НАТО ГОТОВИТСЯ К ВОЙНЕ. КОГДА НАЧНЁТСЯ И ЧТО ДЕЛАТЬ РОССИИ?
❓Представители НАТО пишут, что она так или иначе уже готова к войне с Россией. Одновременно с этим мы только что обсуждали вопросы экономики. Ещё некоторое время назад казалось, что наша экономика устойчива, сильна, пусть и худо-бедно, что мы к войне с НАТО готовы. Теперь ситуация ухудшается. Каковы в итоге совокупные общие перспективы?
📍Прежде всего должен сказать, что наша экономика действительно сильна и могуча, поскольку на данный момент она уже пять лет справляется с общемировыми санкциями, усиленными действиями внутри страны, о чём мы уже говорили. Обращаю ваше внимание: экономика кайзеровской Германии и гитлеровской Германии такого количества санкций не выдержали и развалились гораздо быстрее. Но даже у металла бывает усталость. Повторю: проблема в том, что у нас есть фактически следующие зоны угроз.
▪️Первое - война. С ней всё понятно. Война требует военного снаряжения. Его нужно делать, и делать много. При этом война всякий раз заставляет думать о следующей войне, а значит, нужно делать не только то оружие, которое нужно сейчас, но и то, которое потребуется на следующем такте развития.
▪️Далее, санкции. Разумеется, существуют способы их обхода, существуют способы борьбы со способами обхода, и дальше в цикле. И тем не менее это дополнительное и очень значительное давление. Его тоже нужно иметь в виду.
▪️И третье: когда у нас ещё всё было хорошо, было заявлено, что наша экономика перегрета, то есть даёт слишком высокий процент роста. А я хочу повторить, что при ведении войны на чужой территории, а именно это мы сейчас и делаем, рост экономики в норме составляет 10-15%. У нас никогда такого роста не было, но с точки зрения нашего ЦБ даже 3-4-5% роста - это уже перегрев. И ЦБ успокоился только тогда, когда рост снизил до нуля и отрицательных величин. Теперь он может быть спокоен. Малый и средний бизнес фактически ликвидирован. И я могу сказать по этому поводу, что достижения в этом вопросе ЦБ и Минфина больше, чем достижения наших противников на почве санкций. Я бы сказал: нашим противникам у нашего ЦБ учиться, учиться и учиться. Это то, что мы имеем с нашей стороны.
📍Но давайте будем хотя бы в пределах возможности справедливы. Смотрим на картинку, которая имеет место быть в НАТО, имея в виду, что на данный момент НАТО не единая структура. Мы говорили не раз, что НАТО без США и НАТО с США - это разные структуры. Если говорить о НАТО без США, а нам придётся говорить, потому что с военной точки зрения США в авантюре в Восточной Европе участвовать не будет ни своими солдатами, ни, скорее всего, даже своими самолётами, то нужно иметь в виду, что ситуация в НАТО тоже не вызывает никаких позитивных эмоций. Да, считается, что пик вероятности распада НАТО прошёл, но картина меняется всё время, и этот пик может появиться снова и снова. Дело в том, что на данный момент цивилизационные, культурные, экономические и военные векторы США и Европы разные. Америка не заинтересована удерживать НАТО как единую структуру, а Европа не имеет достаточных рычагов воздействия на неё.
▪️Поэтому, во-первых, мы должны иметь в виду, что это неустойчивая структура, и неустойчивость её будет только усиливаться в среднесрочной перспективе.
▪️Во-вторых, мы говорим о том, что необходимо производить достаточное количество военного снаряжения. На данный момент НАТО решила проблему кризиса беспилотников. Тем не менее по артиллерийским снарядам, по крылатым, по баллистическим ракетам НАТО в целом всё ещё отстаёт от одной только России. И отстаёт заметно. Это натовские данные, и они, похоже, правильные. Но также пока есть возможность выбивать по отдельности объекты инфраструктуры, заводы, НПЗ, и в общем-то этого вполне достаточно. Это не одно НПЗ или один завод, это начинает складываться в картину употреблю слово «коррозии» на границах в зоне подлёта беспилотников. Важные производства не защищаются, и разрушенных производств становится всё больше и больше. Но мы сейчас оцениваем НАТО стратегически, а именно вопрос начала войны НАТО с Россией. Это вопрос не оперативной ситуации на фронте, не тактических успехов противника или их отсутствия, а вопрос стратегического выбора.
