"... Таисия попыталась утихомирить соседку. Даже обнять ту захотела, ласково попросить:
- Ты так кричишь, что мы с Дмитрием понять ничего не можем. Давай поговорим спокойно, Катя, ты слышишь меня?
- Спокойно говоришь? Тебе хорошо рассуждать, когда Снежанка твоя пристроена, когда и муж у неё, и дочка. А мне что делать, если честь моей дочки растоптал сынок ваш любимый? Если Верке плохо так, что она сама идти не может..."
Читайте : Три счастливых дня
Дмитрий Владимирович, когда услышал на улице крик Катерины, подумал, что, скорее всего, в деревне что-то горит. Не было такого лета, чтобы хоть что-то в Воропаевке не загорелось. То чей-то дом, то баня, то пуня с сеном, - в общем, люди были привыкшими к тому, что в любой момент надо быть готовыми к возгоранию, когда на улице стоит такая жара.
- Таисия, Володька, быстрей, на улицу! Пожар!
- С чего ты взял? - испуганно спросила Таисия и подбежала к окну. - Вроде всё спокойно. Катя только бегает и руками машет. Ой, нет, прут у неё в руках, на наши окна она смотрит и машет.
Вовка, который уже успел улечься на свою кровать, накрылся одеялом с головой, сделав вид, что всё происходящее его не касается. Родители не стали его будить, а сами вышли на улицу.
- А-а-а, появился председатель! А сынок твое где? Позови-ка мне его, я с ним поговорить хочу!
- Катерина, ты вопишь так, что во всей округе слышно! - рявкнул председатель. - Можешь успокоиться и рассказать по-человечески, что случилось?
- Ты лучше у сына своего спроси, что он с моей Верочкой сотворил. Где он, Володька твой?
Катерина по-прежнему кричала и успокаиваться не собиралась. Наоборот, заметив, что из своих домов начали выходить соседи, она стала кричать ещё громче.
Таисия попыталась утихомирить соседку. Даже обнять ту захотела, ласково попросить:
- Ты так кричишь, что мы с Дмитрием понять ничего не можем. Давай поговорим спокойно, Катя, ты слышишь меня?
- Спокойно говоришь? Тебе хорошо рассуждать, когда Снежанка твоя пристроена, когда и муж у неё, и дочка. А мне что делать, если честь моей дочки растоптал сынок ваш любимый? Если Верке плохо так, что она сама идти не может? Пусть признается, что он ей наливал. Где суррогат взял, от которого дочке моей плохо стало. И почему ему самому ничего от этого пойла не сделалось. Это он всё специально придумал, чтобы Вера моя бдительность утратила. А она между прочим у меня ни с одним хлопцем до него не встречалась. Дома сидела, только на работу и ходила. А он, ирод ваш, напоил её и этим воспользовался... Как вы только такого иди-О-та могли воспитать? - завопила Катерина, выделив "о".
- Не может этого быть, - испуганно сказал председатель и принялся защищать сына: - Ты, Катя, наверное, путаешь что-то. Володя уже давно дома. Проснулся только, когда ты кричать начала.
- Как же, проснулся он, ха-ха-ха, - зашлась Катерина каким-то нечеловеческим смехом. - Он сбежал, антихрист, когда я появилась. Ну-ка, давайте его сюда, иначе я сама к вам в дом пойду и покажу ему где раки зимуют.
Вовка, конечно, всё слышал и вышел сам, чтобы Верина мать не ворвалась в дом и не устроила погром. Вид у Володьки был помятый, смотрел он виновато и молчал, понимая, что сейчас лучше помалкивать.
- Сын, здесь говорят, что ты Веру напоил, что ситуацией воспользовался. Я пытаюсь объяснить, доказываю, что быть такого не может, но Катерина не верит. Хоть ты скажи, что всё это неправда, - попросил председатель, - посмотри за забор. Людей уже собралось столько, сколько в клубе на концерт бесплатный не собирается.
Вовка по тому, каким тоном говорил отец, понял: тот на его стороне, и принялся оправдываться:
- Папа, я не виноват, честное слово, я здесь ни при чём. Мы с Верой просто обсуждали дела, предстоящую мелиорацию. Подняли по рюмашке за то, чтобы колхоз наш процветал, чтобы план выполнялся, чтобы урожай хороший был. Я ведь не знал, что ликер был просроченный. Вот Вере от него стало плохо.
- Что ты говоришь? Урожай обсуждали? И для этого ты её в колхозный стог заманил? Знал, что она не откажется с тобой за процветание родного колхоза рюмку поднять. А теперь что? Ей одной последствия расхлебывать? А ты чистеньким хочешь остаться? Шиш тебе! - заявила Катерина и скрутила своей полной ладонью огромный кукиш, показав его Вовке. Мать Веры разошлась так, что уже не видела и не слышала никого, кроме себя: - Я поеду в город, нет, лучше сразу в область, где расскажу, чем сын председателя занимается! Я вас всех на чистую воду выведу. И про топливо, которое продается, расскажу, и про удобрения, которые до колхозных полей не доходят, тоже доложу. Вы думаете, что Катерина - глупая бабенка, работает себе и ничего не знает? А вот и не угадали. Я просто молчала, делала, как и все остальные, вид, что ничего не замечаю, а сейчас открою глаза. Пусть приедут и сами убедятся в моей правоте!
