Москва, площадь Белорусского вокзала.
Денис пулей вылетел из пекарни и ринулся к своей тачке лимонного цвета. Запрыгнув за руль, он с визгом и пробуксовкой рванул с места, отчаянно пытаясь поспеть за другом, но тот уже был далеко.
Невидимый коридор закрывался прямо на глазах: машины, только что послушно разъехавшиеся в стороны, теперь начали возвращаться в свои ряды. Под яростный аккомпанемент сигналов и благого мата водители лезли друг на друга, пытаясь занять привычное место в заторе. Денис, вцепившись в руль своего «Чери», безуспешно пытался протиснуться следом за Саней, но тщетно.
В итоге Москва взяла своё — многокилометровая пробка окончательно поглотила лимонный джип, оставив Дениса один на один с гудящей толпой и падающим снегом.
***
Мы выехали за ворота поселка, и на экране телефона тут же проложился новый маршрут — куда-то в центр Москвы. Увеличив точку назначения, я понял, что едем мы на Патриаршие пруды.
«Ага, в ресторан, поди, захотела сходить», — подумал я про себя, мельком глядя на нее в зеркало.
В этот момент машина влетела в глубокую яму. Я не выдержал и выругался:
— Едрен батон! Как же эти ямы достали!
Марена усмехнулась и негромко произнесла:
— Вечно ты, Саша, чем-то недоволен.
— А давно ли мы с вами на «ты»? Извольте полюбопытствовать, — огрызнулся я.
— Ох, Саша... Если бы ты знал, как давно я тебя знаю, — многозначительно вздохнула она.
— Да? И как давно?
— Очень давно.
— Хорошо, и что же тогда со мной случилось двенадцатого сентября две тысячи пятнадцатого года?
Я решил ее подловить, но Марена даже не задумалась:
— Ты тогда попал в сильное ДТП. И, кстати, это я тебя спасла от отбойника.
— Как же это вы меня спасли? Согнула его, что ль? — хмыкнул я.
— А это, как говорится у вас, тебя волновать не должно. Все равно не поверишь, — она на секунду обернулась ко мне, и её глаза снова стали стальными, серыми. — Ты же у нас практически атеист, ни во что не веришь.
Она слегка оскалилась, отвернулась к окну и начала смотреть на пролетающие мимо заснеженные деревья, выводя на замерзшем стекле пальцем какие-то странные символы.
«Спасла она меня, ага, как же... Глянь на нее... — пробубнил я себе под нос и невольно вспомнил старый мотив. — Фантазе-е-ер, ты меня называла-а-а...»
Я чуть не запел вслух и непроизвольно улыбнулся своим мыслям.
— Ну а сейчас мы куда едем? — спросил я, снова поймав её взгляд в зеркале.
— Лично я — домой, — зло отрезала она.
— А ты что у нас, из богатеньких? На Патриках-то живешь.
— Много будешь знать — скоро состаришься. Что за допрос? Почему таксисты такие разговорчивые?
— Да ни фига себе, как мы заговорили! А что мне прикажешь делать — ехать молча? Нет, дорогая, так не пойдет! — начал заводиться я.
— Послушай сюда, милая моя! — вскипел я. — У меня с вечера происходит какая-то чертовщина. Сначала я увидел в небе сияние, которое больше никто не видел. Потом вы тут — со своими фантастическими фильмами, маскарадом у дома и тайными обществами. Кто вы вообще такие? Масоны? Тамплиеры? Стражи Галактики? Несли мне какую-то чушь про то, что я потомок древнего рода... Вы это серьёзно, блин? Какого нахрен рода?! У меня самая обычная семья: мама, отчим, брат и сестра. Мама — наёмный работник, отчим — страховщик, а мелкие учатся ещё.
— Кстати, мелкая-то твоя не совсем обычная. Она — царица египетская, — спокойно произнесла Марена, медленно повернувшись ко мне.