📍Итак, я сказал о том, что НАТО является сейчас не очень устойчивой структурой именно потому, что расхождение цивилизационных, культурных и чисто военных интересов США и Европы довольно велико. И это вопрос не о том, что Америка, например, поддерживает Россию против Европы. Нет, просто у Америки другие интересы, чем у Европы, в том числе и в Восточной Европе. По производству: да, они решили кризис беспилотников. Да, это сейчас очень негативно отражается у нас как на фронте, так и в тылу. Это создаёт огромное количество проблем. Проблема заметная. Но надо иметь в виду, что сейчас это даёт НАТО возможность поддерживать оперативное напряжение на Украине и не больше. То есть украинский фронт не падает, он продолжает держаться. Если НАТО в этих условиях начнёт наступление, и его заводы станут законной целью, а надо иметь в виду, что на данный момент у нас средств поражения больше, а почти вся противовоздушная система, которую имеет Европа, так или иначе стянута на украинскую территорию. Отсюда очень простой вывод: НАТО сейчас начинать войну не в состоянии.
📍Двигаемся дальше. По беспилотникам всё неплохо, по ракетам баллистическим, крылатым и по артиллерии всё достаточно плохо. По собственным натовским данным, она где-то в разы уступает только одному российскому производству. Пройдёт время, и даже это отставание НАТО попробует преодолеть. Почему я говорю «попробует»? Нет дешёвой энергии и нет достаточного количества квалифицированного персонала. Реально они пробуют наращивать производство уже четвёртый год. Результатов никаких. Но мы же говорили о том, что военное дело - это ещё и подготовка к следующей войне. У НАТО большие проблемы с гиперзвуковиками, которых, кстати, нет у Китая, Индии и у США. Это тоже надо иметь в виду. И нет у России. А гиперзвуковики сейчас - одна из важнейших компонент военной техники. НАТО, безусловно, приложит все усилия к тому, чтобы получить гиперзвуковики либо компенсировать их отсутствие превосходством в воздухе. Но это означает, что на следующий такт развития, на поиск оружия следующей войны, у них ресурсов не будет. Отсюда мой вывод: НАТО не готова к войне с Россией сейчас и сделает всё, чтобы избежать открытого конфликта. НАТО не будет готова к войне в 2027 году, в 2028 году, и отсюда понятно, почему эти даты идут всё время в натовских источниках: закончится создание логистической структуры в Прибалтике и в Польше, что даст НАТО возможность начать боевые действия, но они не будут готовы к этим действиям с точки зрения состава армии и военного снаряжения. С моей точки зрения, НАТО к войне до 2032-2033 годов готова не будет.
📍Сможет ли она начать эту войну? В принципе, сможет в двух случаях. Первый вариант: тяжёлое поражение России на фронте или внутренние беспорядки в России. И то и другое даст НАТО возможность вступить в войну, ничем особенно не рискуя. Второй вариант: крупная победа России на фронте и понимание того, что в новых условиях никаких переговоров не будет, а будет разговор только о полном присоединении Украины. В этом случае НАТО может начать войну скорее от безнадёжности, чтобы, грубо говоря, хотя бы попытаться что-то изменить в ситуации, которая для них стратегически крайне нежелательна. Оба этих варианта - и крупное поражение России, и крупная победа - лежат на краю гауссианы. Я не думаю, что НАТО способна будет начать войну до 2032-2033 годов. Да, они поставят такую задачу. Да, они будут изо всех сил стремиться подготовиться к 2028 году, а Украину заставить продержаться 2026 год. Заметим в скобках: про 2027 год мы уже все молчим, и они тоже. Не только у нас сроки сдвигаются вправо. На данный момент сроки у них будут сдвигаться вправо от 2028-2029 годов. Вариантов я здесь не вижу.
