Здравия, товарищи!
После статьи о том, зачем юристу прыгать, вспомнил одну историю, которой решил с вами поделиться.
Так что сегодня о подходах, повторениях и дремлющих сверхвозможностях натурала не будет ничего: сегодня – про любофф в мире спорта!
…
«Случились ли, нет ли, события эти и так ли все было – кто даст нам ответ, когда только то достоверно на свете, что здесь ничего достоверного нет» – разумно пел южный аэд более века назад.
Сам я вам подтвердить достоверность своей истории не могу, ибо не присутствовал, но рассказов слышал много, и они расходились лишь в деталях. Знал и одно из главных действующих лиц лирического спектакля.
Вернее, не одно лицо, а одну даму!
Да какую даму!
Вот и встретились два…
Дело было не то поздней весной, не то летом и день был погожим настолько, что некоторые дамы и девы, сменили кожуру джинсы и костюмов, на легкие платья, как и героиня моего рассказа (глазастые очевидицы говорили, что оно было тонким, белым и с розами).
Фемина сия была высока, статна, в меру и по фигуре полновата, лицом же – весьма и весьма хороша, если не сказать прекрасна. Лет под тридцать, светлые локоны, большие карие глаза, величавая шея... В общем, волоокая Европа, достойная внимания Зевеса-похитителя.
Увы, громовержцам в тот день был недосуг и их тяжкое бремя взвалил на плечи один Орел Кавказских гор, габаритами, впрочем, более соответствующий скворцу или зяблику.
Желая пристроиться к прекрасной буйволице по возможности плотнее, сей джейран принялся доносить свои пожелания, не откладывая дело в долгую барсетку. Так сказать, ковал железо, пока в штанах горячо.
К несчастью, манеры, ежели таковые когда-либо имелись, остались дома, а стиль его серенад был столь захудал, что раз за разом вызывал у объекта вожделения всё большее раздражение, грозившее перерасти в гнев.
Но жар любви ничем не погасить, и «орел» продолжал свой назойливый клекот.
Рубикон пройден
Сейчас уже сложно понять, на чем именно погорел пламенный воздыхатель.
Возможно, сказался избыток мужской гордыни, убедивший залежалого Ромео в том, что настоящий горец обречен исключительно на победы.
Возможно, сказался легкий избыток вина, унесшего и без того не Декартов ум в миры, где все моря не глубже полуметра.
Возможно, дело было в дурмане тугой мошны…
Как бы там ни было, но не узрев в лице «Европы» встречного душевного порыва, наш ловелас ухватил её за место, точное имя которого я не установил.
Как ни прискорбно, но заместитель Юпитера обернуться быком был не в силах, тогда как новоявленной дочери царя Агенора это было по плечу: внезапно размахнувшись ладонью, она с невиданной прытью засандалила «Витязю в тигровом ле́пне» в лоб или куда-то в окрестности, вложив в удар свои вероятные 90–95 кг веса и 185–188 см роста.
Лечу это я, лечу…
О том, что было далее, люди бают по-разному.
Одни говорили, что джейран едва не почил от столь суровой встречи, другие – что он был увезен неотложкой с сотрясением мозга. Третьи же отмечали, что гордая птица очухалась сама и, сделав пару малых кругов на четвереньках, ушла восвояси.
Но все рассказчики сходились в том, что с той поры лицо «Ромео» стало хамелеону подобным, меняя коло́р всякий раз, когда кто-то в его присутствии вспоминал о спортсменках.
Ибо дама не одной лишь красотой изобиловала, но ещё и была мастером спорта по толканию ядра.
«Предупреждать надо!» (С)
…
Признаться, потом у меня было искушение спросить могучую красавицу о том случае, но, поскольку об этом наверняка спрашивал каждый встречный-поперечный, то решил не докучать ей досужей навязчивостью, предположив, что, если пожелает – сама расскажет, что сочтет нужным.
Но, вероятно, это событие, оставившее неизлечимый след в душе незадачливого почитателя женского великолепия, в сердце самой «Европы» занимало не самое важное и не самое яркое место, и говорила она всегда об ином.
До встречи и помните, что такт порой имеет много большее значение, нежели размер и сила!