Я пришел в «ИнноваСтрой» в феврале. На улице было холодно, я мерз в своей старой куртке, потому что предыдущую работу потерял за два месяца до этого. Сидел без денег, без перспектив, ел гречку и молился, чтобы хоть кто-то позвал на собеседование.
Позвали. Объявление гласило: «Крупная строительная компания ищет менеджера по развитию. Зарплата от 70 000 рублей, соцпакет, карьерный рост, бонусы, корпоративное обучение». Я прочитал раз десять, поверил. Напечатал резюме на хорошей бумаге, купил свежую рубашку в секонд-хенде и поехал.
Офис находился в бизнес-центре на окраине. Чистые полы, кулер, ресепшен. Я подумал: «Здесь серьезно». Секретарша проводила в кабинет директора. Сергей Витальевич оказался мужчиной лет сорока пяти, улыбчивым, с быстрым взглядом. Он говорил гладко, как диктор на радио.
— Дмитрий, ваше резюме произвело впечатление. У нас амбициозные задачи. Мы строим не просто дома — мы строим будущее.
Я кивал, сжимал портфель.
— На старте мы платим 40 000. Это временно, на время испытательного срока. Через три месяца — 70 000 плюс премии. Через полгода вы сможете претендовать на долю в проектах. Мы растем, мы ищем партнеров, а не наемников.
Я знал, что 40 000 — это мало. Но он так убедительно говорил про будущее, про партнерство, про то, что у меня будет своя доля. Я посмотрел на его дорогой пиджак, на часы с золотым ободком и подумал: «У таких людей слова не расходятся с делом».
— Я согласен, — сказал я.
Он улыбнулся, протянул руку.
— Добро пожаловать в команду.
Дома я рассказал Ольге. Она варила суп, дочка рисовала за столом. Услышав про 40 000, она отложила половник.
— Дима, ты получал на прошлой работе 55. А тут 40, да еще на испытательном сроке.
— Зато потом 70 и премии. И доля.
— Когда потом?
— Через три месяца. Потерпим.
Она вздохнула. У нас была ипотека, дочка ходила в платную секцию по рисованию. Денег едва хватало. Но я заверил ее, что это временно.
Первые три месяца я пахал как проклятый. Приезжал в офис к девяти, уходил в десятом часу вечера. Дел было море. Сергей Витальевич ставил задачи одно за другим: найти клиентов, подготовить презентации, съездить на объект, заключить договоры. Я не жаловался — я же строил будущее.
Дочка просила почитать сказку, я говорил «потом». Ольга ждала ужинать, я приносил с собой работу домой. Спал по пять часов, потом снова в офис.
Через три месяца я подошел к Сергею Витальевичу.
— Сергей Витальевич, испытательный срок прошел. Давайте говорить о повышении зарплаты.
Он посмотрел на меня, поморщился. Полистал какие-то бумаги.
— Дима, есть небольшая заминка. Клиент задержал оплату по твоему проекту. Как только деньги поступят — сразу твоя премия и повышение.
— Когда поступят?
— На неделе. Ты не волнуйся, я держу руку на пульсе.
Я ушел, успокоившись. Неделя прошла — ничего. Вторая — тишина. Я спросил снова.
— Дима, у нас кассовый разрыв. Но ты не переживай. Мы с тобой вдвоем, я тебя не брошу. Вот тебе аванс 5000, потом все до копейки.
Я взял 5000. Дома Ольга сказала: «Это не 30 000, которые он тебе должен». Я попросил подождать.
На четвертый месяц мне поручили крупный проект. Сергей Витальевич сиял.
— Дима, это наш шанс. Сделаешь — получишь 100 000 сверху и 5 процентов от прибыли. Это десятки тысяч.
Я согласился. Думал: вот он, прорыв.
Работал сутками. Ездил на объект за город, улаживал конфликты с подрядчиками, переделывал сметы по три раза. Уставал так, что падал. Ольга сказала: «Ты себя убиваешь». Я ответил: «Это старт».
Сдал проект в срок. Клиент написал благодарность на имя Сергея Витальевича, особо отметил меня. Я надеялся.
Пришел кабинет — он сидел, пил кофе.
— Сергей Витальевич, клиент доволен. Давайте договариваться о бонусе и зарплате.
— Садись, Дима. Поговорим.
Он стал серьезным, даже грустным.
— Понимаешь, ситуация сложная. Мы инвестировали прибыль в новый объект. Свободных денег нет. Но я помню о тебе, обещаю — через месяц все решим.
— А доля в проекте?
— Формально оформим, как только юристы сделают документы.
Я стоял, сжимал папку.
— Сергей Витальевич, у меня ребенок. Деньги нужны сейчас.
— У всех нужны, Дим. Но мы команда. Команда не предает. Надо потерпеть.
Я потерпел еще месяц.
За это время мне дали новый проект, снова навалили задач. Я работал, как робот. Коллеги шептались: «Он всех так, не ведись». Я не слушал.
Однажды вечером я сидел в офисе один, заполнял отчеты. Часы показывали одиннадцать. Позвонила Ольга, голос дрожал.
— Дима, у Лены температура 39,5. Скорая сказала везти в больницу. Подозрение на аппендицит.
У меня похолодело внутри.
— Я сейчас приеду.
Я бросил все, помчался домой. В больнице сказали: нужна платная операция, сто тысяч. Можно бесплатно, но очередь две недели. Ольга плакала, Лена бледная лежала на кровати.
Я взял кредит. Одобрили 80 000, не хватало 20. Я занял у тёщи.
Операцию сделали. Лена поправилась.
Я пришел к Сергею Витальевичу, посмотрел ему в глаза.
— Я должен вам еще что-то доказать? Ребенок лежал на операционном столе, а я не мог заплатить.
Он отвел взгляд.
— Тяжело, Дим. Но у меня тоже проблемы.
— У вас часы за сто тысяч.
Он замолчал. Потом сказал тихо:
— Знаешь, я дам тебе 30 000 сейчас. Возьми, успокойся.
Он открыл сейф, достал конверт.
Я взял, даже не пересчитал.
Дома я сказал Ольге: «Я увольняюсь». Она не спорила.
На следующий день я написал заявление. Сергей Витальевич вздохнул:
— Зря, Дим. Ты много теряешь.
— Что я теряю? Иллюзию?
— Будущее.
— Я свое будущее уже потерял. Спасибо за науку.
Я отдал пропуск, собрал вещи. На прощание ни с кем не обнялся.
Через полгода «ИнноваСтрой» объявила о банкротстве. Сергей Витальевич открыл новую фирму «СтройПрогресс», с теми же сотрудниками, теми же обещаниями.
Я устроился на завод инженером за 50 000. Меньше, чем мне когда-то обещали, но стабильно. Каждый месяц деньги на счету. Я научился ценить простые слова: «оклад», «по договору», «без бонусов, но гарантия».
Лена подросла, спросила однажды: «Папа, а что такое банкротство?» Я ответил: «Это когда люди верят в сказки». Она не поняла. Я и не хотел, чтобы она понимала.
Сегодня я пью чай на кухне, Ольга печет пирог. У нас нет дорогих вещей, зато есть спокойствие. Я знаю: больше меня не обманут.
А Сергей Витальевич звонил месяц назад, предлагал вернуться. Сказал, что «проекты грандиозные». Я ответил: «У меня теперь другие приоритеты». Он спросил: «Какие?» Я сказал: «Честность». Он бросил трубку.
Я допил чай и пошел играть с дочкой. Это была моя лучшая инвестиция.