Серый волк летел на ковре‑самолёте над Сказочным лесом тридесятого царства и щедро раскидывал листовки. Конечно, он знал: через пару часов по пыли с ковра его найдут и обязательно оштрафуют за это действие — может, даже заставят отработать неделю на кухне у Бабы‑Яги. Но гонорар был ощутимый: целых три мешка отборной мышиной муки и обещание Баюна замолвить за него словечко перед царём.
На листовках пламенела надпись: «Все на субботник! Мир! Труд! Май!». Буквы чуть ли не искрились магическим огнём — Василиса добавила немного волшебства, чтобы объявление точно заметили. Листовки немного помялись в полёте, но волк не обращал внимания. Он раздавал их повсюду: подкладывал в гнёзда к совам, засовывал под камни, где прятались гномы, даже в дупло к старому дятлу умудрился просунуть парочку.
Целых две недели серый катался по лесу и раздавал листовки — это было задание Василисы и Баюна. А началось всё с небольшой истории…
Баюн возвращался из гостей — от Лешего с Кикиморой. Весь вечер они обсуждали проблемы экологии и новые болезни лягушек: те стали петь не в тон и путать ноты в своих серенадах. Кот шёл вдоль болота к стоянке ковров и вдруг увидел картину, от которой у него шерсть на хвосте встала дыбом.
Молодые гоблины с юными кикиморами сидели на берегу и распивали болотные энергетики от тётушки Мавки. Напитки шипели и пузырились, источая аромат перебродивших ягод и мха. Тут же трескали бутерброды с колбасой и травами — а в колбасе, как гордо гласила этикетка, аж 105 % мяса (остальное — специи и загадочная «добавка № 7»). Но мусор бросали тут же: банки, обёртки, огрызки — всё летело в воду или на траву.
Баюн замер, потрясённо глядя на берег. Тот был усеян хламом: пустые бутылки из‑под энергетиков, фантики с заклинаниями на обороте, сломанные палочки для еды, которые гоблины использовали как метательные снаряды. Пока расстроенно брёл домой, кот заметил ещё много всякого мусора: старые сети русалок, сломанные метлы, обрывки заклинаний на пергаменте…
Утром Баюн завтракал с Василисой в трактире рыбака Деда Пихто — ели уху из волшебной щуки, которая перед тем, как попасть в котёл, успела загадать три желания. Кот не выдержал и затронул наболевшую тему:
— Васька, вот беда‑то беда! Пришла откуда не ждали! Мы скоро не Сказочным лесом будем называться, а Сказчонкой‑помойкой! Это ж надо — прямо в чистейшие воды Старого болота бумажки свои кидают! А это, между прочим, не обычная бумага, не наша, а человеческая. Такая за тысячу лет не разложится. Эх! Зря Кощей с людьми контакты установил — теперь в помойке живём.
— И что ты предлагаешь? — Василиса в этом вопросе полностью поддерживала Баюна, хотя и старалась сохранять хладнокровие.
— Ну как что? Убирать надо! Всех на субботник, или как это там называется?
— И кто, по‑твоему, пойдёт? — скептически подняла бровь волшебница. — Гоблины? Они только и умеют, что мусорить. Кикиморы? Те скорее ещё одну свалку организуют.
— А надо сделать так, чтобы пошли! — Баюн хитро прищурился. — Ну ты волшебница или где? А то Ягусе нажалуюсь. Она как разозлится и прилетит на своей новой ступе — той, что с турбонаддувом и подогревом сиденья. Да как задаст всем!
— Ой, испугал козу капустой, — фыркнула Василиса, но задумалась. — Но ты прав, надо что‑то делать.
Она постучала пальцами по столу, и в воздухе замелькали искорки магии.
— Есть идея, — улыбнулась она. — Объявим, что на субботнике будет конкурс: кто соберёт больше мусора, получит приз. Золотой мешок с конфетами от самой Бабы‑Яги! И ещё добавим: кто не придёт — тот неделю будет видеть во сне говорящие банки, которые просят их переработать.
