулу, держись за кресло. Икки, — крикнул он через громкую связь, — сейчас я подведу тебя к ней сверху. Когда скажу «три», ты должен... ну, в общем, ты должен вспомнить, что ты птица, а не рюкзак!
Это было очень опасное сближение.
«Стрекоза» зависла прямо над мечущейся птицей. Мишель видел каждое её перо, тронутое холодным воздухом.
— Мама! — тоненько пискнул Икки.
Журавлиха на мгновение замерла в воздухе, едва не сорвавшись с линии полёта. Подняла голову и увидела нечто совершенно невероятное: стеклянный шар, внутри которого два медвежонка отчаянно машут ей лапами, а снизу, в стальных объятиях, висит её малыш.
— Раз! — скомандовал Мишель, выравнивая скорость дрона.
— Два! — Лулу зажмурилась.
— Три!
Манипуляторы разжались.
Икки на мгновение завис в пустоте, а потом мягко плюхнулся прямо в густые перья на маминой спине.
Мишелю показалось, что эти полсекунды длились ужасно долго.
А потом всё получилось.
Мама-стерх издала звонкий ликующий крик. Она на секунду поравнялась с кабиной «Стрекозы», и Мишель увидел её большой тёмный глаз.
В нём не было страха.
Только благодарность.
— До свидания, Одуванчик! — крикнула Лулу, прижимая лапку к стеклу.
Икки, надёжно устроившись между маминых крыльев, коротко пискнул в ответ. Теперь он выглядел очень гордым — и, по правде говоря, имел на это полное право.
— Ну вот, — тихо сказал Мишель, провожая их взглядом. — Мы это сделали. И, честно говоря, Лулу, я бы сейчас не отказался от того, чтобы мои лапы снова стали просто мягкими лапами, а не частью управления.
Он развернул аппарат к «Эфиру-1». Впереди ждал тёплый свет дирижабля и, как он очень надеялся, большой чайник и огромная порция «небесных оладий».
Невероятная отвага - не раздумывая ринуться в открытое небо, чтобы спасти птенца!
Если вам хочется узнать, что будет дальше, можно подписаться — все приключения храброго медвежонка Мишеля появляются здесь.
Если эта сказка вам откликнулась, буду благодарна за ❤️ — так я понимаю, что история вам нужна.
👉 Читать дальше. Мишель и Четыре Стихии. Воздух. Глава пятая "Возвращение на дирижабль" https://dzen.ru/a/afYubWZUSGn7H32H