Я резко вдарил по тормозам. Машина юзом пошла по обледенелому асфальту и со скрежетом остановилась. После её слов я конкретно охренел. В памяти мгновенно всплыло, как сестре было года три, и она вдруг выдала нам на полном серьезе, что в прошлой жизни была царицей Египта. Мы тогда посмеялись и забыли, но сейчас...
Я развернулся к ней всем корпусом. Марена заливисто смеялась, и её глаза снова стали ярко-голубыми, теплыми.
— Ты чего остановился-то? — спросила она сквозь смех. — И шаробаны чего выкатил? Страшно стало? Поехали давай, я спать хочу.
Она снова отвернулась к окну, давая понять, что разговор окончен.
Подъезжая к Москве, на посту нас тормозит гаишник. «Едреный постовой! — подумал я. — Путевка-то закончилась!» Отмазки, что я пустой еду в парк, не прокатили бы — сзади сидела эта ведьма. Вот чё она не могла себе бизнес-класс вызвать? Нет, блин, со мной поперлась!
— Здравия желаю! Лейтенант Петров, спецбат по трассе номер один,по трассе номер один, — представился гаец. — Документики, пожалуйста.
Я протянул ему СТС и права, надеясь, что этого хватит. Он мельком глянул и добавил:
— Путевочку предъявим еще.
«Вот скотиняка» — пронеслось в голове. Я нехотя отдал ему путевой лист.
— Александр Юрьевич, а что же это у нас путевой просрочен?
— Командир, да я это...
— Да все вы «это» и «того». Выходите из машины, багажничек откройте, — скомандовал он и направился к корме моей «ласточки».
Я вышел. На улице был собачий холод, а снег валил так, что просвета не видно. Подойдя к багажнику, я попытался зайти с другой стороны:
— Командир, ну давай как-нибудь договоримся? Время-то видел?
— Открывайте, Юрьич, — отрезал он, будто и не слышал меня.
Я щелкнул замком, крышка поднялась, и я обомлел. Мой багажник, где обычно лежала только запаска да пара тряпок, был доверху забит какой-то дичью: пучки сухих трав, банки, склянки, свечи, бусы, браслеты, даже иконы... Пахло от всего этого одновременно мерзко и как-то притягательно.
— Товарищ майор, тут, походу, наш клиент! — крикнул лейтенант, сам обалдевший от увиденного.
К нам неспешно подошел майор, заглянул внутрь и довольно хмыкнул:
— О-о-о... Ну что, батенька, приехали.
— Куда я приехал?! Вы чё?! Это не моё! — начал было возмущаться я.
— В вашем багажнике лежит? — уверенно спросил майор.
— В моем, но это не моё!
— Ну, раз в вашем — значит, ваше.
— Пассажирки это моей! — уже почти проорал я. «Вот Ядовитовна, хоть бы предупредила! Сидит там, даже не думает выходить», — подумал я в сердцах.
И тут задняя дверь открылась. Марена вышла из машины так, что у меня снова чуть челюсть не отвалилась — в свете мигалок и прожекторов поста она выглядела как королева.
— Так, мальчики, пора этот цирк заканчивать, — негромко произнесла она.
Майор, едва услышав её голос, мгновенно вытянулся по стойке смирно. Рука сама взлетела к козырьку, а на лице проступил искренний испуг.
— Марена Ядвиговна! Что же вы сразу не сказали, что это вы? А вы чегось на такси? Ваша, что ли, сломалась? — начал пресмыкаться майор, отпихивая локтем лейтенанта, чтобы тот поскорее исчез с глаз долой.
— А вы домой? Вас, может быть, сопроводить? У вас всё хорошо, этот таксист к вам не пристает? — продолжал лебезить майор.
— Всё хорошо, — жестко отрезала она. — Водителю документы верните, и мы продолжим наш путь сами. А вы продолжайте нести службу в эту прекрасную зимнюю погоду.
