Случай с Джуди в Лос-Анджелесе/9 день
Утро на даче выдалось тихим и солнечным. Джуди проснулась рано, ещё до того, как солнце начало припекать по-настоящему. Она полежала немного, прислушиваясь к пению птиц за окном и к мерному дыханию Макса из соседней комнаты. Лапа почти не болела — только глухо напоминала о себе, если наступить слишком резко. Она осторожно спустила ноги с кровати, натянула трусы и лёгкие шорты, которые Макс купил ей специально для дачи, и, прихрамывая, вышла на веранду.
Участок был небольшим, но уютным. Яблони, грядки с какой-то зеленью, кусты смородины, старый деревянный забор, отделяющий участок от соседнего. Джуди сделала несколько осторожных шагов босиком по траве, и розовые подушечки её лап благодарно защекотало от мягкой зелени. Она улыбнулась и двинулась вдоль забора, иногда опираясь передней лапой о стену дома или о ствол яблони, когда больная нога уставала.
Она уже почти дошла до дальнего угла участка, когда услышала голоса. Молодые, наглые, с ленивыми интонациями. Джуди насторожила уши — её острый слух уловил каждое слово.
— Да кидай ты сильнее! Чего ты как девчонка?
— Сам кидай! Смотри, как эта фанера трещит!
Раздался глухой удар, потом смех, потом ещё один удар. Джуди осторожно, стараясь не шуметь, прихрамывая и иногда прыгая на одной здоровой лапе, подкралась к забору и заглянула в щель между досками. За забором, на соседнем участке, стояли трое подростков — на вид лет четырнадцати-пятнадцати. Они кидали камни в старый фанерный забор, который отделял участок от леса. Фанера уже была пробита в нескольких местах, щепки валялись на траве.
— Отлично, — пробормотала Джуди себе под нос. — Вандализм. Даже в другом мире от этого никуда не деться.
Она на секунду задумалась. Она ранена. Она одна. Их трое. Но она офицер полиции, и игнорировать преступление, пусть даже такое мелкое, было не в её характере. В конце концов, она ловила бандитов и покрупнее.
Джуди пригнулась и, стараясь не хромать слишком заметно, обошла участок с другой стороны, где забор был ниже. Она перелезла через него, морщась от боли в лапе, и оказалась на соседнем участке позади хулиганов. Те были так увлечены своим занятием, что ничего не заметили.
— Эй! — крикнула она, выпрямляясь во весь рост. — Полиция! Стоять на месте!
Подростки обернулись. Увидели крольчиху в форменных шортах и лёгкой ветровке поверх футболки, с серым мехом, большими ушами и горящими фиолетовыми глазами. На секунду они замерли — кто-то с открытым ртом, кто-то с камнем в руке.
— Это чё, кролик? — выдавил первый.
— Кролик-полицейский, — поправила Джуди и решительно двинулась к ним, прихрамывая, но быстро.
Тот, что был постарше, тут же развернулся, чтобы бежать, но Джуди прыгнула — на одной здоровой ноге, оттолкнувшись с неожиданной силой — и сбила его с ног, повалив на траву. Второй бросился в сторону, но она перехватила его передней лапой, схватив за шкирку, и тоже уронила на землю. Третий, самый мелкий, просто замер на месте с перепуганным лицом.
— Не двигаться! — рявкнула Джуди, расстегнула свой тактический ремень и ловко связала запястья двоих лежащих хулиганов. — Вандализм, порча имущества, сопротивление представителю власти — статья, между прочим, серьёзная!
— Да какой ты представитель! — взвыл старший, пытаясь вырваться. — Ты кролик! Тебя вообще не существует!
— Очень даже существую, — спокойно ответила Джуди, садясь на траву и потирая больную лапу — резкие движения дали о себе знать. — И сейчас я вызову местную полицию.
Она достала из кармана шорт телефон — тот самый айфон с яблоком, который Макс настроил для неё. Набрала номер службы спасения, который выучила наизусть.
— Алло? Это офицер Джуди Хопс. У меня трое задержанных за вандализм на участке... — она оглянулась, пытаясь понять адрес. — Дача возле станции. Я не знаю точного адреса, но отследите по геолокации телефона. Да, я та самая крольчиха. Да. Жду.
Тем временем крики на участке разбудили Макса. Он выскочил из дома в одних шортах и футболке, босиком, с вытаращенными глазами, и увидел Джуди, сидящую на траве рядом с двумя связанными подростками и третьим, который стоял столбом, боясь пошевелиться.
— Что случилось? — выдохнул он, подбегая.
— Вандалы, — кратко ответила Джуди. — Кидали камни в забор. Я не могла пройти мимо.
— Ты... ты их поймала? Сама? С больной лапой?
— А что мне оставалось? — она пожала плечами. — Я офицер полиции, Макс. Привычка.
Макс уставился на связанных ремнём подростков, потом на Джуди, потом снова на подростков, и вдруг расхохотался.
— Вы вообще понимаете, кто вас поймал? — спросил он у хулиганов. — Это Джуди Хопс! Она раскрыла заговор мэра у себя в мире! Она охотилась на бешеных хищников! А вы с камнями против неё?
— Мы не знали! — жалобно протянул мелкий. — Мы думали, это просто кролик...
— Я не просто кролик! — возмутилась Джуди.
Полиция приехала через пятнадцать минут. Двое офицеров, мужчина и женщина, вышли из машины с таким выражением лиц, будто уже смирились с тем, что этот вызов будет странным. Они увидели Джуди, сидящую на траве и потирающую больную лапу, связанных подростков, Макса, стоящего рядом со сложенными на груди руками, и разрушенный фанерный забор.
