Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Борис Седых

Крымский галс

Моё «хождение по Руси» продолжается. Не думал, что затянется, но судьба — дама с характером. В снежную ночь 27 апреля гранд-экспресс «Таврия» умчал меня из заснеженной Москвы курсом на юг. Снег в конце апреля – это вам не весеннее обострение, а прощание с моей тихой провинциальной жизнью, чему способствовал Балтийский циклон, так далеко зацепивший меня непогодой. Две ночи в Симферополе — с чемоданами, книгами, мыслями, а с сего дня я снова севастополец! Что сказать про Лакинск? Месяц в глухой провинции, во Владимирской области — некогда центре феодальной Руси, дававшем княжеский ярлык, — это как перезагрузка. Без гаджетов, суеты, без вечных звонков. Только чай, стопка нетронутой пером бумаги и мёрзлые окна. Едва пробившаяся зелень в постоянных дождях и скандалисты-скворцы провожали меня навсегда и, кажется, без сожаления. Теперь я на юге. Пока все ждут май, здесь уже лето с теплом, буйством красок, разноцветьем тюльпанов, цветущим миндалём, ярко-голубым небом и синим-синим Чёрным морем

Моё «хождение по Руси» продолжается. Не думал, что затянется, но судьба — дама с характером. В снежную ночь 27 апреля гранд-экспресс «Таврия» умчал меня из заснеженной Москвы курсом на юг. Снег в конце апреля – это вам не весеннее обострение, а прощание с моей тихой провинциальной жизнью, чему способствовал Балтийский циклон, так далеко зацепивший меня непогодой. Две ночи в Симферополе — с чемоданами, книгами, мыслями, а с сего дня я снова севастополец!

Что сказать про Лакинск? Месяц в глухой провинции, во Владимирской области — некогда центре феодальной Руси, дававшем княжеский ярлык, — это как перезагрузка. Без гаджетов, суеты, без вечных звонков. Только чай, стопка нетронутой пером бумаги и мёрзлые окна. Едва пробившаяся зелень в постоянных дождях и скандалисты-скворцы провожали меня навсегда и, кажется, без сожаления.

Теперь я на юге. Пока все ждут май, здесь уже лето с теплом, буйством красок, разноцветьем тюльпанов, цветущим миндалём, ярко-голубым небом и синим-синим Чёрным морем с лёгкой рябью. Писательская судьба удивительна: ты думаешь, что всё решил, а она берёт и разворачивает карту. И ты едешь. Потому что надо.

Чувствую душевный подъём. Это когда есть ощущение, что ты снова обрёл силу. Как после долгой автономки всплыть на чистую воду. Солнце, бриз, запах камфоры и тополей. Вдохновение возвращается. Планы такие: завершить «Седьмую жизнь». Роман почти дышит. Осталось несколько глав. И одновременно собрать «Севастопольские рассказы». Они у меня в голове, в набросках, в обрывках диалогов, подслушанных в магазинах и электричках. Практически как у Ерофеева в «Москва — Петушки», что по случайному совпадению оказались совсем рядом с Лакинском.

Жизнь действительно продолжается. Тяжёлая зима с затянувшейся болезнью и потерями друзей позади. Я верю в лучшее. И в то, что пока пишутся книги, пока читатели ждут, пока в море выходят корабли — всё будет хорошо. Буду писать, дышать, ходить по набережным и слушать чаек. Обещаю вам новые истории. А старые — допишу.

Всем, кто ждал книг, — они будут. С автографами, уже с новой локации, из Севастополя.

С Первомаем вас, друзья! С весной, с праздником тех, кто работает, служит, верит и ждёт. Мирного неба над головой и попутного ветра!

С теплом и морским приветом.
Борис Седых
Питер — Лакинск — Севастополь

#запискиподводника #подводникпишет