Роботы Чернобыля: патент, которого не было
На прошлой неделе была дата, которую я не могу обойти стороной. 26 апреля 1986 года произошла авария на 4-м энергоблоке Чернобыльская АЭС – крупнейшая авария в истории атомной энергетики. Это была трагедия, которая изменила жизни огромного числа людей. И вокруг неё до сих пор существует огромный клубок тем: героизм, ошибки, провалы, взаимопомощь, жертвы – и технологические решения, которые рождались в предельно жёстких условиях.
Один из таких технологических сюжетов связан с роботами, которые работали на ЧАЭС. На этот текст меня натолкнула статья ТАСС про моего отца – Александра Фёдоровича Батанова. Статью рекомендую прочитать полностью. А для тех, у кого мало времени, кратко изложу то, что важно для дальнейшего рассказа.
🔘В 1986 году, на основе уже существовавшего научного и инженерного задела в МВТУ им. Баумана, был создан мобильный робототехнический комплекс «Мобот-Ч-ХВ».
🔘Эта машина работала там, где присутствие человека означало бы смертельный риск. В акте опытной эксплуатации указано, что к 10 сентября 1986 года «Мобот-Ч-ХВ» накопил 40 часов работы, сбросил в развал 4-го блока более 2 200 кг радиоактивных продуктов и очистил более 150 кв. м кровли от фрагментов топлива и графита. Это позволило снизить уровень радиации на очищенной зоне в 2–3 раза.
🔘На основе этого опыта были созданы более совершенные комплексы «Мобот-Ч-ХВ-2», которые выполняли уже совсем необычные для того времени операции: расчистку кровли, установку опалубки, работу с радиоактивными фрагментами и даже установку специальных взрывных устройств для демонтажа так называемого сухотруба.
По таким материалам можно восстановить историю этих машин: найти фотографии, воспоминания, акты выполненных работ, музейные материалы, интервью. Понять, какие роботы применялись, какие задачи выполнялись на крыше ЧАЭС, почему часть зарубежных и советских решений оказалась непригодной для реальной аварийной среды.
В этом смысле из разрозненных источников действительно можно собрать биографию робота.
Но если задаться другими вопросами:
как именно была устроена эта техника? какие технические решения в ней были ключевыми? какие узлы, способы применения и инженерные принципы оказались удачными и затем развивались?
– всё становится намного сложнее.
❌Патентного документа или авторского свидетельства на робота «Мобот-Ч-ХВ» нет. Понятно, что в кризисной ситуации не до этого, но и по завершении работ ничего так и не появилось в патентном поле.
Патент – это не просто «охранная бумажка». Для технологической истории это публичный технический след. В патенте или авторском свидетельстве, если речь идёт про СССР, остаётся то, что разработчики сочли изобретением: конструкция, способ, устройство, комбинация признаков, область применения, аналоги, недостатки аналогов, технический результат.
Через такие документы можно смотреть не только на право, но и на эволюцию инженерной мысли. Они позволяют другим инженерам изучать решения, понимать логику их развития и применять этот опыт в новых разработках.
В акте 1987 года, связанном с применением «Мобот-Ч-ХВ-2» при демонтаже сухотруба, прямо сказано, что целесообразно изготовить опытную партию мобильных роботов, доработанных по результатам эксплуатации, и оснащать ими специализированные подразделения для ремонтно-профилактических работ на АЭС и для аварийных ситуаций.
То есть уже тогда появляется идея не одного робота, а класса техники. Но в патентах этого опять нет.
Без патентов мы видим биографию машины. С патентами – генеалогию технических решений. И таких решений много. Они меняют очень многое, но могли бы изменить ещё больше, если бы их технический след был сохранён, раскрыт и встроен в дальнейшее развитие технологий.
У этой истории есть продолжение – и патенты там появятся. Об этом в следующих постах.