Дмитрий Владимирович краснел и бледнел. Он не думал, что о его "махинациях" с удобрениями, всё известно. А на то, что Вовка время от времени продает топливо, закрывал глаза, считая, что никто ни о чем не догадывается. Как оказалось, даже Катерине всё было известно, а значит, и остальным воропаевцам. Надо было как-то остановить Катерину, которая разошлась не на шутку.
- Катя, Катенька, говори, что ты хочешь. Что мой сын должен сделать, чтобы ты успокоилась? Если надо извиниться перед всей деревней, он это сделает.
- Ха-ха-ха, и что мне от его извинений, когда моя дочка опозорена? - спросила Катерина и окинула взглядом собравшихся у забора односельчан. Кто-то из них выкрикнул:
- Пусть теперь женится, чтобы Вера не была опозорена!
- Раз попользовался, пусть женится! - подхватили другие.
- А что, - уже более спокойно сказала Катерина, - я не против. Раз снюхались, значит, быть им вместе! Я не против! Скажу честно, что не о таком муже я для Веры своей мечтала, но, но, видно, судьба у неё такая!
- Можно подумать, что я в невестки Веру хотел, - пробормотал Дмитрий Владимирович, соображая, что делать дальше. Но отступать было нельзя. То, что Катерина не остановится, ведь затронута честь её дочери, председатель прекрасно понимал. Поэтому согласился:
- Ты права, Катерина! Пусть расписываются, так сказать, создают новую ячейку общества! Свадьбу справим по всем правилам. В общем, обещаю тебе, Катерина, что всё будет по-людски. За свои поступки надо отвечать! А сейчас ступай домой! Повеселила людей и хватит!
Мать Веры такого быстрого согласия явно не ожидала. Она замолчала и только переводила взгляд с председателя на его сына. Вовка стоял и молчал, словно язык проглотил. Меньше всего ему хотелось жениться на Верке. Он её сейчас ненавидел больше всего на свете. Она была ему противна, он уже и сам не понимал, как мог иметь с ней дело...
- Ну, я пойду, да? - уже как-то совсем неуверенно спросила Катерина. - Только ты, председатель, скажи, когда в сваты ждать?
- Сегодня и жди! Нечего тянуть! Ступай, Катя, готовься!
Как только Верина мать вышла со двора и направилась к себе, люди, наблюдавшие за всем происходящим, потянулись следом за ней. "Концерт", устроенный Катериной, закончился, а значит, можно было идти заниматься своими делами.
Сам Дмитрий Владимирович пошел в дом. Таисия последовала за мужем. Вовка плелся сзади, но, как только переступил порог, спросил у отца:
- Папа, какая свадьба? Я не люблю Веру! А сейчас я её просто ненавижу!
- Раньше об этом надо было думать! - рявкнул Дмитрий Владимирович. - А теперь выхода другого нет. Или в тюрьму нам с тобой отправиться придется, или тебе на Вере жениться нужно.
- Пусть она ещё докажет, что я топливо продавал. Это просто слова, и про удобрение она просто так ляпнула. Ты ведь не такой, чтобы...
- Замолчи, а то я подумаю, что ты совсем у меня недалекий! Можно подумать, что ты не догадывался, где я деньги брал, когда несколько лет за "Москвич", угробленный тобой, расплачивался.
- И теперь мне до конца своей жизни Верку терпеть придется? - спросил Вовка, скривив лицо так, что, казалось, он вот-вот заплачет.
- Почему же до конца? Женишься, поживешь годик, а может, два. Если так и не сможешь к ней привыкнуть, разведешься. Вот и все дела!
- Может, она сама не захочет замуж за меня выходить, - тихо произнес Вовка.
- Пусть бы так и было, но я в этом сомневаюсь, - усмехнулся председатель. - Ты же сам видел, какой у Катерины характер. Она прикажет - и Вера пикнуть не посмеет!
- Ой-ёй-ёй, сынок, - подала голос Таисия, - натворил ты дел, так натворил! Хоть бы только ребенка на пьяную голову не сделали, а то...
- Не наговаривай! - остановил жену председатель. - Даже если и так, то сейчас эту проблему решить проще простого. Дай мне лучше капель успокоительных, а то что-то сердце стучит так, как будто вот-вот выпрыгнет.
Таисия направилась к буфету, а Вовка думал, что такое предпринять, чтобы Вера сама от него отказалась и чтобы свадьба не состоялась.