— О, это сработает! — обрадовался Баюн. — Гоблины за конфеты родину продадут, а кикиморы от кошмаров неделю спать не будут.
Так и решили. А Серый волк, который как раз доставил последнюю партию листовок, услышал их план и тихо вздохнул: «Зато мышиная мука того стоила…»
Новость о субботнике разнеслась по лесу быстрее, чем слухи о новом рецепте зелья Бабы‑Яги. Уже к вечеру следующего дня все только и говорили что о золотом мешке с конфетами и страшных говорящих банках.
Гоблины, услышав про конфеты, тут же забыли про свои энергетические напитки и начали спорить, кто соберёт больше мусора. Самый смелый из них, по прозвищу Зубастик, даже предложил устроить эстафету: кто первым добежит до болота с полным мешком хлама, получит дополнительный приз — старую волшебную расчёску, которая, по легенде, могла расчёсывать даже колючки у ежей.
Кикиморы, напуганные перспективой ночных кошмаров, собрались на совет у старого дуба.
— А вдруг банки и правда будут говорить? — дрожащим голосом спросила юная кикимора Марфушка. — И требовать, чтобы мы их переработали в компост?
— Не бойся, — успокоила её старшая кикимора Глафира. — Мы просто соберём весь мусор до темноты. И никаких снов! К тому же, конфеты от Бабы‑Яги — это вам не болотные ягоды. Говорят, они меняют вкус каждые пять минут: сначала шоколадные, потом клубничные, а потом вдруг — со вкусом жареных кузнечиков!
Тем временем Леший, узнав о субботнике, решил внести свой вклад. Он разбудил старых пней, которые сто лет спали без дела, и приказал им стать мусорными баками. Пни, хоть и ворчали, что «в их молодости такого безобразия не было», всё же расправили свои трещины‑рты и приготовились принимать отходы.
В день субботника лес напоминал ярмарку. Гоблины носились с мешками, соревнуясь, кто соберёт больше. Кикиморы аккуратно складывали бумажки в корзины, периодически вздрагивая от шорохов. Леший следил, чтобы пни‑баки не засыпали на посту. Даже русалки вылезли на берег и собирали бутылки, которые течение приносило из соседних царств.
Серый волк, наблюдавший за всем этим с высокого дерева, тихо посмеивался:
— Вот это я понимаю — магия! Всего пара листовок, немного угроз и конфет — и весь лес убирает сам себя. Может, мне ещё и премию дадут?
Но тут его заметил Баюн.
— Эй, серый! — крикнул кот, размахивая граблями. — Ты там не отдыхай! Давай вниз, помогай! А то расскажу всем, как ты в прошлом году у Кощея золотые яблоки воровал!
Волк вздохнул, спрыгнул с дерева и принялся собирать банки.
Василиса и Баюн стояли на холме и любовались результатом. Берег болота сиял чистотой, вода стала прозрачной, а в ней уже плескались лягушки, радостно квакая:
— Наконец‑то можно снова устраивать концерты! А то мы боялись, что утонем в пластиковых бутылках!
Когда все мешки были заполнены, а берег убран, Василиса взмахнула волшебной палочкой. В центре поляны появился огромный золотой мешок, переливающийся, как утренняя роса. Из него доносился волшебный аромат шоколада, мяты и чего‑то неуловимо сладкого.
— Победители! — объявила Василиса. — Подойдите за наградой!
Первыми подбежали гоблины. Они так торопились, что чуть не опрокинули мешок. Но Василиса лишь улыбнулась и щедро насыпала им полные корзины конфет. Кикиморы получили свои порции с поклонами и обещаниями «больше никогда не мусорить». Даже пни‑баки получили по карамельной шишке за усердие.
Баюн, довольный, потёр лапы:
— Видишь, Васька? А ты сомневалась!
— Да, — кивнула Василиса. — Иногда, чтобы навести порядок, нужно всего лишь немного магии, много угроз и очень много конфет.