— Офицер Хопс? — уточнил мужчина, подходя. — Мы о вас слышали.
— Доброе утро, — кивнула Джуди. — Вот, задержала троих. Порча имущества. Фанерный забор вон в том состоянии. Камни на месте. Свидетели... — она оглянулась на Макса, — один свидетель. Я.
— Она сама их поймала, — добавил Макс. — С травмированной лапой.
Офицеры переглянулись. Женщина покачала головой, но на её лице читалось скорее восхищение, чем удивление.
— Ну что ж, — сказала она. — Будем оформлять. Вы в порядке? Лапа не пострадала?
— Немного ноет, — призналась Джуди. — Но терпимо.
Подростков погрузили в машину, предварительно развязав ремень и надев на них настоящие наручники. Старший всю дорогу ныл, что он «просто гулял», а средний требовал адвоката. Мелкий молчал и только испуганно оглядывался на Джуди.
— С вами потом свяжутся, — сказал офицер, прощаясь. — Вы, кстати, молодец. Если захотите поработать у нас — обращайтесь. Нам такие нужны.
Джуди улыбнулась и проводила машину взглядом. Когда та скрылась за поворотом, она наконец выдохнула и позволила себе поморщиться от боли — лапа действительно разболелась после резких движений.
— Ты сумасшедшая, — сказал Макс, подавая ей руку, чтобы помочь встать.
— Я знаю, — ответила она. — Но ты бы видел их лица, когда кролик их повалил!
Вечером на даче воцарилось спокойствие. Макс решил устроить праздник — «в честь героического задержания», как он выразился. Он разжёг мангал, замариновал куски курицы и свинины, нарезал салат из свежих овощей, которые росли тут же на грядках. Запах шашлыка поплыл по участку, смешиваясь с ароматом сосен и травы.
Джуди сидела на скамейке у мангала, вытянув больную лапу, и наблюдала за процессом. Она всё ещё хромала, но двигалась уже гораздо увереннее. Пока Макс колдовал над углями, она взяла маленькие ножницы для когтей, которые нашла в доме, и принялась подстригать отросшие когти на задних лапах. Те действительно отросли сильнее обычного — сказывалось отсутствие привычного бега и прыжков.
— У нас в Зверополисе когти стачиваются естественно, — объяснила она, аккуратно срезая кончик. — Мы много двигаемся. А тут я уже сколько сижу без нормальной активности. Ещё немного, и начала бы цепляться за всё.
— А передние? — спросил Макс, переворачивая шампуры.
— Передние я вчера подстригла, — она показала аккуратно обработанные пальцы. — Теперь полный порядок.
Через час шашлык был готов. Макс накрыл стол на веранде: тарелки, нарезанный салат, кетчуп в мисочке, тёплый лаваш. Джуди смотрела на мясо с некоторым сомнением — всё-таки она была травоядной в душе и по происхождению, но после недели в людском мире её организм научился принимать разную пищу. Она взяла небольшой кусочек курицы, макнула в кетчуп и осторожно откусила.
— Ну как? — спросил Макс, наблюдая за ней.
— Съедобно, — признала Джуди, прожёвывая. — Даже вкусно. Но немного — не хочу опять нагружать желудок. Воспоминания о той ночи со смектой ещё свежи.
— Понимаю, — кивнул Макс. — Тогда больше салата. Там огурцы, помидоры, зелень — всё своё, с грядки. Организм должен справиться.
Джуди кивнула и добавила себе в тарелку горку салата. Она ела медленно, смакуя каждый кусочек, и чувствовала, как тело благодарно принимает пищу. После всех проблем с пищеварением в первые дни она наконец-то приспособилась к людскому режиму питания. Завтрак из каши или овсянки, обед из первого и второго, иногда десерт с компотом, и лёгкий ужин. Организм привыкал, перестаивался, и сегодняшний шашлык с салатом казался настоящей наградой.
В доме, в углу одной из комнат, стоял биотуалет — небольшой, переносной, из тех, что используют в дальних путешествиях. Джуди, конечно, им пользовалась, но всё ещё не без помощи Макса. Она честно попробовала справиться сама — опуститься на сиденье, опираясь передней лапой на стену, но равновесие держалось плохо, и она рисковала упасть. Поэтому пока она не геройствовала и принимала помощь.
— Знаешь, — сказала она, когда Макс в очередной раз помог ей добраться до биотуалета после ужина, — я смотрю на этот биотуалет и думаю: в худшем случае я смогу опереться передней лапой на стену и сделать свои дела сама. Он маленький, тут всё рядом. Может, завтра попробую.
— Попробуй, — согласился Макс, держа её за передние лапы и по привычке глядя в потолок. — Но если что — я рядом.
— Я знаю, — сказала Джуди. — И это, наверное, самое важное.
Вечером они снова сидели на веранде. Солнце садилось за сосны, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. Где-то в лесу пели цикады. Джуди, сытая и умиротворённая, сидела в плетёном кресле, потирая больную лапу, и думала о прошедшем дне. Она поймала хулиганов. Она съела шашлык. Она подстригла когти. Она почти научилась пользоваться биотуалетом. И всё это — с травмированной лапой и в чужом мире.
— Макс, — позвала она.
— М?
— Сегодня был хороший день.
— Да, — согласился он. — Очень хороший.
И они замолчали, глядя на звёзды, которые одна за другой зажигались над дачным участком, над соснами, над этим странным и непредсказуемым миром, который постепенно становился почти родным.