Утром они собрали вещи. Макс аккуратно сложил в сумку оставшиеся продукты, чистые вещи и потрёпанный томик «Автостопом по галактике», который он так и не дочитал. Джуди сидела на веранде, глядя на яблони, и молча прощалась с этим тихим местом. Здесь, среди сосен и травы, она впервые за долгое время почувствовала что-то похожее на покой. Но город звал. Дела звали. И мысли о Нике, которые никогда не уходили полностью, снова вышли на первый план.
Она надела один кроссовок — на правую заднюю лапу, ту, что всё ещё была перевязана эластичным бинтом под носком. Левая осталась босой. Макс уже не спорил — привык. Он помог ей застегнуть тактический ремень, проверил, надёжно ли сидит пряжка после того случая в магазине, и они вышли.
Электричка в город была полупустая. Те же облупленные сиденья, тот же запах машинного масла и пыли. Только теперь не было суетливого бортпроводника Сергея — смена сменилась, и по вагону ходила молодая девушка в форме, которая при виде Джуди округлила глаза, но ничего не сказала, только проверила билеты и поспешила дальше.
Джуди сидела у окна, прижав нос к стеклу. За окном пролетали перелески, поля, деревеньки. Она смотрела, но мысли были далеко. В Зверополисе. В центральном участке. В их с Ником кабинете, где на стене висела та самая фотография.
— Ты опять задумалась, — заметил Макс.
— Опять, — призналась она. — Ник. Всё время Ник. Я не могу перестать думать, как он там. Что делает. Ищет ли меня. Или уже... перестал.
— Ты же говорила, он не бросает своих.
— Не бросает. Но прошло уже сколько? Неделя? Больше? Если бы он мог меня найти, он бы уже нашёл.
— Может, он тоже не знает, как.
— В том-то и дело, — Джуди вздохнула и потёрла виски. — Он там, в Зверополисе, наверное, перерыл всё. А я здесь. В мире, где даже моего имени нет в базах.
Она потянулась к карману ветровки и достала то, что носила с собой с самого первого дня — единственную вещь, которая каким-то чудом переместилась вместе с ней. Фотографию. На ней были они с Ником в день выпуска из полицейской академии. Джуди — сияющая, в новенькой форме, с ещё не заслуженным, но уже гордо висящим значком. Ник — с лёгкой усмешкой на рыжей морде, в такой же форме, стоящий чуть позади неё, как будто он не хотел быть в центре внимания, но всё равно оказался там, потому что Джуди притянула его за лапу.
Она разглядывала фотографию долго, молча водя пальцем по глянцевой поверхности. Вот её уши — тогда они ещё смешно торчали из-под фуражки. Вот его хвост — пышный, рыжий, с белым кончиком. Вот их значки — новенькие, блестящие. Она помнила этот день в мельчайших подробностях. Как Ник ворчал, что парадная форма слишком тесная. Как она чуть не расплакалась, когда начальник Буйволсон вручил им значки. Как Ник потом, вечером, сказал: «Ну что, Кэрротс, теперь мы настоящие копы. Не облажайся». И она ответила: «Постараюсь. Но ты тоже».
— Это он? — тихо спросил Макс, заглядывая в фотографию.
— Он, — кивнула Джуди. — Ник Уайлд. Мой напарник. Лучший друг. И главный источник головной боли.
— Красивый, — заметил Макс. — Я про мех. Рыжий такой.
— Он бы тебе сказал что-то вроде: «Красивый — это не то слово, Кэрротс. Я великолепен», — Джуди улыбнулась, но улыбка вышла грустной. — Он всегда так говорит. Или говорил. Чёрт, я уже путаюсь во временах.
— Он жив, — твёрдо сказал Макс. — Если ты здесь, значит, и он там. Живой и здоровый. И ищет тебя.
— Ты правда в это веришь?
— Я верю в тебя, — поправил Макс. — А ты веришь в него. Значит, всё будет хорошо.
Джуди посмотрела на него, потом снова на фотографию. В горле встал комок, но она сдержалась. Вместо того чтобы заплакать, она аккуратно убрала фотографию обратно в карман и выпрямилась.
— Знаешь, — сказала она, глядя в окно на приближающийся город, — когда я только очнулась в той подворотне, я думала, что это конец. Что я потеряла всё. Дом, работу, друзей, Ника. Но сейчас... сейчас я думаю, что это не конец. Это просто пауза. Длинная, странная, нелепая пауза.
— Как в книге, которую я читаю, — заметил Макс, поднимая свой потрёпанный томик. — «Не паникуй». Это написано на обложке.
— Хороший совет, — усмехнулась Джуди. — Не паникуй. Просто. Я постараюсь.
Поезд замедлил ход. За окном показались серые многоэтажки, рекламные щиты, пробки на дорогах. Лос-Анджелес. Шумный, пыльный, чужой — но уже не такой чужой, как в первый день. Джуди спрятала фотографию поглубже, поправила кроссовок на больной лапе и приготовилась выходить. Впереди был город. Впереди были новые дни. И где-то там, в другом мире, Ник Уайлд всё ещё был жив и, она надеялась, всё ещё искал её. А она будет ждать и верить. Больше ей ничего не оставалось. И этого было достаточно.