Вечером в трактире Деда Пихто устроили праздник. Гоблины хвастались конфетами, кикиморы танцевали, а Леший торжественно объявил, что теперь каждое первое число месяца будет Днём Чистого Леса.
Когда все мешки с мусором были аккуратно сложены у кромки леса — готовые к отправке в волшебную печь Кощея, где любой хлам превращался в полезные предметы, — Василиса подняла руку, призывая к тишине.
— Друзья! — её голос разнёсся по всему лесу, усиленный лёгким заклинанием. — Сегодня мы доказали, что Сказочный лес — это не просто красивое название. Это дом, который мы любим и бережём!
Гоблины, кикиморы, русалки, лешие и даже ворчливые пни‑баки замерли, прислушиваясь. Даже лягушки перестали квакать и выстроились на кочках, как зрители в театре.
Баюн вышел вперёд, торжественно покашляв в кулак:
— По результатам конкурса… Первое место делят Зубастик и Марфушка! Они собрали больше всех мусора и даже успели отсортировать: стеклянные бутылки отдельно, бумагу отдельно, а магические фантики — в особый мешочек!
Гоблин Зубастик подпрыгнул от радости и тут же начал строить рожицы тем, кто спорил с ним накануне. Кикимора Марфушка скромно улыбнулась и присела в реверансе.
Василиса взмахнула волшебной палочкой — и в воздухе появились два золотых мешка с конфетами. Один она вручила Зубастику, второй — Марфушке. Как только гоблин развязал свой мешок, по лесу разнёсся аромат: сначала — шоколадно‑ореховый, потом — малиновый, а затем — неожиданный вкус жареных кузнечиков, от которого Зубастик на секунду замер, но тут же захохотал:
— О, это же как в детстве! Бабушка так готовила!
Марфушка осторожно попробовала одну конфету и захлопала в ладоши:
— Она меняет вкус! Сейчас была мятная, а теперь — как лунная роса!
— А теперь, — продолжила Василиса, — объявляю награду за самое необычное применение мусора!
Леший выступил вперёд и гордо показал: из старых банок он смастерил колокольчики, которые звенели на ветру волшебными мелодиями. Русалки продемонстрировали гирлянды из разноцветных стекляшек — теперь они светились в темноте, как светлячки. А Серый волк, смущаясь, достал из‑за спины… флейту из пластиковой трубы:
— Ну, я просто подумал, что выбрасывать жалко, — пробормотал он. — Вдруг получится что‑то путное?
Он дунул в инструмент — и раздался чистый, красивый звук. Все зааплодировали.
Баюн подмигнул волку:
— Видишь? Даже мусор может стать искусством!
В завершение праздника Дед Пихто выкатил огромную бочку кваса, сваренного по старинному рецепту, а Ягиня, которая всё‑таки прилетела на новой ступе с турбонаддувом, принесла пирог с ягодами, собранными в самом чистом уголке леса.
Пока все угощались, Василиса и Баюн отошли в сторону.
— Знаешь, — задумчиво сказала волшебница, — кажется, мы не просто убрали мусор. Мы показали всем, что забота о доме может быть весёлой и приносить радость.
— И конфеты помогают, — подмигнул Баюн. — Но главное — люди и сказочные существа теперь понимают: чистота — это общее дело.
Вечером, когда солнце окрасило верхушки деревьев в розовый цвет, все разошлись по домам, довольные и уставшие. Берег болота сиял чистотой, вода стала прозрачной, а в ней отражались звёзды — такие же чистые, как и сам Сказочный лес.
На прощание Леший объявил:
— Теперь каждое первое число месяца — День Чистого Леса! А кто пропустит — будет неделю слушать лекции Баюна о пользе переработки!
Все засмеялись, но каждый мысленно пообещал себе не пропускать.
А Серый волк, уплетая последнюю конфету со вкусом звёздной пыли, подумал: «Может, в следующем году я сам предложу устроить субботник… Но только если опять будут конфеты!»
И с этой мыслью он отправился домой, насвистывая мелодию своей новой флейты.