Страшные сказки от Наташки

Говорят, лес там суровый, будто сам дышит тьмой — бурелом всюду, тропы непроходимые, а в зарослях то и дело мерещится движение. Духи злые хозяйничают в этих краях: леший с кикиморами орудуют, шепчут что‑то в ветках, путают следы, заманивают путников вглубь, откуда уже не выбраться. Лес вплотную окружил деревню, и из неё есть лишь один путь — старая лесная дорога, давно поросшая мхом и колючей травой. Ходят слухи, что камни вдоль неё — не просто валуны, а окаменевшие тени тех, кто пытался сбежать...

Утром к Фене пришли женщины — трое, в тёмных строгих одеждах, будто не на посиделки, а на поминки. Платки плотно повязаны, лица серьёзные, без лишней улыбки. Лачи машинально отметила и эти одежды, и то, как они вошли — не толпой, а по одной, оглядываясь, будто проверяя, не следит ли кто. — Это Евдокия, это Анна, это Марфа, — коротко представила их Феня, не спрашивая, зачем пришли. — Чай будете? — Будем, — кивнула Евдокия, усаживаясь на лавку так, что та едва слышно скрипнула. — Да не про чай речь...

Дождь хлестал как из ведра, будто небо прорвало, и вода лилась сплошной стеной, размывая тропы и превращая двор в вязкое болото. В доме было холодно — так холодно, что дыхание вырывалось белыми клубами, а по углам, казалось, оседал иней, несмотря на лето. Пахло ладаном и свечами из натурального воска — густой, тяжёлый аромат, в котором угадывались нотки смолы и дыма, будто он впитал в себя все горести этого дома. В полумраке комнаты, где свет едва пробивался сквозь плотные занавеси, собралось с десяток людей в чёрных одеждах...