Есть у меня дома одна коробка. Старая, ещё от дедушки, с железными углами и выцветшей бархатной обложкой. В ней лежат программки спектаклей и вырезки из журналов. Сегодня, заваривая себе чай с мятой, я снова её открыл и поймал себя на мысли, которую часто повторяю: родные наши артисты... это ведь целая планета, и какая же это радость, что на этой планете до сих пор тепло и солнечно.
Мы ведь смотрим на них сквозь призму своих детских воспоминаний. А они между тем - живые, удивительные люди, перешагнувшие серьёзный возрастной рубеж. И в этом есть что-то очень уютное и правильное.
Взять хотя бы Василия Ливанова. Для всего мира он гениальный сыщик с Бейкер-стрит, получивший признание от самой королевы. Но для меня его дарование гораздо объёмнее. Когда я слышу его голос, я не просто вспоминаю профиль с трубкой. Я сразу вижу доброго Крокодила Гену и слышу жужжание пропеллера самого обаятельного в мире шалуна с моторчиком. Мастер сейчас нечасто балует нас новыми ролями, зато пишет, размышляет, и по его редким интервью видно, какой ясный и цепкий ум скрывается за этой легендарной хрипотцой. Никакой суеты, только мудрость и самоирония.
А Светлана Дружинина? Ведь уникальная история. Сначала она сама была олицетворением нежности и красоты в кадре, той самой Анфисой, от которой невозможно оторвать взгляд. А потом произошло чудо перевоплощения, и она стала настоящим капитаном для целого кинематографического корабля. Её «Гардемаринов» я могу пересматривать бесконечно, каждый раз находя что-то новое. Держится она потрясающе, статная, с огоньком, и я вам честно скажу: когда видишь такие примеры, начинаешь верить, что рецепт долгой и счастливой жизни всё-таки существует.
Очень трогательная для меня фигура Светланы Немоляевой. Та самая Оленька из офиса, в которую, кажется, были немножко влюблены все мужчины Советского Союза, хотя и не всегда в этом признавались. Проходят годы, а у Светланы Владимировны, напротив, открывается какое-то новое дыхание. Она играет на сцене, соглашается на интересные предложения в кино, и в каждом её появлении сквозит такое удовольствие от момента, что диву даёшься. Её обаяние. Её мимика. Всё и весь её образ до сих пор вызывает трепет перед ней. Глядя на неё, почему-то становится радостно.
Не могу не зацепиться взглядом за портрет Юрия Назарова. Этому человеку, кажется, подвластен любой образ. Тракторист, сержант, мудрец. Он такой свой, везде на своём месте. Удивительная мужская фактура с простыми чертами лица. И ведь продолжает работать, делиться знаниями с будущими актёрами, оставаясь в профессии не как музейный экспонат, а как действующая, мощная фигура.
Конечно, среди тех, кто приблизился к вековому юбилею или уже перешагнул его, есть и те, кто выбрал путь тихого созерцания. А Лия Ахеджакова? Это целая нервная система нашей эпохи. Вспомните, какой у нее звонкий голосок и интонация.
Алла Демидова с её королевской осанкой и пронизывающим взглядом сейчас пишет прозу, погружаясь в глубины смыслов. Их сегодняшняя непубличность вовсе не печалит, наоборот, вызывает огромное уважение. Человек имеет полное право на личную территорию после стольких лет, отданных людям. И мы с благодарностью принимаем этот их выбор, тихо радуясь, что у нас есть возможность жить с ними в одно время.
Я смотрю на этот список, на эти родные фамилии, и понимаю простую вещь. Настоящий талант не подчиняется законам физики. Он не дряхлеет и не выцветает. Он просто меняет форму: со сцены уходит в книги, с экрана в наши разговоры на кухне, из кинозалов в наши сны. Они всё ещё с нами. Это ли не чудо?