Тот случай, когда фильм отчаянно хочет казаться глубоким, но за двумя часами туманных диалогов и многозначительных пауз скрывается звенящая пустота. Камерная постановка с парой локаций выглядит не как осознанный минимализм, а как банальная бедность идеи и бюджета.
Создатели, видимо, пытались компенсировать слабый сценарий модной оболочкой. За костюмы отвечала известный художник по костюмам Бина Дайгелер, а для ключевых сцен привлекли авангардного дизайнера Ирис ван Херпен.
Главная героиня выглядит не как живой человек, а как оболочка, собранная из архетипов влиятельных поп-див XXI века: Rihanna, Lady Gaga, Madonna, Beyoncé, Taylor Swift, FKA Twigs. Нам показывают не личность, а мудборд из Pinterest. На сцене она яркая, притягательная, пластичная, завораживающая, в жизни — призрак, который пытается найти своё отражение через призму чужой истории. В начале фильма она буквально прячется за блестящими костюмами и тщательно выстроенным образом. Наряды становятся бронёй, за которой скрывается пустота и страх показать свою истинную личность. Финал задуман как акт очищения: героиня сбрасывает эту искусственную оболочку и предстаёт обнажённой, без глянца, без статуса, без защиты. Это, пожалуй, самая ясная и сильная метафора фильма. Жаль только, что ради неё зрителю приходится пробираться через два часа туманности и заигрывания с оккультизмом.
Энн Хэтэуэй старается вытянуть материал, но даже сильная актриса бессильна там, где нет ни живых персонажей, ни развития сюжета, ни настоящего эмоционального конфликта. Вместо истории зрителю предлагают набор символов, намёков и сцен, которые будто существуют сами для себя.
Главная проблема «Матери Марии» — она требует восхищения, не заслужив интереса. После просмотра остаётся не послевкусие, а ощущение зря потраченного времени. Яркий пример того, как претенциозность легко маскируют под авторское кино.