📍Что мы можем успеть сделать до 2032 года? А это, к сожалению, следующий вопрос. Но начнём с того, что для нас эта война чрезвычайно затянулась. По мере её затягивания возрастают внутриполитические риски, внешнеполитические риски, экономические риски, технологические риски, но самое главное - политические риски. В Закавказье их уже можно сказать, что нет. Мы фактически потеряли этот регион, поэтому там уже никто ничем не рискует. Остаются риски в Центральной Азии. Обратите внимание, за последние несколько дней резко ухудшилась ситуация в Африке, а африканский регион с точки зрения макрорегиональной политики России для нас крайне не важен, на территории Мали, а именно Мали является для нас одним из важнейших плацдармов нашего присутствия на этом континенте. Некоторое время назад мы радовались, что французов выкинули из Мали, с африканского континента в значительной мере вообще. Так вот, мы сейчас находимся в том же самом риске. Поэтому, если ситуация для Европы, безусловно, не является позитивной, это надо тоже понимать, то для нас затягивание войны за 2028-2029 годы, с моей точки зрения, будет крайне неприятным фактором. Я бы сказал так: мы часто сравниваем эту войну то с Финской, то с Крымской, а иногда и с Отечественной. На то есть свои основания, потому что значение её для России примерно такое же. Но обратите внимание: Финская война была закончена менее чем за год. И да, если бы она не была закончена с напряжением всех сил - мы сначала пытались там решить задачу силами одного военного округа, а потом занялись несчастной Финляндией всерьёз, и мы успели вовремя, потому что уже Франция с Англией договаривались об оказании помощи Финляндии, о нанесении ударов по советскому Закавказью и так далее, мы бы тогда прошли по грани совершенно другой формы Второй мировой войны, когда нашими противниками были Англия, Франция, а возможно, в перспективе и США. Крымская война тоже могла длиться значительно дольше, но в тот момент ещё работала логика Венского мира. А логика Венского мира это не ломать равновесие. Россия считалась важным элементом равновесия, поэтому мы вышли из этой войны не очень хорошо, но не то чтобы уж совсем плохо, не катастрофически, как могли бы. Но сейчас начинаются постепенно разговоры о том, что война похожа на Ливонскую. Как вы помните, Ливонская война началась с довольно мелкого и достаточно необязательного конфликта в Пруссии. А затем в неё потихонечку вступила Польша, а вместе с Польшей там кого только не было, включая тех же шведов. В некотором смысле можно сказать, что мы тоже столкнулись с НАТО, правда, несколько своеобразным, того времени. России из этой войны тоже удалось выползти. Не скажу, вничью, но не полное поражение, но это потребовало героической обороны Пскова, это потребовало опричнины. И опричнина была в тот момент одним из важных действий, которые привели к улучшению общей ситуации, и всё равно закончилось очень большим экономическим спадом, известным как поруха. Так вот, что нам точно не нужно? Нам не нужна вторая Ливонская война. Даже вторая Крымская была бы в этом отношении лучше. А это означает, что нам нужно как можно быстрее её заканчивать. В принципе, я бы сказал так: сейчас перед Россией стоит задача закончить войну в 2026 году.
📍А есть ли такие возможности? Мы ждали их много раз. И до сих пор пытаемся выиграть войну без мобилизации. И до сих пор пытаемся выиграть войну, ведя её по конституционному, то есть делая вид, что какие-то международные соглашения всё ещё действуют, и мы их ещё даже пытаемся соблюдать. Мы так и не наносим удары по центрам принятия решения. Мы, в общем и целом, стараемся не наносить удары по центрам обработки данных. Мы не сбиваем спутники. Мы не трогаем европейскую территорию даже случайно. Когда там случайно обнаруживают обломки дронов, начинается страшный скандал. А нам нужно очень чётко понимать простую, даже тривиальную вещь: как только Европа сможет начать войну, она её начнёт. Пока она войну начать не может, мы можем делать всё, что нам заблагорассудится. Они будут возмущаться, требовать, говорить про красные линии, а мы будем их игнорировать так же, как они игнорируют наши. И здесь нужно иметь в виду, что наше миролюбие против Европы сейчас является для нас слабостью, и нужно о нём постепенно забывать. Да, нам уже нужно думать о том, как нанести удар по заводам, по производству дронов в Европе, после чего спокойно извиниться, сказать: «Перепутали координаты». А потом посмотреть, рискнут ли европейцы начать войну, абсолютно не имея для этого ресурсов и подготовки, а также не имея разработанной инфраструктуры и плана этой войны. Скорее всего, не рискнут, и тогда они резко сократят у себя производство, потому что второй раз под это дело попадать не захотят. Поэтому наша основная проблема заключается в том, что мы ведём войну нерешительно, недостаточными средствами, недостаточными силами, а главное, мы всё ещё пытаемся сохранить возможность какого-то перехода к предыдущему формату отношений по завершении войны, стараясь при этом не раздражать тех, других, третьих, пятых или десятых, и прежде всего не портить отношения со странами транснационалов, хотя транснационалы воюют с нами даже не с начала СВО, а гораздо раньше, и делают это вполне себе успешно. Их эти проблемы не беспокоят.