Она произнесла это с ехидной улыбкой, а её глаза стали какими-то переходными — что-то среднее между холодным серым и небесно-голубым. От этого взгляда даже у меня мурашки пробежали по спине. Марена медленно прошлась вдоль машины, её каблуки звонко и уверенно чеканили шаг по подмерзшему асфальту.
— А кстати, капитан... Там, в километрах двадцати отсюда, яма. Мы из-за неё чуть не разбились. Благо у меня водитель сегодня опытный, профессионал, я бы сказала! Удержал машину в такую-то погоду... — Она сделала паузу, глядя майору прямо в душу. — Как-то хреново вы справляетесь с безопасностью: яма там, а вы тут по чужим багажникам лазите, в грязном белье ковыряетесь.
Её походка, эта грация... Она не шла, она буквально плыла, — подумал я, наблюдая за этим монологом. Уверенный в себе мент на моих глазах превращался в пунцовый помидор, по лбу которого, несмотря на мороз, катились капли пота.
— Спасибо, что доложили, Марена Ядвиговна! Сейчас мы туда поедем, вызовем спецслужбы... Только вы в звании ошиблись, я майор, — дрожащим голосом поправил он.
— А это мы еще посмотрим, — бросила она и села в авто. — Всего доброго, звездочёт!
Дверь захлопнулась. Тот отдал мне документы дрожащими руками и пробубнил:
— Что же ты сразу не сказал, кого везешь?..
— А кто она? — искренне удивился я.
Но майор лишь махнул рукой, бросился к своей машине и, врубив сирену, на полной скорости улетел в обратном направлении.
Я сел в машину, убрал документы в бардачок, включил передачу и плавно тронулся.
— Слышь, подруга, а ты кто вообще такая? Что так этого фраера размазала? — я мельком глянул на неё через зеркало. — И откуда у меня в багажнике это барахло? Че, предупредить нельзя было? И че сразу не вышла, раз такая крутая фифа?
— Хотела посмотреть, как ты будешь отдуваться, — мягко ответила она, не отрывая взгляда от зеркала.
— Так кто ты, я тебя спрашиваю?
— А ты что, новости не читаешь? Телек не смотришь?
— Как ты там говоришь — «меня это волновать не должно»? Так вот, тебя тоже не должно волновать, что я читаю и смотрю!
— Эх, Саня, Саня... Тяжело нам с тобой придется, — она весело вздохнула. — Нажми на «звездочку» у себя на панели.
Я удивленно посмотрел на неё, потом на кнопку. Нажал. И вдруг по всему периметру салона вспыхнула атмосферная подсветка глубокого фиолетового цвета. Хотя я точно знал: никакой подсветки в моей «ласточке» отродясь не было.
— Эй, это что за шутки? Что за приколы очередные? — я даже руками развел. — Вы че там сделали с моей машиной?!
Марена лишь молча улыбнулась и продолжила смотреть на пролетающие мимо дома и редкие машины.
Вскоре навигатор привел нас к цели. Это оказался старинный особняк, скрытый за массивными воротами, которые открылись сами собой, стоило мне подъехать. Пока я парковался у высокого крыльца, из дверей выскочили охранники и слаженно подбежали к машине. Я привычным жестом нажал на кнопку открытия багажника.
— Ну что, Саша, спасибо за поездку. Ты отлично сегодня справился, — тепло проговорила она. — Теперь мы с тобой напарники, помни это.
— Мы еще не договорили! — бросил я ей вдогонку. — Но за подсветку спасибо передай там, всегда такую хотел. И да... классно ты того мента размазала!
Я не выдержал и улыбнулся.
— До скорых встреч, Саша, — сказала она и вышла из машины.
Едва дверь захлопнулась, телефон звякнул: «Заказ завершен». Следом прилетело уведомление от банка: «На ваш счет поступило 100 000 руб. Отправитель: ОАО ДРУЖИНА».
— Ох ептать! — выдохнул я в пустоту салона. — Вот это чаевые...
Я врубил любимый плейлист погромче, развернулся и подмигивание фиолетовых огней погнал в сторону дома.