Информация о завозе распространялась по-особому. Не по радио и не в газете. По сарафанному радио: сосед сказал соседке, соседка — маме, мама — папе по телефону на завод.
— Завтра в «Гастроном» на Мира привозят докторскую. В час дня.
В час дня папа брал отгул. Или мама отпрашивалась с обеда.
Очередь занимали заранее. Писали номер на руке шариковой ручкой — 47, 48, 49. Переклички устраивали каждые полчаса: выкрикивали номера, кто не откликался — вычёркивали.
В руки давали не больше двух килограммов.
Почему это было ценно
«Докторская» была не просто колбасой. Она была символом того, что всё нормально. Что продукты есть, что стол будет накрыт, что праздник будет праздником.
Когда мама приносила домой колбасу в бумажном свёртке — это был маленький праздник. Её резали тонко. Клали на хлеб. Ели аккуратно.
В советской «Докторской» был настоящий мясной вкус — без сои, без каррагинана, без крахмала. ГОСТ 23670 — строгий документ. Его соблюдали.
Я помню этот вкус. Плотный, чуть солоноватый, с запахом мускатного ореха.
Что стало с колбасой
В девяностые исчез дефицит. Появилась колбаса — разная, много, в любое время. Но ГОСТ превратился в «ТУ» — технические условия, которые каждый завод писал сам.
Я покупал десятки видов «Докторской». На упаковках пишут «по советскому рецепту», «настоящий вкус». Состав смотрю всегда — нахожу крахмал или сою. Кладу обратно.
Иногда нахожу нормальную — дорогую, с коротким составом. Покупаю. Ем.
Похоже. Но что-то не так.
Может, дело не в рецептуре. Может, настоящий вкус докторской колбасы — это не мясо и специи, а ощущение добытого с трудом, принесённого домой, разделённого на всех поровну.
Такое в магазине не продаётся.